«Плохо! Опасность! Опасность для всех! ОН вырвался!..» – таков был смысл ответов на настойчивые вопросы Колдуна. И еще советы: «В Нижний Мир! В своем Мире – на юг!»
«В Нижний Мир» – это значит «над ледяной тропой » к Первопредкам, если они пустят! Путь очень опасный, даже самые сильные не всегда возвращаются назад… «Нижний Мир», «ледяная тропа», «Первопредки» – все это человеческие слова, принадлежащие их Миру. Попытка передать другим непередаваемое… В действительности здесь – все иное. Полет стремителен? И да и нет… Полет ли это вообще, – это скольжение по кольцам Великого Червя, туда, к Началу Начал … Если только это действительно «Начало Начал»! И сами Первопредки… В своем, Среднем Мире колдуны пытаются выразить человеческим языком невыразимое!..
Его допустили. И выпустили назад. И защитили от черного дыхания ледяной тропы. Но то, что Колдун сумел вынести в Средний Мир из своего чудовищного полета, было совсем неутешительно. Связь прервана, и Миры будут закрыты! Их Роду предстояло что-то непонятное. Выход есть, и спасение возможно, но в чем они?.. Или Колдун не смог понять, или не донес понятое до Среднего Мира! Но и само спасение не отвратит грядущих бед!
Колдун долго отдыхал на своей постели, вытянувшись во весь рост, прикрыв глаза. Это был не сон – возвращение. Запах колдовского дыма уже развеялся, исчез и привкус красных грибов. Тело каждой своей частичкой впивало блаженную истому, наслаждалось ощущением Среднего Мира, такого знакомого, такого привычного и родного. Полог откинут, и вместе с закатным светом в жилище проникает легкий ветерок, примешивающий к любимому сосновому аромату запах дыма от очагов стойбища и мирные звуки будничной жизни. Люди довольны, они ничего не подозревают…
В этом, Среднем Мире Колдун должен еще посмотреть своим Внутренним оком на юг… Как далеко? Не известно! Это легче, чем его полет в Нижний Мир, но все равно – не сейчас. Сейчас он не способен и на это, несмотря на то что голова – ясна, как будто промыта ключевой водой. Мысли отчетливы, и память тоже. Если бы он рискнул, он бы мог сейчас не просто вспомнить – пережить заново любой кусок своей жизни… Но это – ни к чему!
Колдун думал не о давнем – о близком. Дрого приходил к нему. И дары принес – как должно. Только… Узнал ли он за свои дары то, что хотел? Вряд ли. Колдун старался, как мог, но… Может ли другой понять то, что неясно до конца тебе самому? Да еще вчерашний мальчик, только-только прошедший простое, охотничье Посвящение!
«Пусть могучий Колдун защитит Дрого от зла! Пусть даст молодому охотнику самый надежный оберег! Пусть укажет Истинного Врага! Дрого сделает все, чтобы отомстить!».. Бедный мальчик! Ты не понимаешь; Истинный Враг – часть тебя самого! Да, ты хочешь отомстить и за своего наставника – за того наставника, которого ты знал. Но лишенный имени – уже не он, не Мал, учивший тебя пользоваться металкой! Как объяснить другому то, что и от самого тебя во многом скрыто?!
«Пусть Дрого знает: Истинный Враг – не человек. Нам не дано Его изгнать из нашего Мира. Он могуч, но не всесилен; не поддайся, не призывай – и Он тебя не победит!.. От Его порчи защищают не обереги – ты сам, и только ты сам, без колдовства! А поддаться может и самый сильный, и самый слабый из нас, людей!»
– Так что же мне делать?
– Блюди Закон!
Колдун и сам не был доволен своими ответами и советами. Дрого ушел неуспокоенным, растревоженным. Но что иное мог сказать ему Колдун?
Послышались легкие шаги, и тень перекрыла трепещущий свет уходящего солнца. (Ох! Как не вовремя!..)
– Колдун! Старый! У твоего входа Донго, сын Эрема!
– Пусть охотник Донго войдет и скажет, что привело его к Колдуну.
(Кажется, ему придется говорить по очереди со всеми молодыми охотниками! Впрочем, так обычно и бывает: у молодых мужчин много вопросов…)
Донго сел, скрестив ноги, на гостевое место, заслонив собой вход. В зареве заката казалось, его хрупкая фигура сама излучает сияние! Дар хранился в берестяном туесе, сработанном не слишком умело, но тщательно. Подвески из белого камня! И резьба на них не простая. Со смыслом.
Донго сразу перешел к делу:
– Могучий Колдун! Донго, молодой охотник, хочет пойти за тобой по твоей тропе. Донго готов на все. …Примет ли великий Колдун его дар?
(Да! Вопрос честный, но трудный!..)
– Донго, охотник! Моя тропа нелегка. Верен ли твой выбор?
– Да!
(Твердо! И это вчерашний Сэмми-лягушонок? Тот, кого изводили насмешками даже ползунчики?!)
– Меня поставили на колдовскую тропу рано. Почти ползунчиком. Начинать позже – тяжелее. И я не знаю, действительно ли твой выбор верен.
– У могучего ученика великого Хорру нет своих учеников. Быть может, он решится проверить того, кто пришел к нему сам? Мой дар… Пусть могучий Колдун его рассмотрит: он сделан без наставлений. У молодого охотника не было наставников – в этом.
Колдун уже понял. Насечки. Сон и пробуждение Небесной Старухи. И – что-то умело связанное с этим. Для неподготовленного – очень умело! Но Колдун до сих пор не замечал в Сэмми скрытой силы. И брать ученика сейчас, когда все так смутно, так непонятно… Но и отвергнуть такой дар невозможно!
– Донго, сын Эрема! Колдун принимает твой дар – условно! Сейчас – я не могу стать настоящим наставником; и не спрашивай почему. – Колдун усмехнулся. – Вы, охотники, сами говорите: «Колдовские дела – не наши дела!» Вот и не спрашивай – пока! Но если ты твердо решил встать на нашу тропу, ты должен знать…
(Они сидят так, что Донго может рассмотреть лицо Колдуна до деталей. А Колдун лица собеседника не видит: оранжевый свет бьет ему в спину. И ведь это не нарочно: Донго всего лишь занял положенное место… Быть может, ЗНАК?)
– Ты должен знать: послушание наставнику – беспрекословно! Я смогу стать твоим наставником не раньше, чем убежусь: годишься ли ты в ученики? Приходи чаще; Колдун будет тебя спрашивать. О разном. Ты должен отвечать. Порой, нечасто, можешь спрашивать и ты. Но я отвечу не на все вопросы… А сейчас…
(Пусть мой старший собрат будет осторожен и смотрит в три глаза на все: и на людей, и на Мир. Боюсь, это еще не конец. Особенно для детей Мамонта.)
– А сейчас скажи: о чем в эти дни говорят между собой сыновья Мамонта? Не замечал ли ты в их разговорах чего-то странного?
Донго задумался. Он был и удивлен, и смущен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
