Читаем без скачивания Принцип неопределенности - Николай Дежнев

— Я бы на вашем месте не стал выставлять напоказ свои плохие манеры! — улыбнулся Нергаль, но так, что мелких сущностей бросило в дрожь. — Неужели вы думаете, я не догадываюсь, кто вы такая на самом деле? Еще в ресторане, когда вы ждали Мокея, а он прохлаждался в гостях у Грозного, я знал, что вы секретный агент Бюро по превращению жизни в фарс. Вижу, хотите сказать, что все женщины в той или иной мере сотрудничают с этим подразделением Небесной канцелярии. Да, это так, но не все они в отличие от вас являются его штатными сотрудницами. Поэтому хватит балагана! Вы, как и Серпина, в силу вашего собственного выбора находитесь во власти Департамента Темных сил, в моей, милочка, власти! Теперь, когда вам нечего больше скрывать, могу сказать, что ваша принадлежность к Бюро не помешает мне сделать вас моим доверенным сотрудником. Не так много в Службе тайных операций по-настоящему талантливых сущностей, да и ваш опыт низведения человека до состояния полного ничтожества очень может пригодиться. Но это в будущем, а пока, мадемуазель Брыська, оставьте меня одного!

Сопровождаемая завистливыми взглядами Ксафона и Шепетухи, девушка поднялась из кресла, но вместо того, чтобы в компании с остальными удалиться в астрал, направилась к двери, в которую входил Серпухин. Вид его был жалок. В насквозь промокшей куртке, с всклокоченными волосами, он мало походил на того Великого Мокея, которого всего несколько часов назад провожали овацией его радужные поклонники. Усталое, осунувшееся лицо гуру выражало все, что угодно, только не то, что он обещал своим последователям.

Крыся взяла его под руку и повернулась к Нергалю:

— Секундочку, экселенц, есть одна маленькая проблема! Я люблю этого человека. Поэтому, боюсь, мне будет трудно оправдать ваше высокое доверие…

Выражение лица Мерного кардинала не претерпело никаких изменений, если не считать пробежавшую по нему тень плохо скрываемой брезгливости. На его тонких, напоминавших лезвие бритвы губах обозначилась иезуитская улыбочка. Задрав придающую сходство с хищной птицей голову, Нергаль, словно через пенсне, рассматривал замершую у двери парочку.

— Любите?.. — безразлично пожал плечами. — Ну и любите себе на здоровье, только делайте это, как принято у людей! Они сначала сведут любимого в могилу, а потом любят память о нем и находят в этом возвышающую душу утонченность…

В залитой желтоватым светом гостиной наступило молчание. Устремленные на Нергаля глаза Крыси сузились и вдруг вспыхнули жестоким огнем. Губы ее напряглись, словно готовясь к прыжку, она сделала по-кошачьи мягкий шаг вперед, но на надменном лице начальника Службы тайных операций не дрогнул ни один мускул.

— Вы, мадемуазель Брыська, поздно спохватились! Хороша любовь… — словно приглашая разделить с ним недоумение, Нергаль обвел взглядом подчиненных, — довести человека до края пропасти, а потом заявлять о своих чувствах! Впрочем, и любить-то больше некого! Посмотрите на него: утратившая человеческие чувства кукла с сердцем, полным химически чистого зла. Очень удивлюсь, если окажется, что он адекватно воспринимает происходящее. Нет, Крыся, вы действительно опоздали! Эксперимент завершен и, согласно традиции Департамента Темных сил, именно вам надлежит поставить в нем точку, поскольку не кто иной, как вы займете место тайного советника Серпины. Что ж до его посмертной судьбы, то он еще не отбыл наказание за провал предыдущих операций…

Мадемуазель Брыська молчала. В устремленных на нее взглядах Ксафона и Шепетухи зависть соседствовала с подобострастием. Верный Джеймс занял позицию рядом с Нергалем, готовый в любую минуту его защитить, хотя никто Черному кардиналу не угрожал. И уж во всяком случае опасность не исходила от стоявшего рядом с девушкой Серпухина. Уронив голову на грудь, он смотрел перед собой в пол. Прошла, наверное, минута, прежде чем губы Крыси дрогнули и на них появилась слабая улыбка.

