Моисей неотделим от этой пророческой традиции. Он сам был пророком, по праву названным "основателем пророческой религии", и выступал посредником, сообщая народу Божьему требования закона, а также предписания для священников и правила совершения жертвоприношений, твердо веруя, что тем самым провозглашает волю Бога. Бог- при устах пророка (Исх 4:15 и дал.); Моисей же, по слову Его, поставлен Богом для фараона (Исх 7:1).
Содержащиеся в НЗ слова о Св. Писании в первую очередь относятся к текстам ВЗ, составлявшим завершенный канон. Однако апостолы расширили границы присущего еврейской традиции притязания на богодухновенность ее священных текстов. Иисус, Который был для апостолов Господом, не только обосновал представление о своде свя-!ценных текстов, обладающих абсолютным авторитетом, но и предрекал, что в дальнейшем апостолов будет учить Дух Святой(Ин 14:26; 16:13). Поэтому апостолы были убеждены, что они преисполнены Духом (1 Пет 1:12). Содержание и форму своих поучений они тоже приписывали Духу (1 Кор 2:13). Они наделяли себя высшим авторитетом (1 Фес 4:2,14; 2 Фес 3:6,12), а духовное смирение и послушание своей паствы поверяли тем, приняла ли она их предписания (1 Кор 14:37). Они даже ставили свои собственные послания в один ряд с текстами ВЗ (так, напр., в 1 Тим 5:18 ап. Павел, ссылаясь на Лк 10:7, где сказано: "...ибо трудящийся достоин награды за труды свои", называет этот текст Писанием, а во 2 Пет 3:16 послания ап. Павла сопоставляютсяс "прочими Писаниями").
История. Традиционный взгляд на Библию, согласно крому она в целом и в каждой отдельной части считается Словом Божьим, был популярен вплоть до прошлого века, когда возникли новые критические теории. У. Сэндей, утверждавший, что этот возвышенный взгляд на Св. Писание был свойствен в середине прошлого века каждому христианину, отмечает, что подобное представление "по сути не слишком отличается от того, которое... было распространено в течение первых двух столетий после рождения Иисуса Христа"; кроме того, до возникновения ЙЗ "то же самое" приписывалось ВЗ ("Богодухновенность"). Бромили указывает на определенные тенденции к рационализации, к-рые возникли на периферии этого возвышенного представления, - отказ фарисеев признать Иисуса из Назарета Мессией несмотря на их формальное признание богодухновенности Св. Писания; принятое лютеранскими теологами XVII в. положение о том, что богодухновенность присуща также знакам препинания, к-рые имеются в Св. Писании; недооценка роли просвещения применительно к истолкованию Св. Писания в Средние века (см. раздел " Церковный догмат о богодухновенности" веб. "Откровение и Библия", изде К.Ф. Г. Генри). Протестантские реформаторы защищали свой взгляд на Библию от заблуждений рационализма и мистицизма. Чтобы предотвратить вырождение христианства в просто метафизическую систему, они подчеркивали, что животворит только Св. Дух, а ради того, чтобы христианство не превратилось в бесформенный мистицизм, они доказывали, что познать Бога и Его цели можно лишь из Св. Писания. На протяжении всей своей истории евангельское христианство утверждает, что Бог отк-рывает себя не только спасая нас своими деяниями, но и в словесной форме истинных утверждений. Откровение это передает четко определенный канон безусловно достоверных текстов, сообщающих падшим людям истинное знание о Боге и об Его отношениях с человеком. Само Св. Писание понимается как часть искупительной деятельности Бога, особая форма Его откровения, уникальный способ самораск-рытия. Фактически оно становится решающим фактором спасения, истолковывая и объединяя целые серии спасительных деяний, а также показывая их божественный смысл и значимость.
