39
— Хорошая квартира. Только уюта не хватает. Ремонт бы нормальный сделать, а то что это такое — душевая в черно-серых тонах! Ужас! А спальня ваша? Вот к чему там эти светильники как из морга? Да и обои в коридоре мерзкие, непонятно к чему эти цветы, прошлый век…
— Тёть, — я прервала её бурчание, посмеиваясь. — Только ты можешь похвалить квартиру одним словом, и обругать целой речью. Это съемное жилье, и нас всех устраивает. Когда купим свою квартиру, тогда и примемся ремонт делать и обставлять её.
— Ладно. Кстати, Аллочка купила квартиру в Солнечном, всего через два года въедет. Может, присмотритесь к этому ЖК?
— Мы не будем брать кота в мешке. Этап котлована — не наш вариант. Готовую купим.
— Ой, лишь бы деньги растратить. На этапе строительства квартиры намного дешевле.
— Дешевле, — вздохнула я. — Вот только чаще всего на макете и в презентации все выглядит красиво, а на деле получается обман. Нет уж, лучше переплатим. Егор не из нуждающихся.
— Ну, смотрите сами. Я как лучше советовала, — поджала тетя губы. — Ну и как вы живете-то? Не скучно с таким положительным мужиком?
— Не скучно, — захихикала я. — И не такой уж Егор положительный оказался.
— Хм, — не поверила тётя.
А зря.
Эта квартира уже вторая, переехали вчера. До неё была еще одна съемная квартира, где случился жуткий скандал. Притираемся. Но вспоминать стыдно.
— Что? — тётя прочитала всё по моему лицу. — Непростой мужик, как оказалось?
— Ой, тёть, знаешь из-за чего мы переехали на новую квартиру? В дверь постучала соседка…
Егор с Катькой сидели с джойстиками и играли в какую-то кошмарную графическую игрушку. Открывать дверь пошла я, но удивилась — в домофон никто не звонил, да и в дверной звонок тоже. Агрессивно постучали. Кто бы это мог быть?
Посмотрела в глазок и увидела соседку справа. Ну… не маньяк, открыть можно.
— Это безобразие! — так поприветствовала меня Вероника Павловна. — Ваша дочь… а ну-ка зовите сюда эту негодяйку!
— Не кричите, — попросила, мимолетно удивившись тому что соседка укачивает на руках кота прямо как младенца. — И мою дочь не оскорбляйте. Что случилось?
На шум вышел Егор, а за ним и Катька.
— А! Вышла! — заорала соседка и поперла на меня. — Посмотри, негодница, что с моим Васькой сделала!
— Не кричите, — Егор повторил мою просьбу и оттеснил меня от двери.
— Да я в полицию пойду! За зоосадизм уголовная статья положена! Тебе не стыдно? Такая маленькая и уже животных калечишь! А вы задумайтесь, кем ваша дочурка вырастет — последовательницей Чикатило?!
Соседка орет дурниной, кот в её руках — тоже, Егор пытается урезонить Веронику Павловну. Катька плачет, и смотрит на меня… виновато.
— Простите, простите, — повторяет дочь.
— Кать?
— Я… я… — заикается, ни слова сказать не может.
— С чего вы взяли что Катя что-то с вашим котом сделала? Она дома была. Доказательства где?
— А вот, в шерсти его, — протянула соседка Катькино пластиковое колечко и швырнула его Егору под ноги. — Застряло! У Васьки кончик хвоста сломан и лапа. И видео у меня есть как она потянулась из своего окна и схватила Васю, сидевшего на карнизе. Я рассаду свою снимаю, на видео попадает и балкон и карниз. Подумайте только: то за хвост, то за лапку держала его, рукой трясла, чуть на землю не сбросила бедненького!
Я обняла ребенка и не знаю что делать: защитить её перед Вероникой Павловной? Надо! Что бы ни сделала моя дочь, наказывать её я буду сама. Но… но как же так? Катя же любит животных! Она не могла причинить боль.
Или могла?
— Вероника Павловна, я готова оплатить лечение. Но давайте вы перестанете кричать, мы с вами выйдем и поговорим, — попыталась я призвать соседку к порядку. — Кать, иди к себе в комнату.
— Нет уж! Пусть извиняется! А ты, тьфу. Понарожают, а воспитывать не умеют!
— Так, хватит. Катя, быстро к себе, — скомандовал Егор. — Настя, успокой ребенка, а вы угомонитесь. Я скоро приду, — Егор подтолкнул соседку к выходу.
— Егор, я сама…
— С Катей побудь. И не ругай её.
— Ах, не ругай?! Семейка маньяков, — взвизгнула Вероника Павловна, но Егор уже вытолкнул ее за порог и сам вышел с ней.
Слышу как Катя всхлипывает в детской, и у самой сердце разрывается. Вошла к ней, Катя села на кровати и принялась вытирать слезы.
— Он на карнизе сиде-е-ел, — снова всхлипнула Котька и я прижала её к себе, утешая.
Я что-то не так сделала? Что-то упустила? В детстве я встречала нормальных, вроде, ребят: играли вместе, они даже не из семей маргиналов были, но некоторые мучили животных. Но Катя-то! Не могла она схватить кота и ради издевки раскручивать его на высоте пятого этажа над землей.
Или это последствия глобальных перемен?
Я дождалась что дочка перестала рыдать, затихла. И не выдержала:
— Кать, я понимаю что слишком многое случилось за эти месяцы. Ты агрессию испытываешь, а выместить решила на более слабом создании? Котику было больно, так нельзя, ты же понимаешь? А если бы ты уронила его? Если бы он упал?
— Но он не упал!
— А если бы ты сама из окна вывалилась? — похолодела я, осознав что могло случиться и разозлилась страшно. — Катя! Ты чем думала? Что за игры такие — высунуться в окно, схватить кота и раскручивать его за хвост? Я тебя этому учила? Что будет следующим этапом — ты пальцы в розетку будешь толкать? Или соседского кота током станешь бить?
— Мам, я не хотела, и котик не упал.
— Ты вообще не понимаешь ничего, да? — я вскочила с кровати. — Это живое существо! Да, коты не умеют разговаривать, но им точно также как и нам бывает больно. Ты сейчас же пойдешь со мной и мы извинимся перед Вероникой Павловной! Я в ужасе от твоего поведения, ты меня просто уничтожила!
