- Хорошо, - я сурово нахмурилась, изображая злобную ведьму, - так и быть, на первый раз я тебя расколдую. Но учти: если ты ещё хоть раз позволишь себе так разговаривать, и мне станет об этом известно, то я наложу на тебя неснимаемое заклятье, и у тебя посинеют даже вновь отросшие рога. А, может, и позеленеют, причем навсегда. Тебе ясно?
Девчонка с готовностью закивала. Ей очень не хотелось возвращаться в Преславицу в таком виде.
Избавленная от рожек и синих переливов, Алгея немедленно засобиралась домой, благополучно забыв про свое желание всё хорошенько рассмотреть и обо всем расспросить.
- Так ты же вроде пить хотела, Алгуша, - с преувеличенной заботливостью напомнил Дар.
- Да что-то уже и расхотелось, братец, - смиренно прошелестела девчонка, не поднимая взора. То есть, если бы она умела убивать взглядом, то я немедленно свалилась бы замертво. Однако, что не дано, то не дано, и Алгея тщательно завесила густыми длинными ресницами глаза, в которых плескалась бессильная ярость. На ее несчастье, это заметила не только я.
«Добрый» Дар не отпускал сестру ещё довольно долго. Ей пришлось выпить сбитня, отведать горяченького пирожка (что-то дед Осмол сегодня расщедрился!), а также, отвечая на многочисленные вопросы братца, подробно рассказать ему обо всем, что в последнее время творилось в стольной Преславице. Ха, можно подумать, он сам не знал! Затем Дар провел бедняжку по всему подворью, начиная с избы и заканчивая курятником, минуя, правда, лабораторию. На пару с братом Алгея осмотрела коз, пересчитала кур, прикинула, как скоро нужно перековывать Пилигрима, и полюбовалась висящим в красном углу избы изображением Молодого Бога, а также резными знаками старых божеств: Матери-Земли, Отца-Небо, Рода, Громовика, Живы… – старый Осмол, подобно большинству жителей Синедолии, привечал всех богов без разбору. Затем брат и сестра подробно обсудили, нельзя ли пересадить на княжий двор несколько голубых елочек, обильно растущих по склонам Синих Гор – правда, княжна ощутимо побледнела, обратив внимание на их цвет. Лишь после этого Дар сжалился, подсадил Алгею в седло и вместе с нею отправился к кротовине, чтобы проводить девушку и открыть для нее канал. Под его строгим взглядом девчонка покорно пробормотала «Да хранят вас боги!», ни к кому, впрочем, не обращаясь лично.
Дар вернулся не скоро. Я не только успела привести в порядок как Тинку, так и Пилигрима, но и сварила довольно сложное зелье, быстро заживляющее любые раны, включая нанесенные наговорным оружием. Горшок со снадобьем уже остывал на окошке, когда открылся проем в частоколе, и, к мрачной радости Угрюма, на двор шагнул его хозяин, с довольным видом насвистывавший какой-то развеселый мотивчик. В ответ на мой вопросительный взгляд он совершенно по-мальчишески дернул меня за косу, подмигнул и ушел в избу. Ну и ладно! Не больно-то и хотелось! Тем более что я точно знала: после ужина мы опять усядемся на ступеньках крыльца, прихлебывая горячий сбитень из высоких глиняных кружек и болтая обо всем на свете.
- Вряд ли я могу считать большой удачей то, что мой отец – князь Велимир.
Я изумленно посмотрела на Дара. Никогда прежде мне не доводилось встречать человека, с такой горечью говорящего о своем родителе. Каждый житель Синедолии считал своим долгом подчеркнуто гордиться породившей его семьей, и не важно, был ли у него на самом деле повод для гордости. Даже вечно голодные и оборванные сыновья Путьши, главного бездельника и пьяницы Мутных Бродов, славного лишь умением приготовить брагу практически из любого сырья, не посмели бы и полслова сказать против своего вечно нетрезвого папаши. А тут – целый князь!
