— К сожалению, нет.
— Но я еще не задал вопрос, господин.
— Вы хотели, чтобы я заказал еще несколько работников в поместье?
— Да.
— Пока это невозможно.
— Почему?
— Хм, — я остановился и тихо произнес, — я сделаю вид, что не заметил дерзость с вашей стороны.
— Простите, господин, — побледнел управляющий.
— И даже отвечу. Так как вам действительно стоит об этом знать. У меня есть много врагов и сейчас я нахожусь в состоянии войны с несколькими влиятельными группировками. Есть шанс, что вместо милой горничной нам подсунут замаскированного убийцу.
— Но есть же способы проверить…
— Глубокое ментальное зомбирование может определить только специалист экстра–класса. У нас пока таких нет. Так что постарайтесь обойтись имеющимися ресурсами!
— Мы будем стараться!
— Постарайтесь, — я двинулся дальше, — кстати, с сегодняшнего дня поместье переходит на осадное положение. Никто не входит и не выходит без моего личного разрешения!
— Но как же припасы? — растерянно спросил Францура.
— Я успел сделать в Рекере заказ на поставку продовольствия. Там припасов на год. Караван придет со дня на день.
— Но ведь его надо встретить, расплатиться, проверить товар…
— Я уже расплатился. Товар просто оставят в лесу, а гоблины перебросят его сюда.
— При всем моем уважении, господин, но что если товар окажется негодным?
— Тогда кое‑кто из купцов проснется без головы, — равнодушно сказал я.
Мы поднялись на внутреннюю стену, мимо нас тенью проскользнуло боевое умертвие, несущее часовую службу. Францура вздрогнул и произнес:
— Простите, господин. Никак не могу привыкнуть к ним.
— И не надо. Это опасная немертвь. Чудовищная тварь, которая служит только из‑за мощных заклинаний.
«Умеешь ты успокаивать людей!»
У меня много положительных качеств. Да я вообще идеален со всех сторон!
«Ну–ну!»
Кроме тебя, конечно!
«Шутник!»
— Францура, во внутреннем кольце живет кое‑кто в закрытых покоях.
— Не волнуйтесь господин, господин Первый передал четкие указания. С пленником…
— Он не пленник! — резко оборвал я управляющего, — он гость. Особый гость!
— Да, да. Конечно! С особым гостем никто не общался.
— Хорошо. Больше вас не задерживаю, возвращайтесь к работе.
— Спасибо, господин, — управляющий поклонился и оставил меня в одиночестве на стене.
Я еще немного прошел вдоль стены и прислонился к стене защитной башни. Я закурил сигариллу и неспешно осмотрелся. С этого угла открывался прекрасный обзор на внешний сектор поместья.
За время моего отсутствия изменилось многое. Появились новые строения: две казармы, несколько домиков, часть территории заняли огромные тренировочные комплексы, в данный момент оккупированные учениками мастера Рогана. Также в глаза бросались длинные стойла конюшен и, растянувшиеся вдоль стен, прямоугольники складов.
«Это уже не поместье! А настоящий поселок!»
Когда успели то? Меня по местному времени несколько месяцев не было.
«Ага. Представь, сколько же тут всякого народа живет!»
Причем жрут все за наш счет! И наверняка в три горла!
«Это у тебя приступ жадности?»
Нет. Это приступ паранойи. По–хорошему, надо озаботиться службой безопасности. Видишь сколько народу? Снуют туда–сюда! А каждый из них потенциальный убийца, предатель и вор!
Из‑за угла башни выскочила девичья фигурка, но увидев меня, ойкнула и скрылась обратно.
Понимаешь, Шиза, о чем я говорю? Шатается непонятно кто.
«С чего ты решил, что это непонятно кто?»
Горничные ходят в униформе, Джула воркует над постелью Первого, кто еще из девушек есть во внутреннем круге? Гнома с помощницей, но девчонка ни похожа ни на одну из них!
Я выскочил за угол башни и рявкнул:
— Стоять! Бояться!
Девчонка остановилась и медленно повернулась, слегка дрожа.
Почему все меня бояться?
«Мне кажется, что у тебя репутация соответствующая…»
Хм. Всегда считал себя компанейским парнем.
«Людям свойственно заблуждаться! Хотя те персонажи, которых ты лично отправил в ад, может так и думают!»
Что‑то ты сегодня какой‑то излишне веселый!
— Что тут делаешь? — грозно спросил я девчонку.
— Госпожа Джула разрешила мне ходить на стену, — залепетала девушка.
— Я имею в виду, кто ты такая? И что забыла в моем поместье? — я присмотрелся к девушке: миловидное лицо, густые, черные, слегка вьющиеся волосы, лет шестнадцати на вид, довольно высокая и, несмотря на возраст, уже весьма фигуристая. Хм. Когда я покидал поместье, её тут точно не было!
— Гортензия. Я дочь Жозефины.
— Что‑то я ничего не понял. Кто такая Жозефина?
— Моя мама… Гадалка, которая почти умерла, когда… — на девушку накатили воспоминания, и она почти расплакалась.
«В последнее время тебя окружают плачущие женщины! Идешь к успеху!»
— Не реветь! — одернул я её, — не умерла же! Вспомнил. Джула с Первым о чем‑то таком говорили. Вот только, Триединый мне помоги, зачем они тебя сюда притащили?
— Мне некуда было идти. Дом ушел арендодателю. А денег на продолжение обучение не оказалось. Поэтому госпожа Джула приютила меня.
— И чем ты тут занимаешься?
— Ничем, — растерянно произнесла девушка, — мне не дали никакого задания.
— Отлично, — сатирично произнес я, — пошли, прогуляемся до Джулы.
— Вы только не ругайте её, — попросила Гортензия, — Джула хорошая.
— В последнее время, все вокруг пытаются научить меня жизни. Не стоит! Я этого не люблю, — осадив девушку, я продолжил, — со своей сестрой я разберусь сам!
Я ворвался в покои Первого, Джула, как и ожидалось, пребывала около лежащего юноши, Гортензия семенила рядом.
— Джула, я, когда вернулся домой, не заметил табличку «Приют Благородных Девиц»? Знаешь почему? — сурово спросил я.
— Нет, — растерянно пролепетала сестра, ошарашенная моим напором.
— Наверно, потому что это не так! Ты зачем притащила эту девочку сюда?
— Мы виновны в том, что случилось с её матерью! — Джула перешла в атаку.
— Хорошо, решила поиграть в благородство — молодец. Дело, безусловно, красивое, да и для кармы с аурой положительное. Но зачем? Что ей тут делать? Бродить как призраку по коридорам?
— Я подумала…
— Что это за детский лепет! Я подумала? В следующий раз думай лучше!
— Господин, — подал голос Первый, — это моя вина.
— А ты вообще лежи! — осадил я юношу, — тоже мне паладин нашелся!
В комнате повисло молчание: я погрузился в мысли, а остальные боялись вызвать мой гнев.
— Ты сказала, что учишься? — спросил я приблудную.
— Да учусь. Ой! Точнее училась. Сейчас я здесь, — тихо прощебетала Гортензия.
— Где? — жестко спросил я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
