ветра, я быстро устроилась в автомобиле и вопрошающе взглянула на Кипа.
– Теперь-то домой?
– Да, теперь домой, – ответила, устало откидываясь на спинку мягкого сиденья, и принялась слушать привычное ворчание друга, сводившееся к одному – я много на себя взвалила.
Особняк нас встретил яркими огнями, тёплом, ароматом свежей сдобы, лаем Роско и заливистым смехом Дарена. Не сговариваясь, я и Кип быстро разоблачились и поспешили в столовую, откуда слышались тихие голоса нашей семьи.
– Мама, смотри, что Роско умеет! – радостно воскликнул сын, едва я переступила порог комнаты. Ребёнок резко поднялся со стула и, подбросив мяч, скомандовал, – играть.
Роско упрашивать долго не требовалось – вскочив на лапы, щенок с широко раскрытой пастью рванул за укатившимся к стене мячом.
– Только обратно не приносит и от меня убегает, – хихикнул сынишка, тотчас продемонстрировав нам, с какой скоростью улепётывает собака, категорически отказывающаяся отдать драгоценную игрушку.
– Поймаем вместе? – с улыбкой предложила сыну, тот радостно кивнул, и мы устремились за Роско, который не ожидал такой несправедливости и, обогнув стол, успел прошмыгнуть в щель открывающейся двери, в которую входила Хлоя с подносом в руках.
– Кость завтра не дам! Чуть не угробил кормилицу! – возмущённо прокричала вслед убегающей собаке наша грозная повариха, но тут же, довольно улыбнувшись, проговорила, – госпожа, вы сегодня рано, сейчас подам ещё один прибор.
– Два прибора, Хлоя, – распорядился до боли знакомый голос, от которого мои ноги в один миг стали ватными, а горло сдавило словно тисками от ни с чем не сравнимого облегчения…
Глава 54
Как же было невыносимо трудно удержаться и не броситься в его объятия. Невообразимо сложно подавить в себе прорывающиеся всхлипы. Смотреть на осунувшегося, прихрамывающего на правую ногу, любимого мужчину и улыбаться…
– Мсье Нейтан! Мам, мсье Нейтан приехал! – радостный вопль ребёнка, как лучик солнечного света, мгновенно прогнал наползающий в комнату сумрак, загоняя в дальние углы гнетущее и липкое, словно патока, молчаливое бессилие.
– Мсье Нейтан… мы рады вас видеть, – нашла в себе силы ровным голосом поприветствовать мужчину, не прекращая вглядываться в родное лицо и обратив внимание, что над бровью появился новый шрам, у глаз стало больше морщинок, а губы были потрескавшиеся… – Хлоя, принеси воды и ещё один прибор.
– Как прикажете, мадам, – отозвалась девушка, бросая на гостя недоумённые взгляды, медленно поставила поднос на стол, и едва ли не запинаясь, направилась к выходу.
– Дарен, ты стал таким взрослым, – прошептал мужчина, ласково улыбнувшись ребёнку, который не понимал, почему Кип, Глен, Аманда и я стоим с таким видом, как будто случилось горе.
– Я, как ты просил, присмотрел за мамой, только она всё время работает. А ещё я пошёл в школу и у меня теперь есть два друга. И Роско я научил новой игре… Ой! Мы были в цирке и зоопарке! Мама обещала свозить меня ещё, хочешь с нами?
– Хочу.
– Мам, мы возьмём с собой мсье Нейтана? Покажем ему медведя?
– Покажем, – эхом отозвалась, понимая, что веду себя негостеприимно, и преувеличенно бодрым голосом проговорила, – все к столу! Лудо, скажи Хлое и Натише, пусть подают. Кип, Аманда, позвольте представить вам мсье Нейтана, мы познакомились с ним на судне, когда…
– Не нужно, Дель, мы знакомы с Кипом, – остановил меня Скай, на его губах промелькнула улыбка, и чуть склонив голову, мужчина проговорил, – Аманда, рад знакомству.
– Хм… и я, – растерянно ответила девушка, вопросительно на меня посмотрев, и получив утвердительный кивок, удивлённо распахнула глаза.
– Ты задержался, – проговорил друг, неловко улыбнувшись, и отодвинув стул, с тихим смешком добавил, – садитесь, Хлоя устала держать кастрюлю.
Не знаю, как я вытерпела этот ужин, улыбалась, слушая сына. Что-то отвечала наконец отмершему Кипу и внезапно разговорившейся Аманде. Старательно делала вид, что всё в порядке, что меня не разрывает на части от желания прижаться к Скаю, а ещё лучше тряхнуть его что есть силы и потребовать объяснения.
Но ужин, как назло, сегодня затянулся, почему-то все вдруг захотели рассказать Скаю последние новости, спросить совета и узнать его мнение. Однако этот бесконечный ужин всё же подошёл к концу. Глен увёл Дарена и Роско в комнату, Аманда, схватив за руку Кипа, буквально уволокла его в кабинет, на ходу громко сообщив, что у неё к нему очень важное дело. Лудо тоже неслышно покинул столовую, и мы остались с Нейтаном вдвоём.
Странно, но сейчас я почему-то испугалась, почувствовала себя смущённой, словно девочка, а прожигающий взгляд мужчины внезапно привёл меня в смятение.
– Ты стала ещё прекрасней, – прошептал Скай, которому первому надоели наши молчаливые переглядывания, неспешно поднимаясь, – я скучал… очень.
– Я думала, тебя больше нет… я поставила кресло в своей комнате и каждый раз, заходя в неё, надеялась увидеть тебя.
– Прости, я не мог прийти раньше, – хриплый голос раздался уже над моей головой, а я только сейчас осознала, что по моим щекам давно бегут слёзы, и за их пеленой я не заметила, что Скай уже стоит рядом.
– Ты хромаешь? Ранен? Тебе нужен лекарь? – уцепилась за материальное, знакомое, то, что не позволяло мне погрузиться в пучину горестной радости, – я приглашу.
– Рана ещё болит, но лекарь мне не нужен… Дель, только мысли о тебе помогли мне выжить. Только обещание, данное тебе, придавало мне сил. Дель, ты многого обо мне не знаешь, мне приходилось быть жестоким. Я буду честен с тобой: я вынужден довести дело до конца и не знаю, чем всё это закончится…
– Идём со мной, – едва слышно проговорила, поднимаясь со стула, медленно, повернулась к мужчине и долго смотрела ему в глаза, в своё отражение в них, и понимала, что что бы я не услышала, это не изменит моё отношение к Скаю.
Я смутно помню, как мы добрались до комнаты и, замерев у кресла, не отводили друг от друга взгляд, будто желая убедиться, что мы настоящие. Как с замиранием сердца я слушала рассказ о том, что Скай едва не погиб, когда в порту Гарвен на них напали наёмники. И что он почти два месяца пробыл в бреду из-за загноившейся раны на правом боку… Чуть позже, когда мучившая нас жажда была утолена давно остывшим чаем, Скай с усталым вздохом продолжил:
– Элен – единственная, кто всегда относился ко мне как равному, хотя мы нечасто с ней виделись. Наш отец был ярым противником человеческих соблазнов, но не устоял перед красотой фрейлины её величества. Хотя надо отдать ему должное, король не отказался от бастарда, однако отослал мою мать подальше от двора. Содержал поместье… у
