Сообщение Лирола подоспело как нельзя кстати, заставив скинуть путы обыденности и стать хоть отдаленно похожим на самого себя. Еще бы циклов пять, и было бы поздно, но сейчас у меня еще есть шанс, я бы сказал, очень приличный шанс. Вот и не верь после этого в судьбу или вмешательство богов, вполне способных поучаствовать в жизни. И неспроста именно сейчас, ни днем раньше или позже начался переворот с попыткой захвата трона. А уж если вспомнить слова Мириса о внимании богов, о встрече с прошлым и посторонней силой, угрожающей моим планам, – на эту роль вполне подойдут маги бездны, – то тут поневоле задумается даже самый толстокожий человек, каковым я никогда не был.
– Учитель, учитель! – Я почувствовал, что кто-то дергает меня за рукав куртки, и оглянулся.
– Да? – Это оказалась Виэрта, наклонившаяся со своей химеры, чтобы достать до моей руки и сейчас с беспокойством смотрящая на меня. – Что-то случилось? – Мы вас зовем, зовем, а вы не обращаете внимания!
– Э-э-э… извините, девочки, задумался, – несколько смутился я, – что вы хотели?
– У Шэри появилось ощущение, что за нами наблюдают. Вот мы и хотим узнать, может, и у вас есть такое чувство, потому как остальным нечего сказать по этому поводу, а никаких следящих плетений, как и разведчиков, вокруг нет, – доложила целительница.
– Хм, обычно у орков очень развита интуиция, а занятия магией лишь усиливают ее, поэтому все может быть, – пробормотал я себе под нос. А затем уже довольно громко обратился к девочкам: – Помолчите немного, мне нужна тишина.
Устроившись удобнее на спине Хорха, я расслабился и закрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Поисковые и следящие заклинания отслеживают даже мало-мальски опытные маги. Чужое же внимание всегда можно обнаружить; как бы ни прятался невидимый наблюдатель, уже само его присутствие является достаточной зацепкой. Любой маг – кроме выродков Бездны и им подобных – всегда принадлежит миру и является его частью, черпая силы из него. Это дает определенные преимущества, такие, как способность обнаружить противника одними ощущениями, даже если разум и магия твердят тебе, что никого нет. От магии и чужого взгляда можно надежно скрыться, но только не от мира, в котором ты живешь. А наиболее одаренные его дети способны уловить это и применить на пользу. Вот и сейчас, отрешившись от всего и раскрывшись навстречу собственным ощущениям, я понял, что за нами действительно наблюдают.
– Шэринара была права, – оповестил всех я, едва открыл глаза, – за нами действительно следят.
– Ну раз до сих пор не напали, значит, мы им не по зубам, – заметила Чисма, – хотя все может измениться.
– А с какой стороны наблюдают, вы не заметили? – поинтересовалась Дирона.
Мгновение подумав, я ткнул пальцем в правую сторону.
– Насколько я ощутил, наблюдатель находится очень далеко от нас и не использует никакой магии. И еще – интерес, проявляемый к нам, не враждебный, а равнодушный, можно сказать – вынужденный, так что скорого нападения можно не опасаться.
– Но остальных оповестить все равно следует.
– Пожалуй, – согласился я, убрав заклинание от подслушивания, все равно ничего такого мы уже не обсуждаем.
От нашей компании отделилась одна из наемниц и поравнялась с эльфийкой, ехавшей в окружении остальных магов и жреца. Осознавая то, что кто-то за нами наблюдает, девушки прекратили расспросы и теперь ехали молча, время от времени подозрительно поглядывая в указанную мной сторону, словно на нас должны были напасть уже сейчас.
Башня мага, как и ее хранитель, много повидала на своем веку, множество простых и могущественных существ пытались пробраться к белоснежному камню сквозь густой лес, но становились лишь очередным удобрением для деревьев. И даже если каким-то чудом нарушителю удавалось добраться до башни сквозь хищную зелень, то хранитель всегда прерывал их жизненный путь одним ударом. Из-за такой мелочи не стоило даже беспокоить хозяина, если он находился дома.
Вот и в этот раз, дух, ответственный за сохранность владений мага, получил сигнал о нарушении границ несколькими существами. До тех пор, пока они находились в лесу и не представляли большой угрозы, вмешиваться он не стал. Почти всегда дриада справлялась своими силами, не прося о помощи. По мере продвижения огоньки жизни двух десятков нарушителей начали гаснуть, но, в отличие от обычного, не так быстро, как ожидалось. Сейчас хранитель не мог оценить облик незваных гостей, так как поблизости от них не было големов, способных послужить глазами. Но благодаря сплошной раскинутой вокруг разведывательной сети можно было оценить ловкость и скорость, с которой преодолевались растительные ловушки. К тому же неизвестные буквально излучали дикую силу и удивляли мощью энергетической структуры тел. Отслеживая передвижение вторгшихся, дух одновременно подтягивал к конечной точке их маршрута десяток големов. Пусть трое из них основательно потрепаны, но их камни полны резерва. И даже десятка конструктов хватит для необходимой задержки нарушителей, пока хранитель будет использовать силу из источника башни.
Выскочившие из-под тени деревьев создания потеряли ровно половину своего состава – что является самым лучшим результатом за все время существования духа – и оказались похожими на обычных оборотней-волков, вот только их размеры были намного больше уже появлявшихся ранее. Обычный волк-оборотень редко когда превышает полтора метра в холке, эти же были на метр выше и куда массивнее своих собратьев. Впрочем, им это не очень-то помогло, поскольку големы не способны испытывать страх и атаковали под управлением духа двойками, как только показались нарушители. Пусть конструкты слегка проигрывали в скорости, но громадное преимущество в силе и идеальная работа в паре сделали свое дело – четверо волков оказались сметены на землю и под металлическими тушами превращены в мясной фарш. Одновременно с физической атакой дух ударил по остальным сильнейшим разрядом молнии, разветвлявшейся после удара о жертву, – после некоторых колебаний было принято решение использовать наименее разрушительные для окружающей природы заклинания и оставить хотя бы парочку выживших в качестве подопытных для исследований мага (подобная предусмотрительность также была заложена в духа).
Шестеро здоровых туш, пронзительно взвизгнув, рухнули на землю, но почти мгновенно восстановились, сумев отскочить от приблизившихся големов. И даже четверо окровавленных кусков мяса, оставшихся от попавших под ноги големов оборотней, не умерли, что произошло бы с обычными животными, а дрожали и дергались, пытаясь восстановиться, продемонстрировав поразительную живучесть. Относительно целые волки не стали продолжать драться с четырехметровыми тушами, а попытались обогнуть их, проскользнув к входу в башню. Вот только не у всех это получилось, единственный, кто увернулся от удара, оказался самый большой оборотень, около трех метров в высоту. Не мешкая, он со всей силы толкнул грудью в дверь, рассчитывая вышибить ее, но не учел того, что башня построена гномами и дверь тоже их производства, к тому же защищена сильной магией. Дверь даже не шелохнулась, а оборотень отлетел от ярчайшей вспышки, уничтожившей половину его тела. От такого уже не спасет никакая живучесть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
