К Бренту вернулась ярость, охватившая его тогда, ощущение крайней беспомощности, парализовавшее надолго его волю. Он не знал, что на лице его как в зеркале отразилась почти забытая боль. Он вскочил на ноги и принялся ходить по комнате.
— С Чонси все будет в порядке, — сказал он, взглянув на потолок.
— Разумеется, — согласился Хорас.
Брент помолчал и стер со лба пот. До него вдруг дошло, что именно этот случай был действительной причиной того, что он не хотел беременности Байрони.
Ведь она могла бы умереть. Он постарался забыть об этом событии, глубоко закопав молодую женщину и ее ребенка, и надеялся никогда не вспоминать о нем. Он взглянул на Байрони. Она сидела с опущенной головой, закрыв лицо руками.
Ко всеобщему облегчению, Тони заговорил о Дэвиде Бродерике:
— Он становится все более и более могущественным. Сказать, что Калифорния — страна больших возможностей, — не сказать ничего. Ведь Бродерик был хозяином одного из нью-йоркских салунов, а теперь стал сенатором Соединенных Штатов.
— Поосторожнее, Тони, — предостерег Хорас Ньютон, — он так могуществен, что, как я думаю, страна кишит его шпионами. Надеюсь, Делу не взбредет в голову выступить против него.
— Дел не дурак, — заметил Тони. — Наш дорогой мэр Гаррисон держит Дела в курсе, что осуществимо и что нет.
Послышался пронзительный крик.
Все застыли.
— Так, так, любимая, кричи, — говорил жене Дел, — кричи как можешь громче.
Чонси так сильно сжала кулаки, что пальцы ее побелели.
— Больно… — шептала она.
— Я знаю, — успокаивал Дел, глядя на Сента глазами, полными тревоги.
— Отойди на минуту в сторонку. Дел. Я поговорю с твоей женой.
Чонси его не отпускала, он отошел всего на два шага. Сент сел рядом с нею.
— Вы делаете все правильно, Чонси, — спокойно заговорил он. — Все хорошо. Ребенок небольшой, ведь он немного поторопился. Я ожидаю появления на свет вашего сына или дочери к полуночи. Кстати, ужин был превосходным. Я заметил, что вы съели немного.
Это хорошо.
— В полночь! — громко простонал Дел. — Еще целых три часа!
— Это ваш первый ребенок, — продолжал Сент, слегка поглаживая руку Чонси. — Теперь уже скоро.
А теперь дышите так, как я вас учил. Вот так, глубже, и не боритесь с болью. — Сент встал и отошел от кровати, чтобы еще раз вымыть руки в тазу с горячей водой, которую принесла Лин. — Давайте, — сказал он подходя к изножью кровати, — посмотрим, где теперь этот парень.
Чонси почувствовала его пальцы в тот самый момент, когда от новой схватки ей показалось, что ее разрывают на части.
— Дышите глубже, Чонси!
Примерно через час в гостиную вернулась Агата.
— Успокойтесь, пожалуйста, — сказала она, оглядывая уставившихся на нее гостей. — С Чонси все в порядке. Жив и Делани, точнее, чуть живой. Хорас, налей-ка всем виски. Байрони, пойдемте со мной на минуточку. Мне нужно кое-что вам сказать.
Байрони последовала за Агатой из гостиной в вестибюль.
— С ней действительно все в порядке?
— Да, дорогая. Уверяю вас. Сент отвлекает ее разными смешными историями. Она улыбается, а вот бедный Делани выглядит как перед казнью. Я хотела сказать вам, что с облегчением услышала о вашем с Брентом отъезде из Сан-Франциско. В конце недели, да? — Байрони молча кивнула, и Агата продолжала:
— Все дело в Ирен, разумеется. Она сплетен не изобретает, но и не делает ничего, чтобы их пресекать.
Надо сказать, она не притворяется жертвой, но Сэлли Стивенсон со своей противной дочкой не унимаются.
Будьте уверены, за время вашего отсутствия мы с Чонси сделаем все для того, чтобы остановить отвратительные намеки и толки. Думаю, что к вашему возвращению все развеется. Как знать? Может быть, найдется какой-нибудь умный человек, который сумеет обуздать Пенелопу.
— Благодарю вас, Агата.
Пожилая женщина ласково улыбнулась и похлопала Байрони по руке:
— Все образуется, дорогая, увидите. Ну а теперь пойду наверх. Нельзя, чтобы роженицу окружали мужчины! Господи, что они понимают?
Чонси почувствовала, как пальцы Сента массировали ей живот.
— Подойдите к нам, Дел, почувствуйте своего ребенка.
Делани осторожно приложил к животу ладонь, ощутил начало схватки и содрогнулся.
— Неужели ты не можешь облегчить ей боль, Сент?
Сент покачал головой:
— Пока нет. Схватки нельзя ни замедлять, ни останавливать. Надо, чтобы ребенок родился как можно скорее. Когда придет время, я дам ей хлороформ.
Чонси снова закричала высоким, пронзительным голосом, от которого Делани пробрала дрожь.
— О Боже, — беспомощно простонал он.
— Похоже, мы дождались, — сказал Сент. — Ребенок пошел, Чонси. Тужьтесь, Чонси. Вот так.
Дел, помоги мне и не падай в обморок. Сейчас не время ее волновать.
Делани увидел светлую головку. Сент быстро отошел в сторону и с радостной улыбкой смотрел, как крошечная девочка выскользнула в ожидавшие ее отцовские руки.
— О Бог мой!
— Настоящая красавица, не правда ли? — Сент быстро обрезал пуповину. — А теперь, Дел, отдай ее Агате и Лин.
Делани Сэкстон чувствовал себя так, словно пробежал целую милю. Он стоял без движения, пока Сент, разговаривая с Чонси, обжимал ей живот, чтобы удалить плаценту, и поглядывал на Агату с Лин, которые, вымыв девочку, заворачивали ее в мягкое одеяло.
Часы внизу пробили двенадцать.
— Вы никогда не ошибаетесь, Сент? — слабо улыбнувшись, спросила Чонси.
— В отношении времени рождения младенцев — никогда. А теперь поговорите со своим несчастным мужем. У него такой вид, словно он готов испустить дух.
Но Чонси вместо этого обиженно посмотрела на Сента:
— Все забываю спросить, откуда у вас такое прозвище. А теперь-то вы, вероятно, вообще никогда этого не скажете.
Именно Сент понес Александру Аврору Сэкстон вниз, в гостиную, чтобы представить ее гостям.
* * *
— Я так рада, — говорила Байрони мужу, укладываясь рядом с ним в постель. — Такая красивая девочка. Вылитый Дел в женском образе.
— Роды у Чонси были короткими, — удивленно заметил Брент. — Разумеется, с нею были врач и муж, — добавил он, как ей показалось, с мелькнувшим в его глазах сожалением.
Он повернулся и обнял Байрони.
— Что я вижу? Молодая жена в ночной рубашке?
— Здесь холодно.
— Обещаю, очень скоро ты начнешь обливаться потом.
— Стало быть, жеребец готов оседлать свою кобылу?
Рука, гладившая затылок Байрони, замерла. «Я хочу наполнить ее своим семенем, — думал Брент. — И не могу». Он резко выпустил ее из объятий и повернулся на спину, подложив под голову руки.
— Что случилось? — спросила Байрони, поднявшись над мужем на локтях. — Или ты хочешь, чтобы кобыла оседлала жеребца?
