В одном горел свет. Это хорошо. Конечно, Шарлотта могла позвонить Луизе из машины, чтобы предупредить о своем приходе, но она очень торопилась, а потому решила не терять времени.
На стук никто не ответил. Но у Шарлотты был свой ключ. А вдруг что-то случилось? Что, если у Луизы сердечный приступ от чрезмерной работы или чрезмерного увлечения «мыльными» операми? Вдруг ей нужна помощь? Как врач, Шарлотта чувствовала себя обязанной войти в дом и выяснить, в чем дело.
Волнуясь все больше, она отворила дверь и крикнула:
– Луиза!
Никто не ответил, и она направилась дальше по темному коридору. В гостиной тоже было темно, а вот под дверью спальни виднелась узкая полоска света. Страх Шарлотты усилился. Наверное, Луиза лежит в постели с тяжелым гриппом или сердечным приступом. Она так ослабла, что не может встать и позвать на помощь.
Вообще-то Шарлотта не могла представить себе Луизу ослабшей, но чего только не встречалось в ее медицинской практике!
Крик, донесшийся из спальни, только подтвердил подозрение, что случилась беда. Шарлотта, не постучав, ворвалась в комнату. Роджер и Луиза – оба нагие – подскочили в постели.
Луиза закричала и схватила одеяло, чтобы прикрыть обнаженную грудь.
– Шарлотта, – заговорил Роджер, – что ты тут делаешь? – Он держался спокойнее Луизы.
Хороший вопрос.
Шарлотта переводила взгляд с бывшего мужа на лучшую подругу. Рыжие кудри Луизы взлохматились, губы припухли, а в глазах сияло то удовлетворенное выражение, которое Шарлотта видела в зеркале после близости с Сэмом.
Луиза поборола смущение и со злостью взглянула на подругу.
– Он прав, – бросила она. – Какого черта ты делаешь в моей квартире?
Однако Шарлотта не могла отвечать на вопросы Луизы, не получив ответы на свои.
– Что ты делаешь в постели с Крысой?
– Но ты же была в постели с Красноперкой, – возмутилась Луиза. – Не пытайся отпираться. Я сама видела вас в лесной хижине.
– Кого это ты назвала Крысой? – удивился Роджер.
– Ты нас видела? – удивилась Шарлотта. – Ты за мной следила?
– Но ведь именно это ты делаешь сейчас, – заметила Луиза.
В сложившейся ситуации было бы нелепо говорить о том, что она зашла проведать подругу, потому что опасалась за ее здоровье. Шарлотта, спотыкаясь, попятилась к двери.
– Подожди! – закричала Луиза.
Замотавшись в одеяло, она бросилась вслед за Шарлоттой и схватила ее за руку. Кто-то захлопнул дверь спальни. Шарлотта решила, что это мог сделать Роджер, если только у ее подруги – ее бывшей подруги – не было других секретов.
Луиза зажгла свет в гостиной, и женщины уставились друг на друга.
– Значит, ты была в лесу, – наконец сказала Шарлотта.
– Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке.
– Именно по этой причине я здесь.
Шарлотте пришло в голову, что ее объяснение более приемлемо с этической точки зрения, однако она усомнилась в том, что Луиза с этим согласится. И еще Шарлотта не могла понять, почему считает поступок подруги предательством, ведь она всего лишь застала в ее постели своего бывшего мужа. Но она так считала, а потому ей не хотелось выяснять отношения.
Оттолкнув Луизу, Шарлотта выбежала из квартиры. Бегом спустившись вниз, она села в машину и рывком тронула с места. Шум взревевшего мотора распространился по всему тихому кварталу. Шарлотта еще ни разу в жизни не срывалась с места с такой скоростью, как сейчас. Это было здорово.
А вот вернуться домой, припарковать старенькую машину рядом с необъезженным красавцем «корветтом» и увидеть Блонди с очередным кавалером оказалось не здорово. Шарлотта знала этого человека. Высокий, седой и красивый, это, без сомнения, был Эдгар Райан, вечно надутый от важности отец Роджера, банкир. Его шея не согнулась, даже когда он наклонился поцеловать свою подружку.
Шарлотта уронила голову на руки. На сегодня с нее достаточно нежданных встреч. Господи, неужто в мире уже не осталось чести? Не осталось верных супругов?
Шарлотта пряталась до тех пор, пока опасность в лице Эдгара Райана не миновала. Что ж, поведение отца помогало понять сына. Роджер пошел по стопам своего любимого папочки. И наверняка Фелисити Райан знала об этом. Шарлотта не сомневалась, что свекрови все известно. Неудивительно, что Фелисити так увлеченно занималась благотворительностью – видимо, это помогало ей сохранить достоинство и убить время.
Шарлотте было крайне неприятно встретить отца Роджера, но еще неприятнее оказалось заходить в свою пустую квартиру, причем чувство одиночества обрело совсем иное качество. На белых стенах играли тени. Куда бы она ни бросала взгляд, на нее смотрели лица с мексиканских произведений искусства, которые она так ценила и многие из которых воспевали смерть. Не в силах лицезреть их сейчас, Шарлотта вышла на балкон полюбоваться огнями проплывающих мимо судов и послушать смех, раздававшийся с набережной.
Нет, так жить нет сил! Она не хотела судить других людей. Не хотела постоянно думать о том, стоит ли ей испытать судьбу еще раз, только теперь с Сэмом. Или, если посмотреть на это с другой стороны, позволить ему испытать судьбу с ней.
Сейчас Шарлотта была не в состоянии принять какое-то определенное решение об их будущем. Но она хотела Сэма. Хотела, чтобы он пришел к ней ночью.
В дверь позвонили. Сердце подскочило в груди. Это невозможно! Распахнув дверь, она увидела Сэма, который в этот момент поднял руку, чтобы снова нажать на кнопку звонка. Сэм, в джинсах и свитере, был весьма агрессивно настроен.
Шарлотта не была готова к агрессии. Ей хотелось поскорее раздеть его.
Сэм открыл рот, чтобы сказать что-то, но Шарлотта схватила его за рукав и втащила в квартиру. Потом она тщательно заперла дверь на замок и задвинула засов – на тот случай, если Луиза, в свою очередь, явится к ней с неожиданным визитом. И уж только после этого она бросилась в объятия Сэма.
– Если ты скажешь сейчас хоть одно слово или начнешь спорить со мной, я сброшу тебя с балкона. Понял?
Он кивнул.
Она должна была сделать еще кое-что. Скользнув губами по его щеке, Шарлотта бросилась в спальню. Сделав один звонок, она отключила телефон и пейджер.
– Итак, все срочные дела подождут, – заявила Шарлотта. – Кроме одного. Люби меня, Сэм.
Просто снова и снова бери меня и не спрашивай, почему я прошу об этом.
Сэм сбросил с ее кровати подушки, и они оба вмиг сорвали с себя одежду. Потом Сэм опрокинул ее на кровать. Шелковые простыни холодили ей спину, но исходящий от него жар помог забыть о холоде.
Шарлотта вообще обо всем надолго забыла. Пребывая в его объятиях часы, годы или целую жизнь, Шарлотта призналась себе, что она ошибалась, а Сэм был прав. Они принадлежали друг другу как муж и жена, до тех пор пока смерть не разлучит их. На этот раз слова из брачной клятвы были правдой.
