Как и все люди из окружения Царя, Распутин стремился сохранить как можно дольше свое влияние. Он легко подчинил себе фрейлину Вырубову А. А., близкую подругу Царицы. Подруги любили петь дуэтом: Аликс — контральто, Ани — сопрано. Параллельно вокальному дуэту рядом возник дуэт политический — Распутин и Вырубова. Этой паре Царица доверяла абсолютно. А так как Николай II любил и уважал свою Аликс и охотно подчинялся ей, то вскоре пара Распутин-Вырубова стала серьезным фактором жизни двора и государства. Переход Распутина от чисто семейных дел Романовых к государственным произошел уже к 1908 г. Расцвет влияния Григория Ефимовича, имевшего скромную должность лампадника, приходится на военные годы. Он провел назначение на пост военного министра Сухомлинова В. А. (1909 1915 гг.), а затем добился снятия с этого поста честного и дельного Поливанова А. А. (прослужил с 13.06.1915 г. по 13.13.1916 г.), инспирировал назначение на пост министра внутренних дел Хвостова А. Н. в 1915 г., а затем «передал» эту должность Протопопову А. Д. (сентябрь 1916 г. февраль 1917 г.). По рекомендации Распутина были назначены председателями Совета министров Горемыкин И. Л. (январь 1914 г. — январь 1916 г.), Штюрмер Б. В. (январь — ноябрь 1916 г.) и Голицын Н. Д. (декабрь 1916 г. — февраль 1917 г.). Ставленниками Распутина на министерских и иных ответственных постах являлись Щегловитов И. Г., Кассо Л. А., Тизенгаузен Г. Ю., Рухлов С. В., Барк П. Г., Татищев И. Л., Воейков В. Н., Риттих А. А., Добровольский Н. А., Белецкий С. П. и другие.
Всего в годы войны им было назначено и смещено около 20 министров и несколько председателей Совета министров. Назначения на более мелкие должности проходили по запискам Распутина, написанным корявым, ядреным языком и передаваемым нужным людям Манасевичем-Мануйловым или кн. Андронниковым. Оба были темными личностями и жуликами. Про первого из них посол Франции М. Палеолог писал: «…и шпион, и сыщик, и пройдоха, и жулик, и шулер, и подделыватель, и развратник — странная смесь Панурга, Жиль Блаза, Казановы, Роберто Макэра и Видока». Вот стиль записок Распутина. Горемыкину И. Л.: «Дорогой старче божей выслушай ево он пусть твому совету и мудрости поклонитца роспутин». Министру иностранных дел Сазонову С. Д.: «Слушай министер я послал к тебе одну бабу бог знает что ты ей наговорил оставь это устрой тогда все будет хорошо если нет намну тебе бока расскажу любящему и ты полетишь роспутин» («любящий» — это царь. — А. К.). Хлопочущему о должности: «Доспел тебе губернатором распутин». Таких записок Григорий Ефимович отправлял до 150 штук в месяц. По запискам Распутина за считанные часы люди получали ордена, чины, помилования, субсидии и концессии. Язык общения его с аристократами был крайне непристойным, ругательским и наглым. Разговаривая же с простыми людьми, он не употреблял бранных слов. Людей, которых Распутин продвигал, он обязывал лишь в личной преданности ему самому и Царю. Сам же ценил их невысоко и о некоторых отзывался с презрением. Так о премьер-министре Штюрмере своему окружению Распутин говорил так: «С горя я этого немца поставил. Не по душе он мне. Больно плутоват. Одним хорош, что от меня не уйдет. Я ему так и сказал: правь, да так, чтобы мои глаза видели не только то, что делаешь, но и то, над чем думаешь». «Старикашка» Штюрмер платил ему за покровительство услужливостью, граничащей с раболепием.
Распутин помогал всем своим просителям независимо от чина и звания. Очень скоро в просителях оказались видные евреи, выступающие за гражданские права своих единоверцев. Эти встречи устраивал «назначенный Царем» секретарь старца, купец первой гильдии и царский ювелир Симанович А. С. Его воспоминания о Распутине интересны и объективны (247). Вообще-то, евреи обращались к Симановичу. Во-первых, потому что Симанович благодаря своей ловкости бывал «в таких местах, где еще не ступала нога еврея», т. е. в апартаментах Александры Федоровны, где и оказывал выгодные ей ювелирные услуги. Во-вторых, потому что Симанович был не только секретарем, но и ментором, управляющим и защитником интересов старца, к советам которого Распутин внимательно прислушивался. Здоровый человеческий рассудок Распутина постепенно победил его природный антисемитизм, и после некоторых колебаний и благодаря Симановичу он стал другом и покровителем евреев (186).
