— Я был совершенно уверен, что это ты лежишь в постели, — сказал он.
— На это я и надеялся. И буду очень разочарован, если Кейли на обратном пути ко мне не заглянет. Обидно, если столько трудов пропадет зазря.
— А он заходил?
— Конечно. А к тебе?
Билл художественно описал все, что ему пришлось пережить.
— Не больно-то много смысла ему тебя убивать, — деловито заметил Энтони. — К тому же рискованно.
— Ах, вон что, — притворно изумился Билл. — А я-то думал, что его удержало человеколюбие.
Энтони рассмеялся.
— Сомневаюсь… Ты не зажигал свет, когда одевался?
— Господи, конечно, нет. А что, надо было зажечь?
Энтони снова рассмеялся и взял его под руку.
— Ты великолепный конспиратор, Билл. Мы с тобой вместе можем горы свернуть.
Торжественно посеребренный светом луны, их взорам открылся пруд. Деревья на высоком противоположном берегу застыли в таинственном молчании. Казалось, они чувствуют себя истинными хозяевами всего этого безмолвного царства.
Энтони невольно перешел на шепот.
— Вот твое дерево, а это мое. Если не будешь шевелиться, он тебя не увидит. Даже когда уйдет, не показывайся, пока я не выйду. Больше пятнадцати минут он здесь не пробудет, так что уж потерпи.
— Ладно, — прошептал Билл.
Энтони кивнул ему, улыбнулся, и они отправились каждый на свой пост.
Минуты тянулись медленно. Энтони, надежно укрытый кустарником у подножия ствола, размышлял теперь над новой задачей. А что, если Кейли надумал совершить не одну ходку к пруду? Вот вернется и увидит их в лодке посреди пруда, а одного так даже в воде. Но если будут сидеть в укрытии, дожидаясь, придет он снова или нет, сколько положить на это времени? Наверное, лучше дойти до дома, удостовериться, что Кейли вернулся (свет в окне), а уж потом заняться экспериментами на воде. Но и в этом случае они могут пропустить его второй визит, если Кейли его запланировал.
Размышляя обо всем этом, Энтони не спускал глаз с лодки, и вдруг, словно из-под земли, возле лодки вырос Кейли. В руке он держал небольшую коричневую сумку.
Бросив сумку на дно лодки, Кейли прыгнул туда сам и, отталкиваясь от берега веслом вместо шеста, медленно отплыл. Затем очень тихо стал грести к середине пруда…
Вот он остановил лодку. Опустил весла на воду. Поднял сумку со дна, перегнулся через нос, положил ее на воду и некоторое время так держал. Затем отпустил. Сумка медленно пошла ко дну. Кейли еще подождал, пристально глядя на воду, — видимо, опасался, не всплывет ли сумка.
Энтони начал считать столбы…
Кейли тем временем, подгреб к берегу на то же место. Привязал лодку, воровато огляделся, не оставил ли где следов, и вновь повернулся к пруду. И еще долго — по крайней мере, так показалось наблюдателям, — так стоял: мощный безмолвный силуэт в лунном свете. Наконец он вроде бы успокоился: все в порядке. Каков бы ни был его секрет, теперь надежно упрятан и с тихим вздохом облегчения — Энтони хоть и был далеко, казалось, прямо услышал этот вздох, — Кейли повернулся и исчез так же бесшумно, как и появился.
Выждав минуты три, Энтони вышел из зарослей: вскоре появился и Билл.
— Шесть, — прошептал Билл.
Энтони кивнул.
— Я сбегаю к дому. А ты возвращайся под свое дерево и сиди тихо: вдруг Кейли вернется. Твое окно крайнее слева, а окно Кейли следующее? Я не ошибаюсь?
Билл кивнул.
— Прекрасно. Жди в укрытии, пока я не вернусь. Не знаю, сколько я там пробуду, но уж ты наберись терпения. Это не долго — просто кажется, что долго. — Он потрепал Билла по плечу, улыбнулся ему, кивнул и исчез, оставив его одного.
Что же там такое, в этой сумке? Что там еще, если не ключ и револьвер? Ключ и револьвер тонут сами по себе, нет никакого смысла класть их в сумку. Тогда что же там? Что-то такое, что само по себе не тонет; что-то, что можно утопить только вместе с камнями.
Ладно, они это скоро выяснят. Не время сейчас об этом гадать. Биллу, однако, предстоит этой ночью грязная работенка. Но где же труп, который Энтони почти наверняка ожидал увидеть и, если трупа нет, — где тогда Марк?
Впрочем, куда важнее понять, где сейчас Кейли? Энтони уже успел добраться до дома и затаился в кустарнике, не спуская глаз с окна Кейли — почему же оно не зажигается. А если свет зажжется в комнате Билла — тогда они разоблачены! Это значит, что Кейли заглянул в комнату Билла, почуял неладное, зажег свет и обнаружил чучело! Тогда между ними война. Ах, хоть бы свет зажегся в комнате Кейли…
Свет зажегся. Сердце Энтони тревожно заколотилось. Это была комната Билла. Значит, война!
