вот вы, между прочим, губите. Всё ваше безумное Соглашение…
Он вздохнул и, видимо смирившись с тем, что рукопожатия не будет, прошёл мимо Матиаса. Распахнул окна, вышел наружу.
Старпом настороженно последовал за ним.
Да, они действительно были на поверхности летающего города, в высоком здании ближе к вершине. Полукруглый балкон с невысокими перилами (Матиас не решился к ним подойти) выступал из ровной стены, словно его специально соорудили при появлении незваных гостей. Радужное защитное поле вокруг города то ли сняли, то ли изнутри его не было видно.
Зато отсюда, с высоты (город, похоже, поднялся на несколько десятков километров), лучше ощущалось Кольцо. Едва-едва, но всё же угадывался подъём поверхности в одну из сторон… Матиас повернул голову — да, верно, при взгляде в другую сторону тоже возникало ощущение «неправильности», поверхность игнорировала привычные законы планетологии.
— Что вы видите? — спросил Георг требовательно. Снова потёр челюсть. — Как вы меня приложили, а? Профессионально занимаетесь боксом?
Матиас осматривался. Город мало того, что поднялся, он ещё и двигался с изрядной скоростью. Странно, но никакого ветра при этом не ощущалось, значит, защитное поле всё-таки существовало? Ландшафт внизу уже не напоминал безжизненную пустыню, проглядывали леса, реки… впрочем, никаких следов цивилизации.
— Я вижу мир-кольцо, выстроенный вокруг звезды Лисс, — сказал Матиас. — Дурацкий, невозможный и бессмысленный мир, как из детской сказки. И летающий город, на котором мы находимся. Не менее сказочный и бессмысленный.
— Почему же бессмысленный? — обиделся Георг.
— Ладно, город может быть любым, — согласился Матиас. — Живите хоть под водой, хоть в небе, как вам нравится. Но зачем сооружать кольцо вокруг звезды?
— Как зачем? — Георг развёл руками. — Вы не ощущаете масштаб сооружения? Площадь этого мира — как у трёх с половиной миллионов планет, равных Земле!
Матиас покачал головой.
— И что?
— Давайте пригласим ваших друзей? — предложил Георг. — Вы заслужили объяснение, но проще говорить сразу со всеми.
Лючия говорила, не глядя ни на кого. Она будто рассказывала историю самой себе, не то убеждая, не то выискивая неточности.
— Меня забрали на Лисс, когда мне было одиннадцать. На самом деле забрали с «Твена», взрослую…
Горчаков невольно улыбнулся при слове «взрослую».
— …но мои воспоминания остановили в возрасте одиннадцати лет. Мне сказали об этом и объяснили причину — в детском возрасте принять правду легче, меньше психологическая травма. Я прожила на Лисс шесть лет…
— Как это могло быть? — спросил Соколовский.
— Время на Лисс и у нас течет по-разному, — ответила Лючия. — Меня вернули во время боя у Ракс, но скрыли личность за потерей памяти. Я… мы с Мегер должны были остановить «Твен». Уничтожить экипаж. Если удастся — вернуться. Если нет, то погибнуть вместе с кораблём, защита Лисс в приоритете. Это казалось очень разумным, ведь этот мир не настоящий, это симуляция. Здесь нет настоящих людей, нет Халл, нет Феол, никого по-настоящему живого тут нет. Только искины, блуждающие в симуляции, с заданными ролями — командир, оружейник, навигатор…
— Ты в это веришь, — сказал Горчаков без всякой интонации.
— Да. Если бы вы видели Лисс! Это мир-кольцо, невообразимо огромный, населенный сотнями миллиардов существ. Прекрасный мир, где невозможно умереть, где есть место всему! Там города, которые невозможно описать и представить, там пейзажи, от которых захватывает дух.
Соколовский и Горчаков переглянулись.
— Красиво, — сказал Горчаков скептически. — Наверняка это должно было понравиться маленькой девочке.
— Ты каталась на розовых единорогах? — неожиданно спросил Алекс.
Лючия вздрогнула.
— А ведь интересный вопрос, — кивнул командир. — Лючия?
— Ну, почти, — уклончиво сказала Лючия. — Там есть всё, понимаете? И люди такие умные, такие мудрые…
— И при этом занимающиеся массовым геноцидом виртуальных существ… — сказал Горчаков. — Зачем? Мы играем в игры, но персонажи игр неразумны. Никому и в голову не придёт устраивать охоту на разумных искинов. А уж существам, построившим мир-кольцо… зачем? Да и само кольцо-то зачем?
— Чтобы было где жить и развиваться, — ответила Лючия. — Где и кому.
Когда Матиас вслед за Георгом выходил на балкон, в комнате было два кресла. Когда они вернулись — пять. Ксения, Уолр, Анге, Адиан — все они стояли у стола и, судя по растерянному виду, к ним только что вернулось сознание. Они были одеты точно так же, как и Матиас, и тоже босиком.
— Это Георг, — сказал Матиас. — Стиратель. Он хочет нам что-то рассказать.
— Привет! — сказал Георг и помахал рукой. — Я Георг, но мы обычно не называем себя Стирателями, просто людьми. Садитесь, я расскажу, где вы оказались.
— В мире-кольце, вращающемся вокруг звезды Лисс, — сказала Ксения.
— Всё верно, — Георг жестом указал на кресла. — Садитесь! Но куда важнее то, что вы оказались в настоящем мире. Вы обрели тела и вместе с ними реальность.
— А раньше? — заинтересовался Уолр, с видимым усилием втискиваясь в кресло. — Мне казалось, что у меня всегда было тело. Его даже было слишком много, как говорили некоторые невоспитанные индивидуумы…
— Раньше вы были частью гигантской симуляции, созданной настоящими людьми, то есть нами, — Георг развёл руками. — Шокирующая новость, понимаю.
— Очень неожиданная новость, — сдержанно сказал Матиас. — Если честно, то я не вижу никаких доказательств. Пока есть только ваши слова.
— Что поделать, я здесь один, — Георг кивнул.
— Во всём городе? — спросил Матиас.
— Да. Это очень большой мир и не слишком-то заселенный. Собственно говоря, в этом наша проблема и в этом смысл вашего существования.
Георг понизил голос:
— Вы понимаете, как сложно заселить такой огромный мир? Учитывая, что, достигая определенного развития разумные существа не слишком-то увлекаются размножением? Можно создать биологические тела искусственно, вырастить миллиарды младенцев из пробирки, но это не даст нужного толчка в развитии, мы лишь расширим свою культуру, не принеся в неё ничего принципиально нового. Для развития нужен конфликт, для конфликта нужно разнообразие.
— А вы могли бы объяснить смысл такой гигантомании? — спросила Адиан. — Стремление создать огромный мир, стремление заселить его… не проще ли летать к другим звёздам, заселять пустые планеты, общаться с принципиально другими культурами?
— Летать к другим звёздам, — Георг вздохнул. — Это замечательно, да. То, что вы называете Соглашением, построено на идее взаимодействия разных культур и неограниченного развития. Очень хорошо, если бы мир был таким, каким вы его привыкли считать. Но в реальности…
— Скорость света конечна, — сказала Ксения.
— Верно, — Георг кивнул. — Вы понимаете! Нельзя, как вы привыкли, перенестись к другой звезде за считанные дни. Да и число пригодных для обитания миров не столь велико, большая их часть обитаема. К гостям, даже к автоматическим зондам иные существа относятся крайне настороженно. Контакт, по сути, невозможен, мы слишком разные, мы не понимаем друг друга
