Лея снова взяла бокал в руки и сделала глоток мятного напитка. В своей удачливости она и не сомневалась, но было обидно по несколько иному поводу. Столько людей сейчас билось за права животных, призывало к вегетарианству, а сами… Даже не представляли на какой бойне находились! И кому известно, откуда взялись мировые войны, глобальные эпидемии или же упадок культуры? Быть может, Ад нуждался в дополнительных поставках грешников?
Она с задумчивой злостью покрутила ножку кубка в руках, прежде чем её обида всё-таки прорвалась наружу:
— Но ведь вы меня в замке задержали не затем, чтобы просвещать глупого человека, как мироздание устроено на самом деле?
— Конечно, — невозмутимо ответил Ал’Берит и замолчал. Лее пришлось задать вопрос, нарушая повисшую тишину:
— А для чего?
Не спросить было невозможно. Страх и волнение разбежались по телу в ожидании. Прервать эту пытку мог только ответ.
Виконт сделал неуловимый жест пальцами, и у него в руках оказался мятый лист. Очень знакомый. Внутри молодой женщины всё похолодело, а сердце, казалось, остановилось. Не узнать бумагу, с одной стороны которой был напечатанный текст, а с другой мелкие корявые буквы, написанные как для шпаргалки, было невозможно. Именно этот лист, вспомнив, что стоило бы продолжить свои мемуары, второй заместитель исписывала прошлой ночью.
Не осознавая в полной мере, что она делает, как будто это могло что-то исправить, Лея выхватила собственность из рук Ал’Берита и, комкая, прижала к груди.
— Это не то, что вы думаете… — начала она и осеклась под суровым взглядом виконта.
Сердце тут же вспомнило о своих обязанностях и застучало так, словно хотело вырваться из грудной клетки. К сожалению, тут иного мнения не могло возникнуть. Написанные слова были определённо чёткими, ясными, в полной мере отражающими заложенную в них суть.
Она густо покраснела, прежде чем побелеть как полотно.
Аналогично девушка себя чувствовала в классе пятом. Тогда все одноклассники обзывали свиньёй очень толстого новичка, смеясь и насмехаясь над ним. Лея не принимала участия в этих проделках, но не потому, что считала иначе. Просто она тоже была изгоем. А однажды, после какой-то сказанной ерунды тем мальчиком, девушка, тогда ещё девочка, решилась написать на уроке записку. Всего два слова. «BigPig». Бумажка легко передавалась из рук в руки, пока не достигла своего адресата. Увы, именно в тот раз решил вмешаться классный руководитель. Он организовал собрание, где шёл разбор, кто это написал и зачем. Виновницу легко вычислили. Ох, так стыдно ей ещё никогда не было. Но как пыталась объяснить взрослым, что это не она, Лея не запомнила. В память въелся лишь взгляд. Все знали, кто автор. Знал и Ал’Берит. Это был позор, который, как она надеялась, никогда не смог бы с ней повториться.
Между тем демон ровным голосом ответил.
— Конечно. «Черноволосая мымра». Такое сравнение мне ещё не приходило в голову при описании баронессы, — процитировал он последние и наиболее безобидные слова на листе, показывая, что прекрасно ознакомлен со всем текстом.
Увы, до этой фразы неприглядному описанию Ахриссы было уделено ещё полстраницы. Молодая женщина молчала как партизан, борясь с эмоциями и стараясь, хоть немного, выглядеть достойно в столь недостойной ситуации.
«А вот нечего читать чужие заметки!» — ехидно огрызнулось самолюбие.
«А нечего всякую чушь карябать!» — язвительно возмутился разум.
«Уж можно было понять, что здесь своих тайн быть не может», — вбил и свой гвоздь в крышку гроба очнувшийся интеллект.
Понимая, что Лея настроена молчать до самого конца, Ал’Берит продолжил тем же тоном:
— Признаю, меня позабавили эти записи. Очень оригинальное восприятие. И всё же не думаю, что Её превосходительство Ахрисса, наместница города Крудэллис, так же оценит их. Поэтому рассчитываю, что всё это… творчество… будет сожжено в самое ближайшее время, а пепел развеян, — девушка виновато опустила голову, а повелитель многозначительно повторил. — В самое ближайшее время. Ибо я не уверен, что смогу удержаться, и не порадовать сим откровением баронессу. Или скрыть от Его высокопревосходительство Дзэпара описание его самого.
