В этот момент по лестнице поднялся Эйрин. Долго смотрел на то, что я делаю. Ну, я понимаю, что это странно, когда один человек раскладывает карты за двоих, но у Лира руки болят, он их даже достать из рукавов не может. Эйрин постоял еще немного, потом посмотрел на меня очень внимательно и сказал:
— Хана, с тобой все в порядке?
Ага, просто боюсь немного, настолько «немного», что еще чуть-чуть — и повешусь от страха, а так — ничего, все в порядке.
— Да, мы тут… — в этот момент в разговор вступил Лир:
— Хана, он меня не видит… — и смотрит на меня своими печальными глазами.
— Э?
— Он не может меня видеть, потому что меня тут нет…
Меня что, прокляли?
Глава тринадцатая. Кейрины Поющие
Долина Бер. Лунный Замок.
— Когда Райдан понял, к чему в конечном итоге придет Империя, было слишком поздно. И люди, и Ааш'э'Сэй привыкли полагаться на силу Императора. Сила его была велика, превзойти его невозможно. Никто и не пытался. Но… к чему это приведет через несколько веков? Уже на тот момент количество прошедших Крещения резко снизилось. Обязав Ааш'э'Сэй к обучению в Акадэмии, Райдан лишь отсрочил печальный исход, но обязать людей он не мог. Дворяне все чаще отказывались от обучения своих чад в Акадэмии. Все чаще и чаще Райдан видел изнеженных юношей с повадками юных дев. Даже среди Ааш'э'Сэй стали появляться такие. Ибо Император силен, никто не может превзойти его. Если ты веришь в то, что превзойти кого-то невозможно, зачем стремиться к недостижимому? Зачем тратить силы на бесплодные попытки превзойти кого-то, когда жизнь тиха и спокойна? Сила троицы стоящей у истоков Империи отождествлялась с силой Богов. Разве можно превзойти Бога? Даже Хикар, верная подруга Райдана, ослепленная своей гордыней, не видела, к чему все идет. Райдан много думал над этим. Его сила вызывала почти мистический страх и уважение. Не было воина сильнее Райдана. Не было мага более умелого, чем Клай. Население Империи словно застыло на определенном уровне, предаваясь легкой и беззаботной жизни. Все реже появлялись хорошие воины, все реже появлялись умелые маги. Зачем? Ведь жизнь тиха и спокойна. Безусловно, где-то были, просто не могли не быть, люди или Ааш'э'Сэй, стремящиеся к большему. Те, кто продолжал идти по пути развития. В то время, как подавляющее большинство стоит на месте. Легкая жизнь не просто развращает, она приводит к разложению, к смерти в мучительной агонии, которая будет длиться веками. Перед Райданом встал трудный вопрос. Создавая Империю, он не предполагал, что результат будет таким. — Лир (он же Клай, но об этом позже) посмотрел на меня, желая удостовериться, что я понимаю о чем он говорит.
— Мы просто хотели жить в мире и покое, не боясь потерять кого-то из любимых и близких. Мы не предполагали, что отсутствие страха за себя и других приведет к таким последствиям. Райдан не хотел разжигать новую войну, в конце концов, это было бы слишком жестоко. Все, чего он хотел, это «пробудить» других от сладкой неги, в которой они пребывали годами. У большинства окружавших Императора отсутствовало стремление идти вперед, узнавать больше, уметь больше… Возможно, это трудно понять, но разумное существо живет до тех пор, пока стремится к чему-то, стремится достичь недостижимого. По-другому это не «жизнь», а «существование». Праздное и бесцельное. На тот момент Райдана олицетворяли с непобедимым Богом, с тем, кого превзойти просто невозможно. Он подавил всех своей силой. Намного легче жить, признав кого-то более сильным и умелым, а самому плыть по течению. И он решил показать, что нет ничего невозможного, что любого можно превзойти, было бы желание. Метод, выбранный им, оказался очень жесток.
Древняя Империя Дрэй.
— О чем ты говоришь, Райдан?! Ты с ума сошел? — Клай в ужасе смотрел на брата.
— Я просчитал все возможные варианты, и на данный момент этот — единственно верный. — Лицо Императора было спокойно, словно он обсуждал налоги на будущий год.
— Хорошо, в таком случае объясни и мне, потому что я не вижу в этом никакой логики. — Клай сел напротив брата.
— Вариантов было несколько. Первый — показать, что я не так силен, как все думают. Как это сделать? Например, при подавлении какого-нибудь восстания позволить восставшим одержать победу. Но если «Непобедимый Райдан» проиграет, каким образом это отобразится на тех, кто свыкся с мыслью о его непобедимости? Дело не в том, что я боюсь потерять свой статус, а в том, что это вызовет страх. Если сам Император проиграл, что можем мы? Кроме того, империя окажется втянутой в бесконечные внутренние конфликты, а это бесчисленные жертвы. К сожалению, по большей части среди людей.
— Ну ты проиграй, а потом выиграй. — Клай пожал плечами.
— В этом случае мы вернемся к тому, с чего начали. К тому же неизвестно, будет ли вообще когда-нибудь восстание. Ты же видишь, всех устраивает такая жизнь.
— Ну в таком случае, почему бы мне не умереть?
— Если я убью тебя, все скажут, что Император был прав. Потому что Боги — на этих словах Райдан поморщился — не ошибаются.
Клай поднес руку ко лбу и устало потер его. Этот спор продолжался вот уже несколько часов. Все доводы Клая разбивались о железную логику брата.
— Клай, ты же видишь, что они во всем полагаются на меня, забывая при этом о себе. Они плывут по течению. По сладкому течению праздной жизни. Только вот течение это впадает в Реку Забвения. Империя сейчас стоит на пороге долгой и мучительной смерти. Это будет происходить медленно, очень медленно, и мы будем наблюдать за этим, не в силах чего-либо изменить. Уже сейчас наша раса начала вырождаться. Да, у нас появляются дети, но эти дети слабы духом, понимаешь? Что ждет нас через несколько веков? Что ждет людей, с которыми мы заключили союз? Посмотри вокруг себя внимательнее, на тех, кто окружает тебя. Кого ты видишь?
Здесь Райдан был прав. Молодые предпочитали кутеж и веселье духовному и физическому развитию. Ценности их предков были для них пустым звуком. Понятия «верность», «честь» и «достоинство» были стерты, их более не существовало.
— А почему бы не разделить Империю на две? Таким образом мы создадим возможную угрозу. — Клай внимательно посмотрел на брата, ожидая ответа.
— Это тоже невозможно. Если мы просто разделим Империю, сделав тебя правителем второй части, никто не поверит в то, что ты можешь пойти войной. Твое миролюбие вошло в легенды. Ты ведь и в самом деле не пойдешь войной? — Клай опустил голову. — Даже если пойдешь, это опять же приведет к многочисленным жертвам.
— А твой план не приведет? — Клай рассердился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
