Наконец, когда я уже собиралась засыпать ее вопросами, спутница вскинула глаза и широко улыбнулась:
— Тебя просканировали новым прибором. Его только недавно завезли в наши больницы. Прибор считает, что ты сможешь легко перенести беременность… от мельранца.
Я сглотнула, сморгнула и залпом осушила чашку чая, чтобы хоть немного успокоиться. В груди бешено заколотилось, слова прилипли к языку. Я только открывала рот, не в силах выдавить даже короткий возглас.
Эймердина заботливо налила мне еще чаю и мягко произнесла:
— Понимаю. Ты еще не переварила информацию. Я не хотела волновать тебя раньше времени. И если бы тесты оказались плохими… вообще не собиралась ничего говорить.
Я всплеснула руками и задела ширму, словно ловила дельфиненка, который как раз выпрыгивал из воды.
— Ну, прости, — пожала плечами Эймердина, изобразив самое невинное выражение лица, какое я когда-либо видела.
А я даже не знала, что ей ответить. Душа пела, радость звенела в каждой клетке от мысли, что снова смогу стать мамой. Подержать малыша на руках, бережно фиксируя головку. Потрепать непокорные вихры. Увидеть как он перебирает маленькими ножками, старательно выводя первые шаги… Но… боже… как потом потерять его?
Глаза обожгли слезы, и Эймердина присела рядом, обняла, уже совсем по-свойски, как родную.
— Лиса. Разве я тебе не говорила? — она заглянула в лицо, не переставая широко улыбаться. — Наши ученые исследовали индиго. Ну не совсем индиго, скорее ваш геном. Использовали все данные, которые удалось заполучить с помощью сканеров ДНК с Мельраны, Земли и других планет Союза.
Она замолчала, приподняла мою голову за подбородок, заставив взглянуть себе в глаза.
Я сглотнула ком в горле и ни с того, ни с сего немного успокоилась. Казалось, только что эмоции бушевали, словно новорожденная буря, и вдруг резко стихли. Я вся превратилась во внимание.
Эймердина выдержала небольшую паузу и продолжила:
— Данные пока засекречены. Но они убедительно говорят, что индиго — мутация землян в сторону древних мельранцев. Наши предки имели удивительные способности. Мы, кстати, их утеряли. Одни управляли электричеством, другие превращали кровь в плазму. Это нечто запредельное, но говорят ничуть не сложнее, чем обычное превращение частиц в ядре атома. Так вот… у вас проснулись их гены.
Я поняла это еще в момент перечисления способностей. Электрических индиго было немного, плазменных — и вовсе единицы, но, кажется, мы и в самом деле, получили дары от древних мельранцев. Забавно! Сами мельранцы лишились этих способностей, а их потомки с далекой планеты — обрели.
Эймердина выдержала паузу, чтобы разразиться новыми удивительными сведениями.
— В общем, ДНК у вас особенная. Твою мы взяли из больничного сканера. Из больницы Мелинды, не обижайся.
Я сочла, что обижаться буду чуть позже. Сразу как выясню — для чего же понадобился мой генный код.
Эймердина понимающе кивнула и хитро прищурилась.
— Мы сложили твое ДНК с ДНК Рея… чтобы понять… будут ли ваши дети индиго…
Кажется, я забыла, как дышать. Колени ослабели, пульс взвился до небес. И если бы я стояла, точно рухнула бы на пол. Но Эймердина чего-то такого ожидала — прижала покрепче, и закончила.
— По крайней мере, двое ваших первенцев точно будут индиго. Вам очень повезло. У Рея тоже есть этот ген, тот самый, который приводит к появлению, таких, как ты.
Я откинулась на спинку дивана, переваривая информацию. И впервые за все это время в голове сложилась четкая картинка — мозаика из разрозненных фактов-фрагментов.
Наша мысленная связь с Реем, которая то появлялась, то исчезала. Он ведь и сам толком не понимал — откуда она взялась. Я слышала, что телепатический мост налаживался только между индиго! И никак иначе! Да, для этого требовалось родство душ или очень мощная аура. Но ведь не только…
Беременности землянок от мельранцев. Конечно же! Земляне почти мельранцы. Просто они мутировали, изменились, приспосабливаясь к жизни на другой планете!
Эймердина не торопила меня, ждала, пила мятный чай и продолжала обнимать.
Я положила голову ей на плечо и не сдержала облегченный вздох.
Эймердина прижала чуть сильнее, погладила по спине, по голове и предложила:
— Давай расскажем Рею перед приемом. Завтра. Что думаешь?
Я только кивнула — она предусмотрела все.
Теперь я мечтала лишь об одном — помочь Эймердине тоже найти свое счастье! Я поймала взгляд спутницы, и поделилась наблюдениями:
— А ты явно нравишься этому врачу. Разве не видишь? Может, дашь ему шанс?
Эймердина поморщилась, потупилась, уронила взгляд в чашку с чаем и протянула:
— Не уверена, что смогу начать романтические отношения с мужчиной, который хм… знает меня изнутри…
Я почти покраснела, но все же озвучила пошловатую, зато очень правдивую мысль:
— Все они рано или поздно так нас узнают.
Жар бросился в лицо, Эймердина тоже зарделась. И несколько минут мы, две женщины, разменявшие не одно столетье, смущенно молчали, как малолетки…
Эпилог
Вечерняя прохлада сменила дневной зной. В замковом парке завели мелодичные трели птицы, ветер принес с улицы кисло-сладкие запахи ночных цветов, щедро зашвырнул их в окна.
Природные ароматы растаяли, растворились среди запахов мельранских яств. Сытных, ванильных, пряных и свежих.
Мы с Реем, его родителями и Эймердиной наблюдали за прибытием гостей с высокого «хозяйского» дивана, как назвал его Захрам.
Ножки дивана, внешне неотличимого от остальных, нажатием кнопки удлинялись, поднимая нас на почти любую высоту, хоть до потолка. Антигравитационная подушка помогала добиться устойчивости.
Гости прибывали пестрой рекой, рассаживались на диваны, косились на столы с яствами, выстроившиеся у одной из стен.
Дамы в красивых, элегантных платьях, всех фасонов и форм. От головокружительных мини ярких расцветок до длинных, в пол вечерных платьев с пышными юбками и корсетным лифом пастельных оттенков.
Мужчины в строгих костюмах походили на почти однородную цветную массу — серо-черную, с синими вкраплениями.
Зал гудел разговорами, шуршал платьями и шелестел сокровенными перешептываниями — как же без них, знатные мельранцы не могли не поделиться последними сплетнями.
У меня слегка закружилась голова. Рей прижал, притянул к себе и шепотом спросил:
— Мы им объявим? Или подождем?
Я помотала головой.
— Я жду, когда выпишется Мелинда. Хочу, чтобы кроме вашего этого врача, меня вел Фаскраф.
