чтобы расчистить себе дорогу к новым отношениям. Скандал о его связи с северянкой будет как раз кстати.
Снежана провела бессонную ночь. Тревожные мысли не давали покоя. Твинсен наверняка затаил обиду. Она догадывалась, насколько болезненным стало для принца то, что он увидел. Уязвлённое самолюбие может взять верх над благородством, и Твинсен начнёт мстить. Снежана боялась не за себя. Чем ей грозит скандал? Её выгонят с фестиваля невест – вот и всё. Не рубят же здесь головы за запретные любовные похождения. А вот для Крайдана его несдержанный порыв может обернуться крахом карьеры. Король лишит его всех титулов и сошлёт куда-нибудь подальше.
Снежана поднялась с рассветом, быстро привела себя в порядок и решила провести разведку боем – узнать, произошла ли утечка информации, стало ли известно при дворе о вчерашнем инциденте. А у кого можно поживиться свежими слухами? У Ларитты. Та всегда в курсе всего.
Снежана попросила прислугу накрыть завтрак для двоих. Всё, как любит южанка – тосты с зеленью и овощами и никакого масла. И позвала Ларитту разделить трапезу. Та охотно согласилась. Просить её рассказать новости не пришлось. Она и сама с удовольствием принялась делиться сплетнями. Оказывается, двор обсуждает последнюю выходку Тоторны. По непроверенным данным она ночью прокралась в комнату Бьютрис и залила половину её нарядов прокисшим молоком. Детский сад какой-то. Однако Снежану устраивало, что в центре дворцовых перешёптываний оказались эти две девы-конкурентки, а не Снежана и Крайдан. Видимо, принц молчит, как и обещал.
Прислуга принесла чай с корицей, когда Ларитта дошла в своём рассказе до самой кульминации.
– Говорят, Бьютрис целый час билась в истерике, когда заметила на любимых платьях разводы простокваши, – южанка поднесла чашку ко рту и вдруг изменилась в лице.
Чашка со стуком опустилась на стол, а Ларитта подскочила на ноги и, закрыв рот рукой, бросилась в ванную комнату. Звуки, которые вскоре раздались оттуда, подсказывали, что её тошнит.
– С тобой всё нормально? – Снежана легонько стукнула в дверь.
– Да, – выдавила Ларитта.
Через несколько минут она вышла. Бледная, но в целом выглядела удовлетворительно.
– Давай позову Тельмара, – предложила Снежана.
– Нет, – замотала головой южанка, – не надо. Всё нормально. Просто вчера соблазнилась – поела незрелой тогойской вишни. И у меня случилось лёгкое расстройство желудка.
Она спешно ретировалась к себе. У Снежаны промелькнула мысль, не может ли это расстройство желудка тоже быть как-то связано с происками дев-конкуренток. Однако звучало не очень правдоподобно, ведь Ларитту не считали фавориткой отбора, да и вела она себя достаточно дружелюбно. Уж если кому и будут устраивать несварение, то скорее завистливой Тоторне или заносчивой Бьютрис.
После ухода южанки у Снежаны тоже пропал аппетит, но настроение было боевым. Ночные страхи, что их с Крайданом вчерашнее безумие обернётся скандалом, развеялись. Однако рано она успокоилась. Вместе с прислугой, пришедшей забрать посуду, на пороге покоев появился лакей.
– Госпожа Анабель, прошу следовать за мной. Вас хочет видеть Его Величество.
Тревожное предчувствие холодком прошлось по спине. Зачем Снежана могла понадобиться королю с самого утра? Похоже, Твинсен всё же рассказал отцу о сцене, свидетелем которой стал.
Глава 69. Злодей или праведник?
Глава 69. Злодей или праведник?
Прежде чем идти вслед за лакеем к королю, Снежана подцепила к поясу юбки ножны с кинжалом Крайдана. Слуга сопровождал её действия изумлённым взглядом. Оно и понятно. Хоть оружие и было достаточно коротким, но выглядело на женской юбке неестественно. Однако оставлять такой ценный артефакт без присмотра Снежана не собиралась. Единственное, что сделала, чтобы меньше шокировать прислугу – набросила на плечи накидку, которая доходила до середины бедра и скрывала кинжал.
Лакей привёл Снежану не в кабинет короля, а на одну из веранд. Это напрягло ещё больше. Помнится в прошлый раз, когда Арттерик беседовал с ней в неформальной обстановке – это оказался не завтрак вежливости, а проверка. Что ждать Снежане на этот раз?
Король сидел за столом, накрытым на двоих. Вид у него был осунувшийся и усталый, будто не спал всю ночь.
– Садись, Анабель, – он посмотрел мрачно и указал на стул, с противоположной стороны стола.
Снежана присела, натянутая, как струна. Она никак не могла понять, знает король о вечернем инциденте или нет. С одной стороны, если бы знал, наверняка не стал бы распивать со Снежаной чаи. Но если не знает, почему так хмур? Чем ещё она успела провиниться?
– Ты знаешь, у южан есть хорошая традиция – магическая клятва? – со странной интонацией спросил Арттерик.
Что-то такое Снежана слышала. Ларитта рассказывала, что на её отце какой-то магический долг. Это оно?
– Человек, который в чём-то поклялся, получает поддержку тех, кто принял клятву. Они делятся с ним своей магией, – продолжил Арттерик, так как не дождался от Снежаны ни «да», ни «нет». – Но зато если не сдержит клятвы, эта полученная от собратьев магическая сила, убьёт его. Хороший обычай, не находишь?
Да как-то так себе. Снежана непроизвольно поёжилась. Куда король клонит?
– Жаль, такой ритуал доступен только южанам, – Арттерик посмотрел долгим испытующим взглядом. – Уроженцы других провинций ему не подвластны. Прежде чем сказать то, что скажу, я хотел бы привести тебя к магической присяге, но не могу.
Снежана начала понемногу понимать, куда клонит король. Это то, о чём она уже давно догадывалась. Арттерик болен, и хочет, чтобы Снежана подключилась к его лечению. Но для этого ему придётся рассказать ей о своей болезни. Болезни монархов – это всегда государственная тайна, которую можно доверить только самым преданным. Но король не настолько уверен в Снежане. Ему бы было легче довериться ей, если бы она поклялась собственной жизнью, подобно тому, как это делают южане.
– Ваше Величество, если речь о вашем здоровье, вы можете мне доверять без каких бы то ни было дополнительных клятв. Я и так принесла присягу целителя и взяла на себя долг хранить врачебную тайну. Клятва целителя для меня священна. Я не нарушу её. Я никогда не расскажу о болезни своего пациента кому бы то ни было.
– А ему самому?
Снежана озадачено замолчала. Это очень сложный морально-этический вопрос. Должен ли врач рассказать больному о его недуге всю правду, какой бы горькой она не была? Снежана не знала однозначного ответа. Но почему король спрашивает? Болен не он? Если речь не об Арттерике,
