4. Вегсций Флавий Ренат. Краткое изложение военного дела. // Греческие полиоркетики. Вегеций. СПб, 1996.
5. Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Т. I–VI. СПб, 1774–1775 (особенно кн. XV1I–XXI).
6. Ливии Тит. История Рима от основания города. Т. I–III. М, 1988–1992 (кн. VIII–X, а также “Периохи”).
7. Орозий Павел. История против язычников. Т. I–II (кн. III–IV).
8. Павсаний. Описание Эллады. Т. I–II. М, 1994 (кн. I–III).
9. Плутарх. Изречения царей и полководцев. // Плутарх. Застольные беседы. Л, 1990.
10. Плутарх Сравнительные жизнеописания. Т. I–III. М, 1961–1964 (особенно жизнеописания Пирра, Александра, Деметрия, Фокиона).
11. Полибий. Всеобщая история. Т. I–III. СПб, 1994–1995 (кн. VI).
12. Полиэн. Стратегемы. СПб, 2001 (особенно кн. IV, VI).
13. Руф Квинт Курций. История Александра Македонского. М., 1993.
14. Флор Луций Анней. Две книги эпитом римской истории обо всех войнах за семьсот лет. Воронеж, 1977 (см. раздел «Тарентинская война»).
15. Фронтин. Стратегемы. СПб, 1996.
16. Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «История Филиппа». // Вестник Древней Истории. 1954, № 2–4,1955, №1.
«Родовое древо» Пирридов с середины IV в. до прекращения династии молосских царей[94]
ПРИЛОЖЕНИЯ
Иоганн Дройзен.
ИСТОРИЯ ЭЛЛИНИЗМА (фрагмент 1-й книги)
ГЛАВА ВТОРАЯ 280–275
Тарент и коалиция италиков. — Победы Рима. — Тарент в переговорах с Пирром. — Победа при Гераклов. — Пирр под Римом. Отступление. — Переговоры. — Второй год войны. — Битва при Аускуле. — Сицилия и Пуны. — Пирр в Сицилии. — Осада Лилибея. — Мятежи. — Отступление Пирра. — Битва при Беневенте. — Возвращение Пирра в Эпир. — Римляне и карфагеняне под Тарентом. — Вся Италия стала римской.
Коалиция, которую народные вожаки в Таренте возбудили против Рима, состояла из самых воинственных племен Италии, из наиболее ожесточенных врагов Римской республики, уже испытавших жестокость римского владычества; в случае неудачной борьбы им следовало опасаться крайне позорной участи, а потому им необходимо было напрячь все силы, принять все возможные предосторожности, приступить к единодушным действиям И в самом деле, если бы все дружно направили свои силы для одновременного удара, то Рим был бы, пожалуй, доведен до крайности.
Захватив в плен римского посла, луканцы, как кажется, открыли враждебные действия. Римляне поспешили ответить за нанесенную их послам обиду и подать помощь фурийцам. После этого восстали также южные города Этрурии с Вольсиниями во главе; к ним присоединились умбры; хотя сеннонские галлы и находились в союзе с Римом, однако от них прибыло много воинов в качестве наемников на помощь союзникам Они двинулись против Арреция и осадили верный римлянам город. Римляне поспешили отправить на выручку претора А. Цециллия Метелла; поэтому надо полагать, что консульские легионы были заняты в других местах. Брутгии и самниты восстали в одно время с луканцами. Вся Италия взялась за оружие Первая гроза разразилась под Аррецием; претор был совершенно разбит; он сам, семеро трибунов и более 13 000 человек лишились жизни. На место Метелла снаряжен был в качестве претора М. Курий. Он отправил посольство к галлам с целью обменять пленных, а в то же время, вероятно, пожаловаться на то, что сенноны помогают врагам Рима, хотя и состоят с ними в союзе. Но, подстрекаемые Бритомаром, отец которого пал в Этрурии, галлы убили послов, изрубили в куски их трупы. Консул Долабелла находился уже на пути (в Этрурию); узнав об этом ужасном убийстве, он оставил в покое этрусков, поспешил форсированными маршами через владения сабинян и пиценов, напал на сеннонскую область, защитники которой находились большею частью в Этрурии. Оставшиеся дома были легко побеждены; римляне пощадили жизнь одних только женщин и детей, с тем чтобы отвести их в неволю; селения были опустошены и выжжены, хлеб в полях уничтожен, решено было навсегда обезлюдить этот край; для присмотра за пустыней на берегу основана была колония Сена. Таким образом племя сеннонов, овладевшее сто лет тому назад Римом, было уничтожено; но еще несколько тысяч вооруженных воинов этого племени, лишившись родины, имущества, жен и детей, были соединены с этрусками. К ним примкнула могучая боевая сила: бойи, северные соседи сеннонской области, также стали опасаться, как бы им самим не подвергнуться участи сеннонов. Все ополчение их поспешило через Апеннины и соединилось с этрусками и сеннонами; эти войска двинулись прямо на Рим; они дошли прямо до Вадимонского озера. Тут навстречу к ним вышло консульское войско и разбило их наголову. Это был бой не на живот, а на смерть: этруски были большею частью перебиты; из бойев спаслись лишь немногие; уцелевшие после битвы сенноны лишили сами себя жизни.