— Что ж, вы правы, экселенц, точку в этой истории придется ставить мне!.. Как и в карьере специального агента Бюро по превращению жизни в фарс. За все приходится платить, а любовь к тому же требует еще и жертвы! — Из неуверенной улыбка девушки стала издевательской. — С той самой минуты, как ты, Нергаль, дал мне в своем спектакле роль, твой эксперимент был обречен на провал. Тебе, конечно же, известно, что в основу пребывания человека на Земле положен Принцип неопределенности, никому не позволяющий принадлежать сразу двум мирам. Как говорил один индийский философ: «Если люди живут в Боге — исчезает мир, если они живут в мире — для них уже нет Бога». Но знаешь ли ты, что неопределенность лежит и в основе мира преисподней?.. Если у балансирующего между добром и злом человека всегда есть выбор, то у темных сущностей его нет и быть не может. Ваш удел — служить силам зла, и только. Лишь сам Создатель знает все о своем творении, ты же, Нергаль, вознамерился раздвинуть границы этого неведения. Кто-то должен был тебя остановить, и это поручили мне… Да, ты догадался, что имеешь дело с агентом Бюро по превращению жизни в фарс, но так и не понял, что мои полномочия распространяются не только на мир людей, но и на Департамент Темных сил и фарсом на этот раз должна стать твоя затея…

Будто только что заметив, что Мокей насквозь промок и дрожит, Крыся стянула с него куртку и, сопровождаемая враждебным молчанием, проводила к креслу у камина. Усадила ближе к огню, накрыла плечи пледом. Темные сущности наблюдали за ее действиями словно загипнотизированные.

— Ты сказал правду, я рисковала, — посмотрела она с вызовом на Нергаля, — могла навеки потерять любимого человека! Только отказ от участия в эксперименте тоже ни к чему хорошему не привел бы. Согласившись играть предписанную мне роль, я сохранила контроль над событиями, а значит, имела возможность в случае необходимости вмешиваться в их ход. И такая необходимость возникла! В самый критический момент, когда твоя цель, Нергаль, казалась уже достигнутой, я пошла на еще больший риск: зная о намерениях Ложкина, привела его к Мокею. Не верила я, что тот, кто пережил страшную трагедию, не поймет, что зло способно лишь себя преумножать. Не верила и оказалась права! Это был последний и единственный шанс заставить Серпухина осознать весь трагизм им содеянного и раскаяться. А как тебе известно, только искреннее раскаяние способно помочь грешнику вернуть себе человеческий облик и отойти от края бездны…

Угрюмо молчавший до той поры, Черный кардинал с издевкой повторил:

— «Вернуть человеческий облик» — звучит красиво, жаль только, что вы ошибаетесь! Жизнь Серпухина всего лишь эпизод в карьере Серпины. С младых ногтей он служил злу и будет служить ему и дальше. Поскольку вы, мадемуазель Брыська, не пожелали занять место моего тайного советника, я решил — оно достанется прежнему хозяину. Уверен, он будет счастлив вернуть себе власть над людьми и снова стать моим ближайшим помощником. Слышите, Серпина, вы прощены!

Серпухин молчал. Рот его нервно дергался. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог, не было сил. Сгорбившись, сидел в кресле у огня.

— Ну же, — подбодрил его Нергаль, — давайте вместе посмеемся над этой наивной девчонкой! У вас, Серпина, впереди вечность и масса увлекательных дел!

Мокей утер взмокший лоб и глаза платком.

— Я…

На побледневшем лице Крыси выступили красные пятна.

— Я человек и останусь человеком!

В ярко освещенной гостиной наступила мертвая тишина. Поневоле став свидетелями унижения начальства, темные сущности готовы были провалиться под землю. Не скрывая своего торжества, Крыся повернулась к Нергалю:

— Все кончено, выбор сделан! Мы с Мокеем остаемся жить на Земле людьми, но не спеши убираться восвояси, ты еще не получил ответа на вопрос, ради которого и был задуман эксперимент. Я, простая, хлебнувшая в жизни лиха девчонка, открою тебе великую тайну! Я скажу тебе правду, только сказанного, боюсь, ты не поймешь. Эту истину умом не охватить, ее можно принять только сердцем. Она доступна лишь людям, этим маленьким, презираемым тобой мошкам, безалаберным и обездоленным, но обладающим Его великим даром — любить! Только любовь, Нергаль, делает человека человеком, а ее отсутствие приводит к появлению в мире зла! Когда душа черствеет и утрачивает способность сопереживать, тогда-то оно и входит в жизнь. Случается это незаметно, но можно не сомневаться — зло уже здесь, рядом и долго ждать себя не заставит. В самом же конце пути дано будет человеку Господом не только по вере его, но и по любви!.. — Отвернувшись от Мерного кардинала, Крыся склонилась над Мокеем, помогла ему подняться. — Пойдем отсюда, милый, нам здесь больше делать нечего! Закрыв за собой дверь, мы, как требует того Принцип неопределенности, забудем о том, что с нами было. Нет на свете никакого Департамента Темных сил, и Бюро по превращению жизни в фарс тоже нет, а есть только эта самая жизнь со всеми ее проблемами, бесконечными надеждами и редкими радостями…