Свет все не гас, он ровно сиял в ночи вместо луны, которую, как назло, ветер загнал за тучу, погрузив весь дом в кромешную тьму. Билл забыл задернуть занавески. Это он зря — первая оплошность, которую он допустил, но…
Снова выглянула луна — и Энтони в кустах с трудом сдержал радостный смех. Слева от окна Кейли обнаружилось еще одно окно, и света в нем не было. Война пока что отменяется.
Энтони решил дождаться, пока Кейли не ляжет спать. В конце концов, этого требовал элементарный долг вежливости: обменяться с Кейли любезностями. Нехорошо идти развлекаться на пруд, не убедившись предварительно, что друг Кейли улегся в постель и уютно подоткнул под себя одеяло.
Биллу тем временем ждать порядком надоело. Он ужасно боялся забыть заветное число "шесть". Шестой столб — твердил он себе. — Шестерка. Он подобрал сухую веточку и разломал ее на шесть частей. Разложил палочки перед собой на земле. Шесть. Посмотрел на пруд, нашел глазами свой шестой столб и снова пробормотал "шесть". После чего взглянул на свои палочки. Раз — два — три — четыре — пять — шесть — семь. Семь! Так шесть или семь?! Или этот седьмой сучок затесался случайно, просто валялся рядом? Да нет, конечно же, шестой столб. Успел ли он сказать об этом Энтони? Если успел, то уж Энтони-то наверняка запомнил, и тогда все в порядке. Шесть. Он собрал шесть своих палочек, а навязавшийся сучок отбросил. Сунул их в карман, так верней. Шесть. Шесть футов — рост высокого мужчины, его собственный рост. Так легче запомнить. Успокоившись наконец, по поводу чисел палочек, он начал размышлять о сумке и о том, что на сей счет думает Энтони, и о том, глубок ли пруд, и много ли там на дне всякой дряни; он все ещё размышлял об этом и бормотал про себя: "Боже мой, ну и жизнь!", когда появился Энтони.
Билл вылез из укрытия и вышел ему навстречу.
— Шестой, — сказал он твердо. — Шестой столб от конца.
— Прекрасно, — улыбнулся Энтони. — Мой был восемнадцатый.
— Зачем ты туда ходил?
— Уложить Кейли баиньки.
— Успешно?
— Да, Повесь-ка на шестой столб свою куртку, так он будет заметнее. А свою на свой повешу. Разденешься здесь или в лодке?
— Кое-что здесь сниму, остальное в лодке. Ты твердо уверен, что не хочешь выкупаться?
— Абсолютно. Благодарю покорно.
— Они пошли на другую сторону пруда. Возле шестого столба,
Билл снял куртку, повесил ее на столб и стал раздеваться дальше; Энтони тем временем пошел отмечать свой восемнадцатый столб. Когда все было готово, они забрались в лодку, Энтони сел на весла.
— Ну а теперь, Билл, следи, когда мы доберемся до твоей линии.
Он медленно направил лодку к середине пруда.
— Стоп! Вроде бы тут, — сказал наконец Билл.
— Энтони перестал грести и осмотрелся.
— Да, довольно точно. — Он развернул лодку, направив ее нос на сосну, под которой лежал Билл. — Видишь мое дерево и мою куртку?
— Вижу, — отозвался Билл.
— Прекрасно. Теперь я буду грести вдоль твоей линии до тех пор, пока мы не пересечемся с моей. Только внимательно следи — это в твоих же интересах.
— Так, потише, — немного погодя сказал Билл. — Возьми чуть-чуть назад… еще чуть-чуть… теперь малость вперед… Точно.
Энтони бросил весла и огляделся. Похоже, сориентировались они довольно точно.
— Ну что ж, Билл. Давай.
Билл стянул с себя брюки и рубашку и встал во весь рост.
— Только не вздумай прыгать, — предупредил его Энтони. — Лодку сдвинешь. Сползай потихоньку.
Билл соскользнул с кормы и подплыл к Энтони.
— Ну, как водичка? — поинтересовался Энтони.
— Холодная. Что ж, с Богом!
Он оттолкнулся и исчез под водой. Энтони установил лодку в прежнее положение и проверил ориентиры.
С громким всплеском позади лодки появился Билл.
— Грязища жуткая! — пропыхтел он возмущенно.
— Тина?
— Нет, слава Богу.
— Ну, давай еще.
Билл снова ушел под воду. Энтони терпеливо установил лодку на прежнее место. Билл вскоре вынырнул, на сей раз спереди.
— Мне кажется, если бросить рыбешку, — улыбаясь заметил Энтони, — ты очень ловко подхватишь ее пастью.
— Хорошо тебе шутки шутить, сидя в лодке. Долго мне еще тут бултыхаться?
