Он покачал головой, вздохнул.
– Я не хочу, чтобы тебя ранили.
– Ладно, я буду стрелять издалека.
Рен хотел что-то сказать, но тут в руках у меня вспыхнуло пламя. Лук и стрелы мгновенно сгорели и исчезли. А перед нами появился Вайи, окруженный кольцом послушного пламени.
– Дорогая моя, ты – приз, а не воин.
– Кажется, я уже слышала это раньше! – процедила я. – Мне надоело отсиживаться в сторонке. Я хочу сражаться за свою свободу! И вы не имеете права запрещать мне это делать.
Рядом с братом появился пылающий Шала.
– Чего ждем, братец?
– Она изъявила желание сражаться, – усмехнулся Вайи.
– Неужели?
Вайи смахнул черную пыль со своего доспеха.
– Я восхищен ее силой духа. Может, позволим?
– Нет! – хором выпалили Рен и Кишан.
– Видишь, какие у нее защитники? О, братец мой, эта битва обещает стать незабываемой.
Я прикусила губу и объявила о своем решении.
– Ладно. На этот раз я соглашусь уйти на трибуну зрителей, но при одном условии. Вы двое, – я ткнула рукой в сторону близнецов, – будете сражаться честно! Никакой… дематериализации, никаких попыток сбросить своих противников со скалы. Уговор?
Владыки пламени пожали плечами.
– Все будет честно, – заверил Вайи. – Но ты дашь слово, что без возражений признаешь победителя, кем бы он ни был. Согласна?
– Не торопись, Келлс! – начал было Рен.
– Согласна! – выпалила я и поспешно пожала руки близнецам, пока тигры меня не остановили. – Но зарубите себе на носу – если вы смошенничаете и нарушите уговор, пощады не ждите! Тогда я пущу в ход все свои возможности.
– Мы согласны! – прыснул Вайи и развязно погладил меня по щеке.
Я сердито оттолкнула его.
– Вы пока ничего не выиграли, так что руки прочь!
Близнецы громко расхохотались и исчезли. Снова запела труба.
– Кажется, это сигнал к началу поединка, – пробормотала я. Привстав на цыпочки, я поцеловала Кишана в щеку и шепнула: – Это наудачу!
Он улыбнулся, а я поверулась к Рену.
– Бхагуашалин [6], Рен.
– Увидимся на другой стороне, Келлс.
Я прижалась губами к его щеке.
– Будь осторожен!
Рен убрал волосы с моего лица, и двое мужчин, которых я любила, отправились на бой с Владыками пламени. Глядя в их удаляющиеся спины, я думала, не будет ли мое обещание держаться в стороне стоить жизни одному из них или им обоим.
Глава 22
В гуще сражения
Рен и Кишан заняли боевые позиции. Вайи сделал первый выпад, нацелившись на Рена своим ужасным копьем. В последний момент он перевернул оружие, и шипастый моргенштерн с оглушительным стуком врезался в щит. Рен сделал выпад мечом, но тяжелое лезвие отскочило от кольчуги Вайи.
Кишан и Шала долго кружили друг напротив друга. Наконец Кишан с боевым кличем ринулся в атаку, целя своему противнику в голову. Владыка пламени отразил выпад, но удар Кишана был так силен, что Шала отлетел на несколько шагов и вынужден был поправить съехавший шлем. После этого он мило улыбнулся и с такой силой ударил Кишана, что тот пошатнулся.
Не переставая улыбаться, Шала прошелся своим оружием по плечам Кишана, а потом ткнул его острым наконечником в незащищенное место между кирасой и наплечником. Кишан захрипел, а лезвие Шалы окрасилось кровью.
Шала расхохотался и крикнул Вайи:
– Я пустил первую кровь, братец!
– А я буду первым, кто одержит победу! – похвастал близнец.
Он с такой силой лупил по щиту Рена, что тот расплющился, как блин, а когда Рен сделал опасный выпад мечом, коварный Владыка просто исчез и снова появился в другом месте. Здесь Вайи нанес по щиту Рена такой удар, что мой белый тигр выронил его и упал на одно колено.
– Это нечестно! – заорала я, но меня никто не слушал.
Рен ловко откатился в сторону и снова вскочил, сжимая меч в одной руке, а трезубец – в другой. Ударом меча он отшвырнул копье, потом выпустил дротики из трезубца. Короткие стрелы градом застучали по доспехом Вайи, одна из них царапнула Владыку по шее. Вайи ощупал рану, растер кровь между пальцами.
– А у тебя, малыш, оказывается, есть когти!
– Ты даже не представляешь, какие! – процедил Рен, делая новый выпад.
Вайи ринулся на него.
Тем временем Шала попытался ударить Кишана по ногам, но мой черный тигр легко перепрыгнул через лезвие. Тогда Шала нацелился вторым концом своего оружия снести Кишану голову, но тот прикрылся щитом, и сталь со звоном отлетела от него. Дождавшись, когда Шала повернется спиной, Кишан ткнул его под лопатку и повернул свой меч, прежде чем вытащить его обратно. Шала громко заорал и в бешенстве обернулся, тряся оружием над головой.
Он с чудовищной силой обрушил свой клинок на Кишана, но тот парировал удар в воздухе. Звякнула сталь, полетели искры. Противники изо всех сил наседали друг на друга, ни один не хотел уступать, но Шала, не выдержав, коварно запустил огненный шар в голову Кишана. Тот пригнулся и в ответ бросил во врага чакрой. Блестящий золотой диск ударил Шалу в спину и застрял в доспехах.
Шала в бешенстве вырвал чакру и швырнул на черную землю. Я увидела, что острое лезвие диска сделалось алым от крови.
– Теперь мы квиты, – осклабился Кишан.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда я заберу твою женщину, – ухмыльнулся Шала.
– Не в этой жизни.
– Ты забыл кое-что. Я бессмертен. Твоя жизнь – лишь мгновение моей.
Шала глумливо шлепнул Кишана плоской стороной лезвия по шее. Но он еще не знал, с кем имеет дело! Кишан рухнул на землю, схватил свою чакру, а потом стремительно, как пружина, вскочил, приставив чакру к горлу Владыки.
– У меня для тебя две новости, – улыбнулся он. – Во-первых, я тоже бессмертный, а во-вторых, я снесу твою голову прежде, чем позволю тебе приблизиться к Келлси. – Кишан снова прижал чакру к горлу Шалы. – Ну что… сдаешься?
Владыка пламени улыбнулся.
– Огонь никогда не сдается.
Тело Шалы раскалилось докрасна, но Кишан продолжал держать его, рыча от боли. Кожа на лице Владыки пламени зашипела и лопнула, а он сам рассыпался черным пеплом. Откуда ни возьмись налетел ветер, подхватил пепел и перенес его в другое место, неподалеку от Кишана. Там пепел бешено завертелся, собрался в облако, которое в считаные секунды приняло очертание человека, – и вот уже перед нами снова стоял Шала, целый и невредимый. Выходит, он опять сжульничал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
