Гости сбились в испуганно переговаривающиеся стайки в большом зале для танцев. Туда же согнали и всю прислугу. Я прислонилась спиной к подоконнику и, одним ухом слушая, что творится в саду, с удовольствием наблюдала за светлой паникой. То, что все происходящее весьма серьезно и может быть опасно для жизни, мне в голову не приходило — ведь на моей памяти в Валайе подобных выступлений не случалось никогда, и я просто не понимала, чем может грозить такая стихийная волна народного гнева. А вот светлые это знали и потому загодя готовились к худшему.
Громкие вопли: «Дивейно! Дивейно!» заставили меня со вздохом сожаления отшатнуться от подоконника и, покинув такой удобный наблюдательный пост, затесаться в толпу, поближе к своим. Шерринар, бледный, встревоженный, тащивший за руку своего дражайшего ученика, метался среди гостей, раз за разом выкрикивая мое имя. За Айрэком, цепко держась за него, поспевала перепуганная Инната, за другую ее руку ухватился Айлайто. При виде меня все четверо просияли и едва ли не с объятиями бросились в мою сторону, однако я, заметив, как многообещающе развел руки эльф, поспешно шарахнулась в противоположном направлении, всем своим видом угрожая вновь затеряться в толпе, если он попробует применить верхние конечности не по назначению. Остроухий посмотрел-посмотрел, вздохнул разочарованно, но навязываться не стал. То-то же!
— Не смей никуда от меня отходить! — зарычал Шерринар, хватая свободной рукой мою ладонь и удивленно разглядывая дырки на перчатках, оставшиеся от выпущенных, а потом втянутых когтей. Я тихо выругалась сквозь зубы, вырвала у него руку и поспешно стащила безнадежно испорченный аксессуар.
— Не смей никуда… — вновь завел искусник, но тут я, не зная, что делать со снятыми с рук тряпками, недолго думая бросила их прямо па пол, себе под ноги, и Шерринар, подавившись своей речью, на удивление спокойно и даже как-то деловито поинтересовался: — Ты что творишь?
— А что тут такого? — мило удивилась я. — Айлайто испортил мне перчатки, теперь их разве что на помойку выбросить. А какая разница — мусорная куча или этот зал? Здесь, похоже, скоро станет так же грязно и противно.
— Ты не бойся, ничего особенного не будет. Ну, пошумят немного горожане, может, разобьют пару окон да и разойдутся по домам, — счел своим долгом успокоить меня оклеветанный эльф. Хотя кто сказал, что я безбожно соврала? Айлайто самое непосредственное участие в деле порчи перчаток принял, вернее, стал ее первопричиной. — Ты, главное, никуда от нас не отходи, а то мало ли что…
Ну и ну! Интересно, он понимает, что противоречит сам себе? То уверяет, что все будет хорошо и не страшно, и вдруг «мало ли что»!
— Ну, допустим, ничего особенного не будет, — будто бы согласившись с эльфом, повторила я его фразу. — А что неособенное может произойти?
Инната раскрыла рот, дабы начать просвещать темную, но искусник, не имея возможности предупреждающе дернуть ее за руку (его конечности были заняты: одна — ладонью Айрэка, другая — моими пальцами), с неописуемо доброй и благостной улыбкой непогрешимого светлого наступил своей ученице на ногу. Несильно, конечно, но глаза девчонка все равно вытаращила.
— Ничего не будет, — с нажимом повторил Шерринар, стараясь не смотреть в сторону недовольно сопящей Иннаты. И, разумеется, оказался неправ.
Светлый искусник удачно выбрал время для своего категоричного высказывания — как раз эта минута была избрана ставшими для решительной атаки на богатейское гнездовье. Охранные заклинания, наложенные на ограду, сей натиск выдержать не смогли.
Сад наполнился криками, воплями, лязгом оружия и всевозможными грохочущими, шипящими и свистящими звуками, которые создают активированные, а потом развеянные заклинания. Гости заволновались еще сильнее, кто-то высказал светлую идею отправить всех женщин в подвалы — дескать, там безопаснее, а то как бы свищущие вокруг заклинания, уже успевшие разбить пару окон, не попортили какой-нибудь прекрасной даме прическу или не поранили стеклянными осколками глубокое декольте. Мысль сия была воспринята «на ура» почти всеми. Шерринар тоже весьма обрадовался и, повторив свою коронную фразу: «Инната, присматривай за Дивейно. Дивейно, присматривай за Иннатой», начал подталкивать нас с девчонкой к небольшой группке испуганно шушукающих гостий, предводительствуемой самим неуловимым хозяином поместья — высоким темноволосым эльфом с нежным личиком неиспорченного жизнью ребенка и уставшими глазами глубокого старика. Однако я, не испытывая ни малейшего желания собирать своим подолом пыль и паутину в каких-то там подвалах и погребах, потверже уперлась каблуками в паркет, вцепилась в рукав Шерринара так, что потом сама с трудом разжала пальцы, и наотрез отказалась идти куда бы то ни было. Окружающие, услышавшие это заявление, растроганно разахались и дружно умилились столь сильным и горячим чувствам, кои испытывает темная искусница к своему светлому мужу. Шерринар, прекрасно понимающий, что чувства эти можно назвать чем угодно, только не любовью и заботой о его благополучии, попытался вывернуться. Безуспешно. Более того: вдохновленная моим примером Инната тоже выказала непослушание и продемонстрировала явную готовность избежать отправки в безопасное место любой ценой. Шерринар нахмурился, Айрэк надулся, Айлайто разинул рот — и быть бы тут очередной сваре в рядах нашей компании, но повстанцы как раз в этот момент окончательно сломили как сопротивление охраны, так и резные входные двери из мореного дуба. Поэтому всем тут же стало не до межличностных склок и конфликтов.
Ну кто бы мог подумать, что светлые, кичащиеся своей отвагой, поднимут столь глупую и безобразную панику! При виде невысокой полненькой искусницы, которая, визжа, пыталась заслониться от нападавших веером и даже не думала хотя бы ради приличия применить какое-нибудь заклинание, я невольно захохотала, чем мигом привлекла повышенное внимание к своей скромной персоне. Еще бы! Стоящая посреди зала, где уже местами начали разгораться драки с применением подручных средств вроде подносов, бутылок, стульев и пуфиков, громко ржущая темная девица просто не может остаться незамеченной. Даже Шерринар как-то странно охнул и попятился, явно опасаясь, что испытание на прочность мой (и без того не шибко твердый) рассудок не прошел.
Повстанцы — самые обычные светлые, вроде тех, кого днем на улице Шерринар распугивал — тоже оценили оригинальность моего поведения, невесть чему оскорбились и решили прекратить мое ничем не оправданное веселье. Делегация, поняв, что, того и гляди, лишится ценного груза, который везет в Сэлленэр, отважно встала на мою защиту: Шерринар, как маг-стихийник, поигрывал компактными шаровыми молниями, Айрэк начал готовить какое-то светлое боевое заклинание из энергий Вражды и Разрушения, Инната, отпихнутая им за спину вместе со мной, выудила из-под подола кинжальчик и, не удовлетворившись этим, взялась выплетать полог из энергии Спокойствия (неужели она надеялась им утихомирить нападавших?!), а Айлайто, бросивший свой меч и лук в гостинице, выступил вперед с намерением защитить меня кулаками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