— Я поняла, — прозвучал короткий ответ.
Ал’Берит выглядел сдержанным и холодным. Ахрисса на его фоне казалась яркой противоположностью. И тем более та была женщиной. Такого отношения к себе она не стерпела бы. А уж герцога Дзэпара точно не порадовало бы его сравнение с… Лея ощутила себя так, как будто падает в пропасть, и зачем-то соврала:
— И про вас я не всё так думаю. Это просто первые впечатления.
— Не сомневаюсь, — скептически принял информацию наместник Аджитанта и встал, намекая на то, что разговор окончен.
По возвращении домой второй заместитель сразу же достала свои злосчастные мемуары. Она хранила их под матрасом и была уверена, что кроме Дагна те никто не обнаружит.
Как же ей довелось столь ошибиться? Как можно было забыть про страсть Главного архивариуса Ада ко всему написанному?
Лея зажгла огнивом светильник, прежде чем закрыла окна плотными шторами. Ей не хотелось дать тусклому красноватому свету проникнуть внутрь мансарды, пока она поочерёдно перечитывает страницы, вспоминая, что некогда писала. Осознавая весь ужас от того, что прочитал Ал’Берит. А затем принялась сжигать лист за листом… Среди которых одного не хватало. Там было подробнейшее описание Хдархета.
Ей, как всегда, везло как утопленнику.
Белые полосы в жизни становились серыми, да и сменялись угольно чёрными, подводя к печальному итогу.
* * *
— А ведь ты говорила, что будешь часто их навещать, — с укором сказала Дайна, имея в виду мифрильные шахты. Лея постаралась ответить своим самым честным голосом, поправляя и так ровную стопку бумаг на столе:
— Конечно. Просто сейчас так много работы.
— Мне сделать вид, будто я тебе верю, что именно эта причина истинна? — хмыкнула воительница.
Девушка посмотрела на подругу убийственным взглядом. Эти демоны читали её как раскрытую книгу! Надо было что-то делать со столь живой мимикой лица.
— Ладно, — решила признаться она. — Меня не воодушевляет посещение посёлка, где благодаря моим стараниям почти что в два раза увеличилось население людей. Я представляю, как они меня ненавидят!
— Не самая достойная причина, — отозвалась Дайна. — И как всегда пессимистичная. Добрая половина жителей тебя-то обожает.
— Значит моя половина не такая уж и добрая, — упрямо заключила Лея. — Мне вот, кстати, интересно. Как отбирают жертв для перемещения в Ад? Ведь так могут и праведные души попасть.
— Если бы ты всё же соизволила Кодекс Охотников почитать, то знала бы, что те, кого сюда приводят, в Рай уже точно попасть не могут. Обычно такие человечки совершают какие-либо церемонии, чтобы получить желаемое. А в результате вешают на себя своеобразные маячки. Ритуалы-то совсем небезобидные. Они отравляют энергию душ, делая её непригодной для Рая. Так что такие как ты, попадают сюда исключительно редко… На мой взгляд, вряд ли бы ангелы так отнеслись к тебе, если бы ты заключала сделку.
— Что-то меня это не утешает. Обычно таким занимаются по глупости или для развлечения. Мало кто по-настоящему в это верит, — сразу подумав про различные описания магических обрядов в интернете, ответила второй заместитель.
— Разве это так важно? Никогда не следует забывать истоки знаний, — рассудительно вмешалась в разговор Дарра.
— Пожалуй. Есть же пословица. Кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба.
— Не уверена, что автор имел в виду именно тот смысл, что в эту фразу вкладываешь ты, — заметила Дайна и с воодушевлённой улыбкой добавила. — Но задумка мне нравится.
— Нельзя быть такой кровожадной, — попыталась образумить демонессу Лея.
— У меня нет души, чтобы задумываться о такой мелочи, — отмахнулась та. — Вообще, ты можешь сказать, что такое «добро» или «зло»?
— Конечно, — уверенно ответила девушка и надолго задумалась.