Покровительство включало прежде всего помощь в учебе, когда нужно было преодолеть процентную норму, и право на жительство за пределами черты оседлости евреев, в частности в Петербурге. В первом случае отправлялась записка: «Милый, дорогой министр, мама (т. е. царица. — А. К.) желает, чтоб эти еврейские ученики учились на своей родине и чтобы им не приходилось ехать заграницу, где они становятся революционерами. Они должны остаться дома. Григорий». В основном же философия Распутина в еврейском вопросе сводилась к простому мужицкому резону: «Поступайте, как поступали ваши отцы, которые умели заключать финансовые сделки даже с царями. Что стало с вами! Вы уже теперь не поступаете, как поступали ваши деды. Еврейский вопрос должен быть решен при помощи подкупа или хитрости. Что касается меня, то будьте совершенно спокойны. Я окажу вам всякую помощь».
Однако в жизни равноправие евреев с помощью подкупа и хитрости не получалось. К тому же еврейские лидеры в борьбе за равноправие — Винавер, Грузенко, Калманович, Эйзенштадт и Фридман — отвергали такую практику. Во время первой мировой войны положение евреев Польши, Галиции и некоторых других областей, где шли военные действия, резко осложнилось. Главнокомандующий В. Кн. Николай Николаевич, генералы Рузский и Янушкевич обвинили их в предательстве, шпионаже, передаче условных сигналов неприятелю с помощью ветряных мельниц, из-за чего, дескать, армия и терпела поражения. Начались массовые выселения евреев, сопровождавшиеся их истреблением. Вопрос о высылке евреев из Польши в Сибирь обсуждался 6 августа 1915 г. на заседании Совета министров. В это время шпиономанией была охвачена значительная часть общества. Подозревалась в шпионаже в пользу Германии и Александра Федоровна. Евреи бросились к своему заступнику Распутину. Тогда в интриге против Николая Николаевича объединилось несколько могущественных людей Империи, опасавшихся по личным причинам Великого Князя. Прежде всего, это были Царица, Распутин и сам Николай II, принявший решение отстранить Николая Николаевича от командования армией и взять на себя эту царскую заботу. Против решения Царя выступили вдовствующая Императрица, восемь министров, военно-морская комиссия Думы, ряд видных общественных деятелей. Царь проигнорировал все обращения и сместил Великого Князя, так как повеление занять пост Главнокомандующего он получил свыше. В этой интриге Распутин сыграл не последнюю роль. В то же время его участие во внешней политике было равно нулю. Он в ней ничего не понимал и держался от нее подальше. Своим мужицким умом он представлял войну как несчастье простых людей и старался растолковать Царю, почему Россия должна как можно скорее помириться с Германией. «Никто не имеет права уничтожать человеческие жизни». К русским немцам Распутин испытывал уважение за богатство, упорядоченность жизни и использование земледельческих машин.
Любовь царской четы к своему Другу, как они называли Распутина, подвергалась непрерывным испытаниям из-за скандалов, вызванных его кутежами, развратом и рождающимися слухами. Слухи непосредственно затрагивали честь Александры Федоровны и царских дочерей. Смертельный враг старца иеромонах Илиодор из Норвегии пригрозил ему документальными уликами, в том числе письмом Царицы Распутину, которое можно было истолковать как интимное. Русской агентуре пришлось выкрасть подозрительные письма Царицы и Великих Княжон и препроводить их Царю. В царской семье произошел скандал, но положение Друга не поколебалось. Вокруг Распутина наряду с великосветскими барыньками шныряли всякие темные личности, которых русская контрразведка квалифицировала как германофилов и немецких агентов. Доклады о них Николаю II лишь привели к отставке министра внутренних дел Хвостова. Тем не менее, возникали судебные дела, связанные с обвинением в шпионаже людей из окружения Распутина. Это дела Сухомлинова-Мясоедова, кн. Андронникова, банкира Рубинштейна, оказывавшего деликатные услуги Императрице, и ряд других. Кутежи, грязь и бесконечные слухи — вот дары, которые приносил старец к трону Николая II. Ущерб, нанесенный династии Романовых такими дарами за 12 лет пребывания Распутина вблизи царской семьи, можно сопоставить с проигранной войной.
В глазах простого народа Распутин был блудодеем, пробравшимся в царскую опочивальню. В глазах Святой Православной церкви — разрушителем ее основ и «растлителем чувств и телес человеческих». В глазах образованного общества от правых до левых — темной, грязной силой, проходимцем и гадиной, от которой следует избавляться любой ценой. Об отношении к Распутину русского общества Царь знал из многих источников, в том числе из обращения к нему Председателя Думы Родзянко М. В. (225). Но упрямо продолжал считать его «хорошим, простым, религиозным русским человеком».