Мы не знаем, что во время этих решительных побед над этрусками и галлами (283) было учинено против врагов на юге; едва ли что-нибудь значительное, так как пришлось напрячь все усилия, чтобы отразить ужасных галлов. На следующий за тем год луканы вместе с бруттиями осадили Фурии. После вадимонского поражения этруски и бойи стали снаряжаться с тем еще более сильным напряжением; из бойев все, даже подростки, отправились на борьбу с римлянами. Против них двинулся консул К. Эмилий Панн, тогда как товарищ его К. Фабриций Лусцин отправился на выручку Фурий
Эмилий дошел навстречу врагам до Популонии: он только что хотел спуститься с высот в долину, как по стаям вылетевших из лесу птиц догадался, что там что-то творится; высланные туда лазутчики донесли, что бойи засели в засаду. Консул обошел их, враги были окружены и разбиты. После этого поражения бойи стали просить мира. Римлянам было теперь невыгодно преследовать их по ту сторону Апеннин на родной их почве; они удовольствовались тем, что лишили этрусков этой подмоги, а потому и согласились на мир. На севере одни лишь этруски были все еще вооружены.
Между тем Фабриций на юге также удачно воевал. Правда, легионы его, как говорят, пали духом, когда им велено было атаковать более сильное войско луканов и бруттиев, стоявших в боевом порядке перед своим укрепленным лагерем. Тут среди римлян появился юный исполин; он схватил штурмовую лестницу, быстро прошел через неприятельские ряды к укреплениям, взобрался на стену и стал зычным голосом сзывать римлян. Они с неистовым пылом бросились на оробевшего неприятеля, 20 000 врагов было убито, 5000 вместе с полководцем Статилием попали в плен. На следующий за тем день, когда раздавались награды, храбрый юноша не явился для получения стенного венца, тут только догадались, что сам бог Марс повел войско к победе; тогда полководец велел отслужить государственное молебствие. Фурии во всяком случае были освобождены от осады; еще много лет спустя после того воздвигнутая благодарными фурийцами статуя Фабриция свидетельствовала об одержанной победе. За этим главным поражением последовали другие победы над луканами, бруттиями, самнитами: много городов было взято и разрушено, много областей разграблено; тут собрана была такая богатая добыча, что граждане на целый год были освобождены от повинностей и в казну поступило четыреста талантов.
Итак, восставшая против Рима сильная коалиция италийских племен была окончательно рассеяна; этруски, правда, были еще вооружены, но лишились помощи галлов; римляне распространили свои владения до Адриатического моря, основали Сену Галльскую; север и юг Италии были разобщены; благодаря удачной кампании Фабриция рушились преграды, отделявшие римскую область от Тарентинского моря; мало того, хотя самниты, луканы и бруттии не совсем еще покорились, однако то и дело повторявшиеся битвы и опустошения сильно истощили их; в Фуриях, наконец, консул оставил гарнизон. Фурии должны были на юге быть тем же, чем была Сена на севере.
Вот до чего дошли дела благодаря Таренту, успехи Рима стали угрожать самой республике. В Тарентинском море под начальством дуумвира К. Корнелия появился уже флот из десяти кораблей; вопреки договорам он обогнул Лакинский мыс, показался даже перед Тарентом и стал на якорь в виду города. Это случилось во время Дионисий; народ собрался тогда в театре, откуда видна была гавань. Можно ли было предположить, чтобы флот прибыл сюда ни с того, ни с сего? Уж не поддерживал ли Рим тайных сношении в городе? Не замышляла ли враждебная демократии партия предать Тарент римлянам, как то же самое случилось во многих других греческих городах и недавно еще в фуриях? Римское предание гласит, будто демагог Филохар воспользовался этим случаем и возбудил народ до крайне рьяного неистовства. Подстрекаемая злобой толпа во хмелю ринулась к гавани на корабли. Не ожидав такого натиска, римский флот пустился было в открытое море; пять судов успели уйти, остальные были окружены, четыре из них потоплены, одно было захвачено. Дуумвир со многими другими моряками утонули, пленные начальники и солдаты были убиты, а гребцы обращены в рабов. Это был возмутительный поступок.
