— Сэр, помогите мне спасти мою дочь.
— Хорошо. Мне нужны ее фотография и полное имя, а также письмо от похитителей. Было ведь письмо с требованием выкупа?
— Да, сэр, вот оно.
— «Не обращатся к жадармам или мы пришлом голову ващей дочари!» О боги, ну и грамотеи! Как вы вообще могли подумать, что я к этому причастен? Так, все понятно.
— Вы поможете мне?
— Ничего не обещаю, но сделаю все, что смогу. Но не ради вас или ваших мифических услуг! Я просто терпеть не могу, когда берут в заложники детей. А теперь идите и дайте мне спокойно позавтракать.
Как только Марэн Картос ушел, в гостиную зашла Мелисса:
— Он поверил?
— Да. Потом, может быть, он задумается, но пока верит.
— Но отдаст ли он компромат?
— Это уже моя проблема. Девчонка в безопасности?
— Да, но мне пришлось отправить с ними одного надежного человека. Иначе я не могла бы гарантировать сохранность ее чести и здоровья.
— Понятно. Где ты только нашла таких идиотов?
— У меня всегда есть несколько подобных людей для самых грязных дел.
— Тогда пусть этот надежный человек сам уберет их и скажет, что был агентом, внедренным в банду.
— Хорошо.
В Ассамблее меня ждал новый неприятный сюрприз. Было совершено покушение на Валерия, и тяжело ранили Игнация. Малькольм ходил мрачнее тучи. Он был готов разорвать меня, но мне нечего было ему сказать. Я сам ничего не знал и не успевал за всем проследить.
Компромат, купленный у Джонни, мы использовали сполна, перетянув на свою сторону еще одну фракцию в Ассамблее и нескольких сенаторов. Теперь уже можно говорить о победе. Оставались только Раэл Игнатов и Рэндал Бах. Причем первый играл жестче и грязнее, чем сам Рэндал.
— Я практически уверен, что это дело рук Игнатова, — холодно сказал адмирал. — Я не пью ничего, кроме воды, набранной у меня на кухне, а ем только дома. И меня это сильно раздражает.
— Есть еще Рэндал Бах.
— Он бы вызвал меня на дуэль, но не стал бы так подло подсыпать яд. Поверь, Рэндал — человек старой гвардии. К тому же у меня с ним неплохие отношения.
— Почему бы просто его не переубедить?
— А ты попробуй, — хмыкнул Малькольм. — Проще убедить льва питаться травой, чем изменить мнение этого старика.
— Остается только Игнатов.
Убийства не были нормой для внутренней политики Райхена. С врагами боролись любыми методами вплоть до прямого вызова на дуэль. Но подсыпать яд или нанимать убийц считалось делом не то чтобы грязным, а просто неспортивным. Растереть противника в порошок, разорить его и обанкротить, вытащить на всеобщее обозрение самые неприглядные факты его жизни, выгнать со всех постов — это почетно и достойно. А просто убить — это моветон.
Наверное, причина в том, что в политике по-прежнему всем заправляли аристократы. А они всегда большое значение придавали традициям и показному благородству. Убийства по политическим мотивам, конечно, случались не меньше двух-трех раз в год. А на дуэлях, запрещенных, между прочим, ежегодно погибали до трех десятков человек.
Интрига с Марэном Картосом вылилась в интересный спектакль. Он полностью уверился в двух вещах. Что я непричастен к похищению его дочери и что только благодаря мне она осталась живой. Он все-таки пошел в жандармерию, где его встретил один из моих людей. Он убедил Картоса, что жандармы не смогут обеспечить безопасность его дочери, потому что для них главное — поймать преступников. Это не было враньем. И как бы случайно он посоветовал обратиться ко мне.
Последним актом стало освобождение дочери Картоса моим якобы внедренным в банду преступников человеком. После благополучного возвращения девочки домой раскаявшийся отец сам принес мне весь компромат на меня. И долго извинялся за то, что упрекал меня в связях с преступниками.
Решение убить Игнатова я принял спонтанно. Сидя над своим планом и рассматривая паутину связей между противниками, я видел, что очень многое сходится на нем. Нет, я не думал, что он во всем виноват. Просто в нашей шахматной партии он оказался ключевой фигурой противника, только и всего. Не пешкой вроде Марэна Картоса и не офицером вроде раненого Игнация или убитого Луция, а ферзем.
Ломая голову над тем, как к нему подобраться, я подумал, что было бы хорошо, если бы он умер, но не убивать же его. А потом подумал, а почему бы и нет?
Операция была подготовлена в считаные часы. Самым сложным оказалось не найти людей и оружие — и то и то у меня всегда под рукой, — а обеспечить всем участникам алиби и пути отхода.
В одиннадцать вечера мои бойцы уже сидели в засаде возле дома Игнатова. Всех я знал лично, всем доверял, они были моими личными вассалами. По разным причинам в разное время они присягнули мне. Все были в одинаковых темно-серых плащах с капюшонами и в черных масках.
— Действуем быстро и по возможности тихо. Свидетелей не оставлять. Входим через парадный вход, уходим через двор. Все ясно?
— Так точно.
Дождавшись, когда луну закроет облако и на улице никого не будет, мы начали действовать. Укрывшись возле двери, я знаком приказал постучаться. На стук вышел дворецкий:
— Кого там демоны принесли?
— Срочное послание для господина Раэла Игнатова.
— От кого?
— Не могу знать, сэр. Мне велено передать послание и не задавать лишних вопросов.
Дворецкий совсем немного приоткрыл дверь, только чтобы забрать послание, но этого хватило. Удар абордажной сабли разрубил голову дворецкого и цепочку, предусмотрительно накинутую на крючок. Мои люди без приказа ворвались внутрь и быстро разбежались по комнатам.
Я неторопливо стал подниматься по лестнице, держа в одной руке шпагу, а в другой пистолет. Помощники действовали быстро и бесшумно. Не ожидавшие нападения охранники Игнатова, а их оказалось на удивление много, не сумели оказать сопротивление.
Возле кабинета хозяина на меня кто выскочил из-за угла. Совершенно рефлекторно я ударил шпагой и лишь потом понял, что убил молоденькую горничную.
Игнатов сидел за столом в своем кабинете. До него только теперь дошло, что на его дом напали. Увидев меня, он схватил оружие, но я выстрелил раньше. Игнатов упал в кресло и выронил револьвер. По его глазам я увидел, что он узнал меня. Но сказать он ничего не успел. Я еще раз выстрелил ему в грудь, а потом в голову.
Мои выстрелы были сигналом, что дело сделано и пора уходить. Я подошел к открытому сейфу. В нем лежали важные бумаги, разбираться в них времени не было, поэтому я сгреб все в свою сумку. Обеспокоенные соседи могли вызвать жандармов, так что надо быстро уходить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
