из строя в первую же секунду боя.
Правда вторым ответом, неприятно оперативно, стали лазерные лучи и малокалиберные снаряды. И черепахи ставят щиты, краем глаза отмечая, что выбили мы шестьдесят пять Досов. Меньше, чем хотелось, больше, чем могло бы быть: пространство, защищённое тонким металлом огромное, а жарить даже ослабленным модифицированным резаком дольше полутора секунд нельзя.
— Врассыпную! — рявкнул я, мечась инерционником и изредка пыхая резаком. У нас начиналась неприятная часть операции: в пробитую дыру поступал воздух из станции, вдобавок системы аварийного охлаждения, как наших, так и вражин, парили как сволочи. Повышая теплопроводность и без того раскалённой атмосферы.
— Состояние пробоя?
— До устранения разгерметизации двадцать одна секунда, Краб!
И эту двадцать одну секунду нам предстояло фигурять, «отстреливаясь» редкими и короткими пыхами резаков. Если же вжарить — малые Досы перегреются в раскалённой атмосфере, дружно выплюнув ложементы под ноги охренивающих от такого подарочка вражинам.
Но появились первые потери — Весёлые Ребята на наше огорчение быстро пришли в себя, и, хотя и отстреливали реакторы и ложементы перегретых Досов, отстреливались от нас и оружием. А их реально дохера, так что показавшиеся в боевом чате потери — закономерны.
У меня промелькнула мысль, отдать приказ «врукопашную», но это тяжкое наследие крабства: в месте локализации вражин мы устроили натуральную инферну, приближаться к которой малым Досам натуральное самоубийство.
Но на восьмой секунде распахнулись шлюзы, выплёвывая средние Досы. И малокалиберные, но скорострельные разгонники ударили по охреневающим вражинам. А мы, хе-хе, ниже десяти метров не опускались не просто так, с удовлетворением отметил я обрушившийся на вражеские Досы ливень из ломов.
Огонь с вражеской стороны притих — Досы перегревались, выбивались, да и новый враг заставил вражин призадуматься, на тему «что делать». А в таком бою каждая секунда бесценна, так что я искренне радовался.
— Отсек герметичен, Краб! — последовал доклад донного.
— Щель во внешнем люке, срочно! И третья волна!
— Слушаюсь, Краб!
И внешний люк ме-е-едленно полез вверх. Ну тяжёлый он, как сволочь, механизмы накрылись, а рак, выполняющий роль швейцара и так делал всё, что в его жидкометаллических силах.
Малые Досы «в полёте» немного сместило потоком уходящего воздуха, но народ к этому был готов. Так что стабилизировались. А в помещении был вакуум.
— ЖГИ!!! — заорал я в боевой чат, врубая резаки на полную.
И мы зажгли. Через три секунды не осталось ни одного работоспособного вражеского Доса. Просто перегрело всех нахер, потоками голубоватой плазмы.
— Отлично, молодцы! Боеготовые Досы — внутрь станции, доклад о техсостоянии в боевой чат. Раки, запускайте гравгенератор. Внимание, тяжесть появится в течении минуты! Лори, разбор трофеев, Донный — захват ложементов, чисто твоя задача. Работаем, народ!
Народ засуетился, а я переключился на партнёра.
— Дживс, меня на Кистень, к моему трону…
— Сделано, сэр, — выдал эфиряка, уже подцепив и перетащив меня клеткой к пункту управления в трюме Кистеня.
— Зашибись, — откомментировал я, выковыриваясь из ложемента.
И принялся вникать в общую картину на тактической карте. И пока особых изменений не наблюдалось, за исключением нескольких челноков, снесённых Кальмарами.
Что и неудивительно — мы, блин, разнесли сто семьдесят Досов за считанные минуты, блин! Легенда будет, крабская, ухмыльнулся я.
И стал я присматриваться к потерям, которые были, что их! Пять человек, хоть не «ближний круг», и то хорошо. И это только на станции, а на планете тоже потери. Впрочем, ладно, махнул клешнёй я и стал думать «за вражин», в плане какие ещё гадости они нам могут подкинуть.
За этим занятием меня и застала Нади. Уже на Кистене, вылезшая из Скампи, подошла к сосредоточенному мне, положив руку на плечо. Сжала одобряюще, и выдала.
— Ан, потери — это нормально…
— Да я, как-то, в курсе, — удивлённо уставился я на подругу, а потом для меня дошло. — Думаешь, я тут страдаю и предаюсь печали?
— А нет? — уточнила подруга.
— Нади, я всё-таки наёмник, — хмыкнул я. — Потери неизбежны, это очевидно и рыдать в уголке я не намерен. НО! — воздел я клешню. — На этапе подготовки я сделаю ВСЁ возможное чтобы их избежать. Возможно, это кажется со стороны несколько… перебором, — на что подруга задумчиво кивнула. — Но я трачу свои силы и время, чтобы свои выжили. Ну а в боестолкновении… судьба. Обидно и жалко ребят, но как школьница рыдать в уголке и биться башкой о переборку я не буду.
— Ясно, Ан, просто я подумала… — не договорила Нади, махнув рукой.
— Да понятно. Что я не видел ваши переглядывания? — хмыкнул я. — В общем, со мной всё крабски нормально. А вообще, Нади, мы провернули охерительную операцию, — довольно потянулся я.
— Да, сильную, — наконец искренне заулыбалась подруга. — Но в ситуации с Эрноном и Ситроном было круче, Ан!
— Там был не найм, Нади, — напомнил я. — Конфликт Дома Форфис, круто, но… не вполне то, — пощёлкал я клешнёй. — А сейчас — конкретный наёмный контракт Клешни. И, кстати, ещё нихера не законченный, — отметил я, возвращаясь к тактической карте, таблицам и графикам. — Эти деятели тупят, но, думаю, скоро перестанут.
Подруга понимающе кивнула, улыбнулась и ушла, как я понял, на мостик, судя по появившейся через минуту на тактической карте отметке. А я продолжил просматривать данные, стараясь предсказать следующий ход вражин.
Не сказать, что у них было много вариантов. Но были, и прощёлкивать эти варианты клешнями категорически не стоило!
Глава 28
Прикинув, что и как, ну и возможные методы противодействия, я сверился со списком выживших и захваченных вражеских пилотов. Донный, захватывающий ложементы эту информацию протоколировал. Скопировал его, ну и выдал в эфир:
— Нападающие Досы обезврежены. Пилоты в рамках данного списка — захвачены, — выдал я список в эфир. — Компания Клешня ожидает выкуп за захваченных, Досы же признаёт своими трофеями.
На это эфир ответил не очень явно, но матерно. Голосом весёлого ребзика, что и неудивительно. Грантцы молчали, а я, выдержав паузу, продолжил.
— Предлагаю корпорации Грант, во избежание дальнейших жертв, бессмысленных притом, признать поражение в военно-торговом конфликте. На этом
