Однако он уже не образовал крайнего арьергарда, тут его замещали теперь мистер Абсиртус Блокхед и его милые дочери.
Тяжелое положение было у девиц Блокхед! Любовь к ближнему толкала их вперед, а мучительная разбитость невольно заставляла отставать. Мало-помалу, несмотря на их энергию, Тигг ускользал от их ослабевшего надзора, и вскоре сестры, в ста метрах за последним туристом, цепляясь за жесткие седла, принуждены были убедиться в торжестве ненавистной соперницы.
Выехав рано, туристы рано прибыли к пропасти Тиржана. Дорога проникает в этот прежний кратер по одной из узких расщелин в западном скате, потом, поднимаясь зигзагом, идет по восточному.
Уже давно они продолжали тяжелое восхождение: вдруг дорога раздвоилась на две почти параллельные ветки.
Алиса и Робер, ехавшие впереди, остановились и принялись искать глазами проводника-туземца.
Проводник исчез.
Вмиг все туристы собрались на перепутье шумной группой, живо обсуждавшей этот странный случай.
В то время как спутники терялись в предположениях и догадках, Робер размышлял про себя, не являлось ли это исчезновение началом подозреваемого заговора. Издали следил он за Джеком Линдсеем, как будто вполне искренне разделявшим удивление своих товарищей. Ничто в поведении его не оправдывало опасений, которые все больше поднимались в душе Робера.
Во всяком случае, прежде чем высказаться, следовало подождать. Исчезновение проводника могло произойти вследствие самых простых причин. Быть может, они еще увидят его возвращающимся самым спокойным образом.
Но прошло с полчаса, а его все не было, и туристы начинали уже терять терпение. Однако, черт возьми, не торчать же им неподвижно на этом месте. Ввиду неуверенности им оставалось лишь пуститься по одной из дорог, наудачу. Куда-нибудь все-таки выехали бы.
– Может быть, было бы лучше, – вполне здраво возразил Джек, – чтобы кто-нибудь из нас отправился вперед осмотреть одну из этих дорог на протяжении хотя бы тысячи метров. Тогда известно будет ее общее направление. Остальные останутся тут и будут ждать проводника, который, собственно, еще может вернуться.
– Вы правы, – отвечал Робер, которому, естественно, принадлежала эта роль разведчика, смотря пристально на Джека Линдсея. – Какую дорогу должен я выбрать, по-вашему?
Джек жестом отказался ответить на этот вопрос.
– Эту, например? – допытывался Робер, указывая на дорогу справа.
– Какую хотите, – отвечал Джек с беззаботным видом.
– Пусть будет эта, – заключил Робер, между тем как Джек отвел глаза, в которых против воли сверкнула радость.
Однако, прежде чем отправиться, Робер отвел в сторону Рожера де Сорга и рекомендовал ему держаться очень бдительно.
– Кое-какие факты, – сказал он вкратце, – а в особенности необъяснимое исчезновение проводника, побуждают меня опасаться западни. Так что смотрите в оба.
– А вы-то? – воскликнул офицер.
– О! – заметил тот. – Если нападение должно произойти, то, вероятно, не против меня будет оно направлено. Кроме того, я буду действовать осторожно.
Сделав эти указания вполголоса, Робер пустился по дороге, которую сам выбрал, а туристы остались ждать.
Первые десять минут прошли незаметно. Столько времени нужно было, конечно, чтобы исследовать дорогу на расстоянии километра размашистой рысью. Зато следующие десять минут показались более долгими, и с каждым таким промежутком запоздание Робера казалось все более странным. Наконец Рожер не выдержал.
– Мы не можем больше ждать, – заявил он прямо. – Это исчезновение проводника не возвещает ничего хорошего, и я убежден, что с господином Морганом что-то приключилось. Что касается меня, то я немедля поеду навстречу ему.
– Мы поедем с вами, сестра и я, – твердым голосом сказала Алиса.
– Все поедем! – послышались дружные крики туристов.
Каковы бы ни были его тайные помыслы, Джек Линдсей не сделал никакого возражения против этого плана и вместе с другими пустил бойкой рысью своего коня.
Дорога, по которой быстро следовала кавалькада, разворачивалась между двумя меловыми, отвесно прорезанными стенами.
– Настоящий разбойничий притон! – проворчал сквозь зубы Рожер.
Однако ничего ненормального не замечалось. В пять минут проехали километр, не повстречав ни одного живого существа.
На повороте дороги туристы вдруг остановились, навострив уши. Смутный шум, похожий на ропот толпы, донесся до них.
– Поспешим! – крикнул Рожер, пустив лошадь галопом.
В несколько секунд всадники достигли входа в деревню, откуда доносился шум, привлекший их внимание.
Деревня была, собственно, крайне своеобразная, так как не имела домов. Она представляла как бы новое издание Артенары. Жители помещались в меловых горах, обрамлявших дорогу.
В данную минуту эти жилища троглодитов пустовали. Все население, состоявшее исключительно из негров самого черного отлива, наводнило шоссе и волновалось, издавая громкие возгласы.
Деревня, по-видимому, находилась в состоянии брожения. По какой причине? Туристы и не думали спрашивать себя об этом. Все их внимание было поглощено невиданным зрелищем, представившимся их глазам.
Меньше чем в пятидесяти метрах от себя они заметили Робера Моргана, против которого, казалось, и был направлен общий гнев черной толпы. Робер слез на землю и, опершись об одну из стен, защищался как мог, пользуясь своей лошадью вместо щита. Раздраженное животное бешено металось и, брыкаясь во все стороны, поддерживало широкое свободное пространство вокруг своего хозяина.
Незаметно было, чтобы негры имели огнестрельное оружие. Тем не менее, когда туристы прибыли на место борьбы, она уже близилась к концу. Робер Морган заметно слабел. Расстреляв патроны в своем револьвере, он располагал теперь в качестве оборонительного оружия лишь хлыстом, тяжелый набалдашник которого до сих пор спасал его. Но, подвергаясь нападению с трех сторон сразу, стоя под градом камней неистовой толпы мужчин, женщин и детей, он, несомненно, не мог бы долго выдержать. Уже не один камень, метко пущенный, попал в цель. Кровь текла с его лба.
Прибытие туристов, правда, принесло ему помощь, но не спасение. Между ними и Робером находилось несколько сот негров, которые кричали с таким азартом, что не заметили даже кавалькады.
Рожер собирался, точно в полку, скомандовать в атаку, но один из туристов предупредил его…
Внезапно из последних рядов стрелой понесся всадник и молнией ударился в столпившихся негров…
Туристы с изумлением узнали в нем мистера Блокхеда, бледного, издававшего жалобные, тоскливые крики, уцепившегося за шею своей лошади, которая понесла, испугавшись чернокожих.