Прозрачные весенние сумерки уже погасли, и ночь накрыла нас густо усыпанным звездами темно-синим колпаком. Темнота была наполнена шорохами и вздохами; в ещё пустых кронах деревьев шумными волнами прокатывался ветер. То и дело принималась ухать сова.
- Отчего так? – я поплотнее завернулась в толстое одеяло – вечер был прохладным.
- Сложно объяснить, - задумчиво ответил Дар.
- Попытайся. А я постараюсь понять.
- Хорошо. Мою мать звали Светана, и стала она моему отцу третьей женой, причем младшей; первые две княгини были живы-здоровы. Ее отец, мой дед, служил простым сотником в княжеском войске, и известный своим чванством князь Велимир пошёл на этот неравный брак лишь потому, что знал про девушку: она - очень сильная чародейка. Отцу же хотелось, чтобы среди его детей непременно были маги. В кругу, так сказать, семьи…. Родился я, года через полтора - мой брат, а еще через пару лет мама умерла, причем сомневаюсь, что тут обошлось без посторонней помощи. Старшие княгини и их родня были крайне недовольны тем вниманием, которое князь уделял своей младшей жене-простолюдинке и ее детям. У тех княгинь и своих чадушек хватало: у меня четыре старших брата и две сестры. А уж младших…. Так что, вскоре после матери не стало и брата. Ко мне же немедленно приставили бдительного и преданного дядьку Осмола. Когда же я немного подрос, то и вовсе отослали из дворца, отдав в обучение к Тешену Твердому, в то время самому могучему чародею Синедолии. Отец тогда крепко рассчитывал на то, что по прошествии времени у него будет свой собственный придворный маг.
- Ну а ты? – я слушала его рассказ, словно волшебную сказку. Князья, княгини, чародеи, злые мачехи, неравный брак, таинственная смерть…
- Ну а я его разочаровал. Вместо того чтобы чародействовать при дворе ему в угоду, я предпочел жить в лесу и продолжать исследования и опыты моего учителя Тешена. Впрочем, отец до сих пор не теряет надежды на то, что когда-нибудь я образумлюсь и займу уготованное мне с рождения место. Он бы, конечно, с удовольствием женился бы ещё на одной колдунье, однако магические способности у людей встречаются редко – да-да, а ты что, этого не знала? – и подходящей по возрасту и способностям невесты не сыскалось. Увы! Больше детей-магов у моего батюшки нет. Хотя нельзя сказать, чтобы отец не старался. Всего он породил тринадцать сыновей и девять дочерей. Недавно князь женился в шестой раз, и уже через полтора месяца молодая супруга собирается подарить ему ещё одного наследника или наследницу.
- Вот это да! – вырвалось у меня. Я, конечно, слыхала, что князья и воеводы частенько брали себе по нескольку жен – в отличие от простых селян либо ремесленников, нередко вынужденных ломать голову, как одну-то прокормить. Но всё равно было интересно. Прям как в сказке про колдуна Черноуса и его восемь жен!
- Ну, мой отец, в отличие от Черноуса, своих детей на волшебные предметы никогда не менял: всем известно, что князь Велимир весьма чадолюбив, - усмехнулся Дар. – Однако быть членом его семьи – дело не слишком веселое. Отца совершенно не интересуют мои занятия алхимией и прочими науками и ремеслами - если только я немедленно не начну получать золото из опилок. Он хочет, чтобы я посвятил себя урожаям льна и гречихи, предотвращал засухи, наводнения, ураганы и поздние весенние заморозки, а также по мере надобности изгонял из его дворцов клопов и мышей. Кроме того, придворному магу предписывается стоять на страже – нет, не мира на границах Синедолии – здоровья и душевного равновесия многочисленных чад, домочадцев и просто приближенных князя, готовить для них всевозможные отвары и декокты. Да, и предсказания! Как же я о них забыл! Стоит ли ехать на охоту? Кто родится у очередной жены: сын или дочь? Как скажется повышение вывозных пошлин на скот на благосостояние княжества в целом? Каков будет урожай моркови? И вовсе это, Веслава, не смешно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
