— Ну хорошо, значит, ты согласен с тем, что умирает лишь физическое тело, а духовная сущность, записанная в едином биоинформационном фоне Вселенной, продолжает существовать.
— Ну, — сказал Саша. Изумила его не идея, достаточно тривиальная, по его мнению, но то обстоятельство, что Наум выдал этот пассаж совершенно естественно, будто двое суток не доказывал обратное.
— Отлично, — продолжал Наум. — В таком случае, может настать момент, когда напряженность этого биоинформационного поля станет так высока, что неизбежно произойдет возрождение вещества. Как, например, из вакуума рождаются протонно-антипротонные пары в поле тяжести черной дыры.
— Чушь, — сказал Саша. — Теоретически это возможно, но для этого напряженность поля должна быть…
— А какой она должна быть? — вкрадчиво спросил Наум. — Сколько человек должны отправиться в мир иной, увеличивая тем самым биоинформационное поле Вселенной, чтобы напряженность этого поля стала достаточной для начала обратного процесса? А? Ты же у нас большой спец в квантовой физике.
Мог бы и не напоминать. Саша был решительно против любых идей, даже отдаленно связанных с религиозными догмами, но вопрос, заданный другом, был вполне физическим. Если, конечно, принять начальную идею о переходе «души» умершего человека в состояние информационного стазиса.
* * *
По словам Саши, в тот вечер им не удалось подключиться к «мировой считалке» — суперкомпьютеру Гарвардского университета, который работал на внешний пользовательский рынок. Ночью, вместо того, чтобы спать, они продолжали спорить.
— Я думаю, — говорил Наум, — что все происходило так. Раньше, очень давно, когда людей не было, напряженность биоинформационного поля Вселенной равнялась нулю. Потом это поле возникло — когда стали уходить, так сказать, в мир иной пещерные люди. С каждой новой смертью напряженность поля возрастала — ведь вся личность умершего переходила теперь в энергетическую волновую структуру. За тысячи лет напряженность поля возросла в миллиарды раз — ведь это нелинейный процесс, а вовсе не простое сложение мыслей и духовных сущностей! Теперь смотри — существует определенная граница напряженности. Если эта граница достигнута, если число умерших приблизилось к некоторому пределу, нелинейные процессы начинают доминировать, и поле будто взрывается — вся его энергия и информация скачком переходят в вещественное состояние. Умершие воскресают — все и сразу. И это неизбежно, это прямое следствие постулата о существовании мирового энергоинформационного поля.
— Согласен, согласен, — говорил Саша, перебивая друга, — но ответь мне! Если воскреснет мертвец, в каком теле он окажется? Какая вещественная форма возникнет из энергетической записи? По-моему, очевидно, что та же самая, в которой человек находился в момент смерти! Если он умер когда-то от рака, то и воскреснет с этой же болезнью и будет вынужден тут же умереть опять, но не сможет, поскольку поле уже достигло верхней границы.
— Теория! — кричал Наум. — Бред! Естественно, он воскреснет здоровым! Энергоинформационное поле не хранит записи всяких дефектов, а болезнь — это дефект! Он воскреснет в полностью здоровом теле!
— Ну хорошо, — с сомнением соглашался Саша. — Но ведь, воскреснув, этот человек не станет вечным. И лет через тридцать опять умрет и…
— И опять воскреснет, поскольку, как мы выяснили, поле не сможет уже выдерживать такого количества душ. И будет этот процесс циклическим и вечным. Пока, конечно, существует Вселенная.
— А Мессия? — неожиданно спросил Саша. — Он ведь должен придти первым и возвестить, что, мол, пора…
— А что Мессия… — пробормотал Наум. — Может, это некий сигнал, сгусток биоинформационной энергии, предвестник того, что максимум поля достигнут, и процесс вот-вот начнется…
— Ну-ну, — с сомнением сказал Саша, — а срок в шесть тысяч лет, срок ожидания Мессии, он что…
— Это срок экспоненциального роста биоинформационного поля. Можешь смеяться, но это даже в уме легко просчитать, зная общие характеристики этого типа полей. Примерно за шесть тысяч лет после своего возникновения биоинформационное поле Вселенной достигает своего максимума.
— Откуда об этом знали наши с тобой предки, ничего не понимавшие в биоэнергетике? — спросил Саша.
Наум пожал плечами, чего Саша не увидел, поскольку разговор происходил в темноте — каждый лежал на своей кровати и смотрел в потолок.
— Интуиция, — вяло произнес Наум, не найдя лучшего объяснения.
В три сорок ночи, когда Саша уже спал, а Наум ворочался на аминаховском матраце, не находя удобной позы, раздался отрывистый звонок, сообщавший, что система суперкомпьютера в Гарварде готова к принятию задания.
* * *
Надеюсь, современный читатель понимает, что даже самый совершенный компьютер с любыми прикидами, какие только возможны в двенадцатом поколении, это все равно пример классического идиота, способного выполнить любое задание, но не способного дать совет, как воспользоваться решением.
Утром 12 марта 2027 года, проведя четыре часа в состоянии глубокой задумчивости, граничащем с полной прострацией, суперкомпьютер предложил решение, и Наум, так и не сомкнувший глаз, прочитал на дисплее:
«Использованы данные прироста и смертности народонаселения, согласно материалам Всемирной организации здравоохранения от 1 января 2027 года. Использованы волновые матрицы биоинформационного поля в точном приближении Вайцзеккера-Иванова. Результат: насыщение поля наступит 2 мая 2054 года в 17 часов 11 минут мирового времени (плюс минус 3 минуты). Явление материального предвестника, именуемого Мессией, опережает коллапс поля на 3 суток 2 часа и 43 минуты (плюс минус 3 минуты). Переходу в вещественное состояние подлежат 69 триллионов 343 миллиарда 298 миллионов 111 тысяч 765 волновых структур, условно именуемых „духовными сущностями“. Готов к продолжению работы».
Присвистнув, Наум разбудил Сашу. Присвистнув, Саша несколько раз перечитал текст. Потом присвистнули оба и одновременно пожали плечами.
— Вот уж чепуха, — сказал Саша. — За все тысячи лет существования человечества на земле не жило столько людей, даже если считать с питекантропами.
— Не хватало, чтобы и они воскресли, — буркнул Наум.
— Ты спроси-ка этого олуха, — сказал Саша, зевая, — откуда такое дикое число.
Поскольку суперкомпьютер все еще находился в состоянии ожидания, этот вопрос был ему незамедлительно задан. Ответ появился на экране в ту же секунду, когда Наум нажал на enter:
«Воскреснут, естественно, все разумные существа, жившие в течение трех последних миллиардов лет в 17482 разумных миров, расположенных в 3473 галактиках, поскольку биоинформационное поле, естественно, едино для всей Вселенной».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
