Если потеряемся – друг друга не искать, не тратить время, каждый прорывается на корабль в одиночку! Вперед!
Туман почти сомкнулся вокруг них. Борн чиркнул самой обыкновенной спичкой, поджег конец своей палки, и она занялась подобно бенгальскому огню, только гораздо медленнее, разбрасывая вокруг снопы зеленых искр.
Оглянувшись на остальных, Борн поскакал вперед, держа сыплющий искрами факел высоко над головой. Все помчались следом, прямо на сизо-белесую стену тумана, окунулись в нею, врезались.
Амулет на груди Сварога леденил кожу.
Странный факел Борна чудесным образом рассеивал мглу, словно бы создав пузырь чистого прозрачного воздуха, и этот пузырь несся вместе с всадниками. Казалось, они несутся вскачь в полукруглом туннеле, а за стенами смутно колышутся, то придвигаясь, то отпрыгивая, дергающиеся тени.
Жутко было и представить, кто может такие отбрасывать…
– Вместе держаться! В куче! – орал капитан Зо.
Нервы у Сварога не выдержали, и он выпустил длинную очередь в одну из теней, вот-вот готовую высунуться из тумана наперерез. Тень отшатнулась, исчезла с диким шипеньем. Стрела свистнула слева направо перед самым его лицом, за ней полетели другие, со всех сторон, и сзади послышался отчаянный вопль. Лошадь без седока обогнала Сварога, потом Борна, рванулась в сторону и утонула в тумане под торжествующий нелюдской визг многих глоток. «Шестипалый, – подумал Сварог отрешенно, – это его арбалет был приторочен к седлу…»
Его немилосердно швыряло в седле – они мчались наугад, и пару раз конь спотыкался. «Это ненадолго», – подумал Сварог. В любой миг можно ухнуть в канаву, налететь на деревья, угодить в заброшенный город, конь сломает шею себе и седоку, а туман все не кончается… Показалось или спасительный туннель в самом деле стал ниже и уже? Из кулака Борна торчит жалкий огрызок… Дерево! Борн ухитрился обогнуть его, Сварогу это тоже удалось – но это означает, что начинается лес…
Сварог потянул поводья – деревья, сливаясь в черную массу, надвинулись со всех сторон. Борн уже остановят коня, и туман поглотил их – правда, он уже не казался столь непроницаемым.
Борн оглянулся:
– И никого больше?
Сварог тоже оглянулся, увидел рядом одного Чабу. Остальных нет.
Множество самых разнообразных звуков доносилось со всех сторон, нечего и пытаться различить посреди этой какофонии знакомые голоса, стук копыт.
– Борн… – Сварог смотрел на него, как ребенок на фокусника. Но сердце тут же упало – лицо Борна стало грустно-отрешенным. Чудеса, похоже, кончились, как это сплошь и рядом случается с чудесами.
– Поехали осторожненько, – сказал Борн, доставая меч.
И поехал вперед, выбирая самые широкие просветы меж стволами. Сварог двинулся следом, водя стволом пулемета вправо-влево. Обострившийся до предела слух четко улавливал тихое бормотанье Чабы:
– Ну прямо Море Мрака, погань такая…
– Ничего, – сказал Борн. – Еще поживем. Похоже, они хотели прижать нас на кладбище, но потеряли теперь…
– Потеряли, – кивнул Сварог и выпустил очередь в темную массу, кинувшуюся к нему. Она шарахнулась, взревела, зашипела, завалилась назад, темный предмет отделился от нее, прыгнул вбок, но Сварог достал и его.
Словно откликаясь, где-то далеко в стороне вспыхнула заполошная перестрелка. Сварог мгновенно определил – оружие автоматическое, работают несколько стволов. Борн вдруг резко развернул коня в ту сторону, где лежало подстреленное Сварогом нечто.
– Штурман, ты что? – вытаращился Чаба.
– Понимаешь, сейчас все суетятся и мечутся, – усмехнулся Борн. – Может, выгодней будет как раз постоять на месте? Подержи коней. Посмотрим, граф, кого вы успокоили.
Сварог осторожно зашагал следом, держа пулемет наготове.
Человек был самый обычный – в длинном чешуйчатом панцире, круглом шлеме с коротким султаном и белом плаще с изображением черного солнца. Он упал ничком, и Сварог не видел его лица, чему ничуть не огорчился.
А в двух шагах, примяв молоденькие деревца, вытянулся диковинный зверь – то ли ящер, похожий на кенгуру, то ли кенгуру, похожий на ящера.
Пожалуй, все-таки ящер – безухая голова, зубастая пасть, когтистые лапы. И на спине, укрепленное сложной упряжью, седло странной формы.
– Дела… – сказал Борн.
– Этот плащ – это же знамя Горрота, – сказал Сварог.
– Именно. Но у короля Стахора никогда не было ни таких ящеров, ни таких доспехов, ни привычки таскать плащи в виде собственного флага. Хотя, с другой стороны, штучки с туманом как раз во вкусе Стахора. Пулеметы, каких на земле нигде не делают… Знаете, что меня подбодряет? Очень похоже, здесь рыщут две разные группы.
– Может, отложим головоломки до лучших времен? – спросил Сварог. – А это нам не пригодится?
Он нагнулся и поднял оружие мертвеца – короткое ружье с деревянным изящным прикладом, вместо ствола цилиндр из мутно-синего стекла, в казенной части сдвоенные блестящие шары.
– Осторожно, бережно положите назад, – сквозь зубы сказал Борн. – Я не знаю, что это такое. Даже если Стахор и выдумал что-то новое – все его выдумки не к добру, даже когда с ним умеешь обращаться…
– Вам не кажется, что туман редеет? – спросил Сварог.
– Кажется…
Туман редел, вокруг стало заметно тише, а это уже вселяло кое-какие надежды. От них не так уж и много требовалось – всего-навсего остаться в живых.
Они выехали на открытое место, лес остался слева, и там уже можно различать отдельные деревья. И холмы прорисовываются в тающей понемногу мгле. Вот только дороги нигде не видно. Однако Борн уверенно ехал впереди, и Сварог с Чабой приободрились.
Под копытами зачавкала вода, отовсюду тянуло сырым холодом. Высокая трава, бурая и жесткая, достигала колен коней.
– Болото? – забеспокоился Сварог. Он терпеть болот не мог. Утонуть в болоте – почему-то смерть хуже этой он себе и представить не мог.
– Речка широко разливается в эту пору, – сказал Борн. – Сырости хватает, но земля твердая. Ямы, правда, попадаются.
– А до дороги далеко?
– Не особенно, – сказал Борн. – Главное, я определился, где мы есть.
И чувствую, что из облавы вырвались. Почти. Если…
Он уже целился из арбалета. Сварог сорвал с плеча пулемет. Те шесть темных высоких пятен определенно двигались навстречу.
И тут же, подтверждая это ценное наблюдение, навстречу всадникам ударила пулеметная очередь.
Чаба мешком свалился с седла, даже не охнув. Сварог поскакал вперед, стреляя наудачу, и двое рухнули с коней, потом пулемет замолчал, кончилась последняя лента, и Сварог, не глядя, отшвырнул его, схватил топор. Двое всадников бросились к нему, двое промчались мимо, к Борну. Теперь Сварог различал гнедых высоких коней, тусклые кирасы, закрывавшие лица шлемы.
Передний оплошал – он выпустил пулемет и схватился за меч, но ремень пулемета захлестнул эфес, и это подарило Сварогу лишние секунды. Широкое лезвие Доран-ан-Тега вошло в кирасу, как в кусок масла. Сварог
