скажу?
– Ну?
– Я еще знаю, что планируется революция…
– Не стоило…
– Я уже знаю и все.
– Откуда?
– От твоей сестры, конечно.
– Н-да, вот она прям мисс секретность.
– Не перебивай, милый. Я даже пытаться не буду отозвать тебя от участии революции…
– О, спасибо.
– Но знай, что если ты подохнешь, то я с тобой разговаривать через киберпространство не буду! Это первое. А второе, после революции мы отправляемся в Кейронскую Империю жить, а не страдать.
– Но Сирон…
– Ты правда думаешь, что после революции все наладится? А вдруг она не увенчается успехом? А если и увенчается, то все просто так не стихнет, а я в бунтах жить не хочу…
– А где тогда?
– Ты слушал меня? В Кейроне, я хочу, чтобы мы там провели свою оставшуюся жизнь. В Кейроне отлично. Нет ощущения, что ты живешь в муравейнике, она долгая время уже ни с кем не воюет и не будет. Религия там конечно чокнутая и интернет закрытый, но, Мог, что для тебя важнее?
Он вздохнул и промолчал.
– Я вот хочу быть в светлом городе, где нет бунтов, где прекрасные парки. Хочу, чтобы наши дети…
Продолжение фразы Лиззи:
– Не питались таблетками от тошноты, которая может возникнуть на большой высоте…
Киллиан прервал ее:
– Хорошо, я понял тебя.
Они обнялись и вернулись к столу.
Мог, подняв бокал, заявил:
– За компьютерализм и семейное счастье!
Все подняли бокалы и чокнулись ими. Киллиан взахлеб выпил пиво за короткое время и Жода это порадовало:
– Молодец, вот мужик!
У Мога упала вилка, он поднял ее и только хотел было есть ей, Лиззи отобрала эту вилку со словами:
– Тут хоть и полы вымыты, но давай не есть грязными приборами, милый.
Жод сказал:
– Мог, ты сказал про компьтерализм. Меня это радует, что ты скажешь насчет автоматизации рабочего труда?
– Это очень интересная для меня тема и крайне дискуссионная! Вообще, есть один изобретатель, про которого мало кто знает, и он уже смог изобрести крайне умных роботов, которые стоят довольно дешево. Это очень важно, что дешево. У нас людям эти роботы должны пятки лизать! Нужно использовать его изобретения! Рано или поздно люди будут наслаждаться жизнью и почти не работать, а роботы будут нашим рабами навеки!
Херд его прервала:
– Но тебе же всегда было жаль роботов, ты всегда относился к ним благородно. То что такие умные роботы – они, как люди и могут тоже чувствовать боль…
– Да какую боль? Да и роботов я никогда не любил.
Лиззи сказала:
– Но это неправда. Помнишь ты споткнулся об стопу прототипа официанта и говорил, что ничего страшного…
– Не было такого! Пусть на меня марс упадет, да не было. Все роботы должны работать без перерывов. Из-за них люди низкого класса теперь страдают.
Жод предложил еще пива.
– Да, конечно. Наливай.
Жод наполнил его бокал и Мог снова выпил пиво за считанные секунды. Он снова резвился и заявил:
– И этот Низкий класс… Знаете, что я думаю!? Люди Низкого класса все правильно по заслугам получили!
Херд шокирована:
– Какие заслуги?!
– Да надо было ждать, когда Сирон даст возможность развиться, а не заниматься грабежами…
– Мог, ты с ума сошел! Люди голодали, дети умирали от холода. Ты же сам видел. Некоторые люди Среднего класса скатывались на низкий из-за обманов, ведь Сорока VI периодически должна пополнять количество нищих, безграмотных людей. Людей подставляют! Скидывают на них кредиты, что, кстати, помогает еще людям из более высокого класса, увольняют без причины… Множество способов, бл**ь!
Жод уронил кусок мяса и Херд на это отреагировала:
– Ха-ха-ха! Что же, а четвертый не умеет есть.
Киллиан продолжил:
– Низкий класс должен дальше оставаться низким!
– Что за бред ты городишь? – спросила Лиззи.
Херд дополнила:
– Уж если Джеймс собирается освободить Низкий класс…
Лиззи решила подыграть:
– Про какого Джеймса вы говорите?
– Не твое дело. Так вот, Мог, как ты собираешься помогать ему освободить Низкий класс, придурок?
Мог сказал:
– Если уж он хочет это, то значит так надо! Джеймс наш просветитель, да Жод?
– Да!
Жод и Киллиан одновременно встали, провели правой рукой от левого плеча до правого прямым движением, подняли ее вверх, устремив указательный и средний палец вверх, словно дуло от пистолета – это жест революционера. И воскликнули:
– За компьютерализм и священного нашего Джеймса Гунсберга!
Они одновременно сели обратно и Жод удивился:
– Ты знаешь этот жест?
Мог кивнул. Лиззи подумала лишь об одном: это конец. Жод подошел к телевизору, стоящему рядом, и включил его:
– Включи ARY.
Лиззи возмутилась:
– Тебе кто-то давал разрешение?
На экране появилось лицо мужчины. В очках и маске – скорее всего, инкогнито. Жод снова встал и Киллиан вслед за ним при виде этого мужчины. Словно прототипы по приказу. У Херд это вызвало смешанные чувства, а у Лиззи лишь одно: страх. С Могом что-то не так и это точно. «Может это то пиво?», – подумала она. Однако стоит понимать, что оно безалкогольное и было подано только ему… Сто процентов что-то туда помешали. Все, это пропасть, подумала она. Как ему помочь? Неужели Джеймс делает из своих подчиненных марионеток? Она уже хотела прямо тут разревется, видя, как Киллиан стоит с улыбкой на мужчину с верой в, непонятный все еще никому кому, компьютерализм.
Только Херд хотела сказать, так тут послышался голос мужчины. Однако не только из телевизора, он слышался даже на улице, причем, как будто сразу одновременно несколько тех же голосов синхронно:
– Здравствуйте, люди мои!
На улице послышалось ликование большого количества людей. Лиззи и сестра Мога бегом подошли к окну, и увидели, как стоят массивные толпы людей, а перед ними большие экраны на зданиях, где видно того же мужчину. Мужчина стоял и ничего не говорил, пока народ громко хлопал. Этот хлопот было слышно везде, как будто по всему городу. Толпа была настолько большая, а этот мужчина, а эти марионетки! Все это вводило Лиззи в кошмар. У нее уже потекли слезы от страха, ведь все эти люди для выглядели, как звери, которые хотят ее убить. Только почему она так думает? Сестра Мога обняла ее, прикрывая от Жода и Киллиана. Последние же все еще вытянутые стояли и ждали следующих слов. Лиззи начало трясти от всего происходящего, а Херд, хоть и с грустью, но смотрела на это как марионетка. Лиззи в шоке от увиденного, услышанного.
Мужчины продолжил:
– Я заявился сюда, не потому что я герой, не потому что я спаситель, не потому что я бог, а потому