Критические теории. Библейская критика, осуществленная Ю. Велльгаузеном и другими исследователями в эпоху после утверждения эволюционной теории, нанесла удар вере в непогрешимостьСв. Писания. Те, кто подчеркивал надежность Библии исключительно в вопросах веры и религиозной практики, не сразу осознали, сколько поставлено на карту, когда их усилия подорвали доверие к ее исторической безошибочноети. В том представлении о богодухновенности, крое содержится в НЗ, исторические и догматические проблемы не различаются. Обусловлено это тем, что священная история, изложенная в ВЗ, рассматривается как развертывание спасительного откровения Бога; исторические элементы составляют сердцевину этого откровения. Вскоре стало очевидным, что те исследователи, к-рые усомнились в достоверности священной истории, обеспечили все необходимое, чтобы поставить под вопрос и доктринальные элементы. Теоретически этого можно было избежать, однако на практике вышло именно так. У.Н.Кларк, автор книги "Как использовать Писание для нужд теологии "(The Use of the Scriptures in Theology. 1905), фактически отказался от библейской теологии и этики, а также от библейской науки и истории в пользу библейской критики, однако учение Христа считал подлинным. Английские исследователи пошли дальше. Поскольку Иисус не отрицал творение, патриархов, Моисея и давал заповеди, соответственно принимая библейскую науку и историю, то нек-рые влиятельные критики принимали только Его теологическое и моральное учение. Наши современники довольно скоро отвергли и этот остаток, заявив, что воззрения Иисуса могут быть ошибочными в теологическом плане. Его вера в бесов и в Сатану была для них неприемлема и обесценивала Его учение в теологическом аспекте; если же Иисус в бесов не верил, но уступал нравам и суевериям своей эпохи, это подрывало в их глазах Его нравственный авторитет. Собственно, победу над Сатаной Иисус считал целью своего служения, а изгнание бесов должно было стать для Его современников явным свидетельством Его сверхъестественной миссии. Отсюда критически настроенные ученые делали вывод, что Он не слишком хорошо разбирался даже в теологических и моральных истинах. Согласно мнению представителейт.н. "Чикагской школы эмпирической теологии", научный метод полностью исключает представление о том, что Иисус совершенно безгрешен. Г.Э. Фосдиквкниге "Современный подход к Библии" (The Modern Use of Bible, 1924) утверждает, что в жизни Иисуса "непреходящую ценность" может иметь лишь то, что мы сами способны пережить. Дж. Б. Смит пошел еще дальше - в своей книге " Христианская мысль сегодня "(Current Christian Thinking, 1928) он пишет, что, хотя мы и можем вдохновиться примером Иисуса, наш опыт определяется трезвым взглядом на жизнь.
Кроме того, многие критически настроенные авторы пытались дискредитировать учение об авторитетности Св. Писания, видя в нем отход от изначальных воззрений писателей НЗ или самого Иисуса. Допуская, что Иисус был убежден в авторитетности Св. Писания, нек-рые пытались доказать, что Он приспосабливал свое учение к теологическим взглядам соплеменников либо знал далеко не все. Внутренние противоречия подобных теорий с классической точностью изложил Б.Б. Уорфилд (см. "Проблема богодухновенности" веб. "Богодухновенностъ и авторитет Библии ").
Попытка согласовать библейское представление о богодухновенности с достаточно произвольными построениями критических теорий провалилась. В наши дни нападки на представление о богодухновенности еще резче. Современные критики пытаются дискредитировать понятия откровения и богодухновенности в их историческом аспекте и утверждают в угоду диалектической философии, что божественное откровение не может принимать форму понятий и слов. Это полностью противоречит свидетельству Библии.
Какие бы доводы ни приводили в защиту законных прав критики, несомненно одно: библейскую критику можно считать объективной наукой лишь с оговорками. Научные круги прониклись наивной верой в реальность письменных документов, существование к-рых ничем не доказывается (напр., J, ?, Р, D, Q, а также "евангелий" 1в., в к-рых, как полагают, нет сверхъестественного, и их отредактированных версий IIв., в к-рых события уже имеют сверхъестественный характер), вместо того чтобы укрепить доверие христиан к текстам, к-рые Церковь получила, руководствуясь верой в их подлинность. Быть может, самое значительное из того, что приобрело наше поколение, это новый подход к изучению Св. Писания, крое воспринимается как безыскусное свидетельство, а не препарируется с помощью реконструкций.
Хотя библейская критика не в состоянии осветить то, каким образом Св. Дух воздействовал на людей, избранных для написания и составления библейских книг, она может обеспечить нас сведениями о природе и масштабах их вдохновения, а также о степени достоверности Св. Писания. В наши дни подлинно библейский взгляд особенно критикуют исследователи, указывающие на такие текстологические явления, как синоптическая проблема (с точки зрения ученых, евангельские повествования изобилуют противоречиями). Исследователи, стоящие на позициях евангельского христианства, поняли, как опасно приписывать библейским писателям те критерии, к-рые свойственны науке XX в. Указали они и на то, что явления, к-рые вызывают синоптическую проблему, характерны и для ВЗ, к-рый безоговорочно принимал Иисус, - так, в 1-4 Цар и 1-2 Пар есть текстологические несоответствия. При этом они признают, что индукция помогает уяснить понятие богодухновенности, извлеченное из Библии.
