После предоставления необходимых документов, в том числе дипломов о высшем образовании «Восточного университета Кубы» и магистратуры Гаванского университета, представления с характеристикой от издателя газеты «Нуэво Геральд», сдачи несложных вступительных экзаменов и собеседований, в том числе на знание языков, путь для Рауля оказался открытым.
Но его естественно интересовали теперь не столько журналистика и психология, сколько, прежде всего, политика, экономика и социология.
После этого его кандидатура была одобрена координатором по международным отношениям и, как все иностранцы, он получил право на одногодичное обучение в этом университете по магистерской программе, преподаваемой лишь на английском языке и на преподавание истории.
На этом факультете проводились лингвистические и литературные исследования, в деталях изучающие Англию и Северную Америку. А по окончании магистратуры можно было получить диплом, например, магистра английской лингвистики. Но это не совсем соответствовало, поставленным им и его американским руководством, задачам. Поэтому по подсказке «американских друзей» его персональная программа обучения и повышения квалификации была несколько скорректирована.
Начав параллельно слушать одни лекции у видных профессоров и докторов наук, он вскоре получил разрешение и сам стал выступать с другими лекциями перед студентами четвёртого и пятого курсов.
Первое время у Рауля совершенно не было свободного времени. Хотя ещё летом он наладил холостяцкий быт в снятой им южнее студенческого городка – кампуса Монклоа – двухкомнатной квартире в доме 110 на улице Феррас, которую ему помогло найти специальное агентство университета.
Но теперь ему нужно было подготовиться к преподаванию, из-за чего пришлось пока много заниматься самостоятельно.
Из этого своего дома он мог пройти пешком через аллею Морет, и по кривым дорожкам Западного (Оэсте) парка, перейдя через проспект Сенеки и шоссе Эль Пардо, оказаться у юго-западного угла университетского городка. До своих зданий факультета политики и социологии он мог добраться и непосредственно по улице Сенда дель Рей или по проспекту Сенеки.
Иногда Раулю приходилось бывать на факультете Политики и социологии в кампусе Сомосагуас. До него он добирался на своём, якобы купленном автомобиле – на деле, выданном посольством США, по шоссе Кастилья, улицам Серсета, Бруселас и Брухула и шоссе Умера.
Жить в самом студенческом городке и в ближайших к нему гостиницах для него было бы слишком дорого, хотя наличные деньги ЦРУ и дополнительно открытый в отделении банка «Сантандер» счёт на имя Рауля Хоакина Мендеса, и позволяли это, а не только «иметь собственный автомобиль». Житьё там могли позволить себе только дети очень богатых родителей. Месяц проживания в кампусах стоил почти тысячу триста долларов, при этом подразумевалось четырёхразовое питание, уборка комнаты и услуги прачечной.
Постепенно у Рауля появилось и редкое свободное время, чтобы хотя бы поздними вечерами окунулся в ночную жизнь Мадрида, считавшуюся одной из самых насыщенных и увлекательных в Европе. Для этого не надо было далеко добираться. От своего дома до исторического центра испанской столицы он мог вполне дойти и пешком.
Обилие маленьких ресторанчиков и кафе, баров и ресторанов не затмевало собой знаменитые памятники архитектуры – известные площади, фонтаны и монументы, древние церкви, и монастыри, принадлежащие знатным семьям многочисленные дворцы, и другие архитектурные ансамбли и художественные галереи. Среди них особенно выделялись мировые музеи, такие как музей Прадо, и другие центры искусств.
Для поездок в относительно дальние районы Мадрида Рауль иногда пользовался и столичным метро.
Постепенно он освоился и вышел на связь с Центром. У него не было других возможностей выйти на эту связь, кроме как через заранее оговорённые с руководством объявления в центральных мадридских газетах с указанием своего имени, фамилии и адреса, или телефона. И только в самом крайнем случае, находясь на грани провала или в полном отчаянии, он мог выйти непосредственно на советское посольство в Мадриде.
В приложениях к столичным газетам «El Mundo» и «El Pais» он, наконец, поместил объявления об оказании услуг в переводе с испанского языка на английский, и в репетиторстве по истории Латинской Америки и философии. Причём текст объявлений, в которых Рауль указал свой домашний телефон и имя с фамилией, он сделал точь-в-точь, как было написано рукой Блэйка Рассела.
Поскольку по объявлению, где он сообщил номер своего домашнего телефона и время звонков, к Раулю теперь периодически наведывались потенциальные заказчики, приход к нему местного жителя – связника резидента из посольства СССР – в случае чего маловероятно был бы идентифицирован агентами ЦРУ, как подозрительный контакт.
Через несколько дней вечером к нему домой, после предварительного звонка, явился испанский гражданин с просьбой срочно перевести ему один документ на английский язык для последующей туристической поездки в США.
– «Добрый вечер, сеньор!» – приветствовал он открывшего дверь Рауля.
– «Здравствуйте…».
– «Я по объявлению! Мне нужен дон Рауль!».
– «Это я!».
– «Я Вам вчера вечером звонил!».
– «А-а! Да-да! Проходите!».
Рауль пропустил гостя в переднюю, мельком взглянув в его лицо. И в этот момент от того предательски пахнуло одеколоном «Шипр», коим в обилии пользовались советские офицеры вообще, и его шеф Ю. И. Дроздов в частности, учивший связников и такому, дублирующему слово, паролю.
– «Дон Рауль! Для туристической поездки в США мне нужно перевести на английский несколько страничек всего лишь одного документа. Можно будет это сделать прямо сейчас, при мне?».
– Вообще-то я на сегодня уже занят. Так что лучше оставьте, а завтра приходите!».
Оглядевшись, и убедившись в отсутствии посторонних, гость добавил:
– «Но я очень тороплюсь!».
Он взглянул на шею и грудь Рауля, будто что-то ища. Но ничего не найдя, кроме матерчатого шнурка вокруг шеи хозяина, он облегчённо вздохнул, тут же неожиданно отвлекаясь от темы разговора:
– «Ой, а это у Вас такой талисман? Извините, а как переводятся эти буквы (LÑ) эле и энье!?».
Это был пароль.
– «Да сам не знаю! Они у меня что-то никак не переводятся?!» – назвал Рауль отзыв, вынимая камень из-за пазухи своей футболки, и показывая гостю талисман с перевёрнутыми для него вверх ногами буквами, которые тот никак не мог видеть, тем более различить до этого момента.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
