— Договорились, — обрадовался я и протянул ему руку.
Он пожал.
— Кстати, ты не в курсе, где у них тут аудитория, в которой с ними мастер… — Я запнулся. — Как его? — почесал в затылке, не помогло.
Фарид снисходительно усмехнулся в усы:
— Корешель?
— Да! — обрадовался подсказке. — Точно. Где он с ними занимается?
— Решил кого-то из своих к ним, — джинн указал себе за спину на Фа и Гарри, — учителями приспособить?
— Есть мысли.
— Тогда пошли провожу.
Мысли у меня на самом деле были, но я сомневался. Во-первых, справедливо полагал, что этот пока неизвестный мне Корешель, которого так и подмывало обозвать Корешем, мог не отпустить со мной еще кого-нибудь. И без того я у него целых двух учеников отобрал. А во-вторых, были у меня сомнения насчет Ульки. Можно ли ему Гарри в истинном виде показывать? Как отреагирует? Может, лучше пока подождать? Прозондировать почву, подготовить рыцаря к возможной встрече… Поэтому, толкая дверь класса для занятий боевыми магическими искусствами, решил, что буду просить себе в помощники Тома и Кара. В том, что эти ребята сумеют отреагировать адекватно, почти не сомневался.
Прежде чем войти, постучал. Вежливость — наше все, особенно если собираешься сделать очередную гадость. Мне никто не ответил, но за дверь я все же заглянул. Как и ожидалось, этот класс больше напоминал наш школьный спортивный зал. Большие окна были завешены какой-то почти эфемерной сеткой. Наверное, для ловли срикошетивших заклинаний. Но не уверен, так что не поручусь. Вдоль стен стояли стульчики, как в холле какого-нибудь столичного театра. Мягкие, с гнутыми ножками, красненькие. Я вообще уже понял, что у них тут красный — самый любимый рабочий цвет. Это у нас он всегда праздничным считался, а у них, судя по всему, нет. Но я отвлекся.
Так вот, зал был большим, пустым и светлым: сетка на окнах хорошо пропускала солнечные лучи. Само помещение условно делилось на четыре части. Принципиальных отличий не увидел, зато обратил внимание на разметку, сделанную серебряной краской. Пол каждой из этих четырех частей украшали (хотя сомнительно, что это сделали для украшения) вырезанные прямо в черном камне пентаграммы. Я в них ни черта не понимаю, так что, по мне, — круг с символами по всей окружности, со звездой или кельтским равноконечным крестом в центре — все та же пентаграмма. За неимением других названий решил пока называть эти круги на полу именно так.
Собственно, в трех из кругов и сражались мои ребята. Улька с Томом — это понятно. Кар с Машкой, а Иля с Алым. Причем меня заинтересовала именно Иля. Она поддавалась, это даже я со своими нулевыми познаниями в области поединков мог сказать. Причем Алый видел, как она вместе со всеми шла тогда к Большому залу, и это понимал. Потому все время пытался ее подловить, но девушка только и делала, что отступала. И почти, как я понял, не использовала магию. Все ясно. Удачно зашел. Где у них тут учитель?
Начал озираться и заметил на стульях возле стенки Лию и Иру. Ах да, светлым эльфийкам сражаться, судя по всему, не положено. Их такому не учат. Так что, здесь мои девочки что-то вроде спецгруппы. Попытался подойти к ним и случайно наступил на четвертую, никем, как мне казалось, не занятую пентаграмму. Прямо из центра круга на меня выпрыгнул какой-то мужик с мечом на изготовку и упер в кадык острый кончик клинка. Я нервно сглотнул. И откуда он только взялся, ведь не было его?!
— Мастер! — раздался откуда-то слева крик Иры.
Я перевел глаза с лезвия на лицо поймавшего меня преподавателя и столкнулся с насмешливым взглядом раскосых глаз. Нет, на японца или китайца Корешель не походил. Просто глаза у него были слегка косыми, а внешность типично эльфийской: гибкий, как струна, тонкокостный на вид, но длинный, выше меня почти на голову. Хочешь не хочешь, комплексом неполноценности на почве роста обзаведешься. А вот уши подкачали, оказались чуть вытянутыми кверху и плотно прижатыми к голове, но без характерных острых кончиков. Это кто ж он тогда?
— Ты кем будешь? — спросил меня черноволосый парень. Все-таки эльфийская кровь в нем есть, слишком голос мелодичный. Волосы у него были длинными, черными, как у Ира, но сплетены в тугую косу. Непростая косица, это я сразу просек.
— Психолог, — повинился и поднял вверх руки.
— А, — в глазах мастера мелькнуло разочарование, но меч он убрал. Куда, правда, так и не понял. У них вообще тут какая-то интересная система с ношением и складированием вещей. В том плане, что сумок я у своих ребят не видел, но, когда нужно, они всегда ухитрялись откуда-то достать то, что требовалось. Как это делается, так и не подвернулось случая спросить.
— Чего пришел? — бросил Корешель куда грубее, чем до того. Словно в первый момент я ему показался интересным, а теперь кроме как досадным недоразумением меня и назвать было нельзя.
Такое отношение задело. Подумал и решил идти ва-банк.
— Хотел попросить для гневотерапии еще двух студентов.
— Твои терапии меня не волнуют, у меня урок, — отчитал преподаватель, глядя в сторону. Но тут же, противореча самому себе, покосился на меня и спросил: — И кого ты хочешь?
Я подумал. И решил, что с Улькой как-нибудь справлюсь.
— Ульку и Тома.
— Кого? — а вот теперь он на меня смотрел.
— Пауля и Рутберга, — раздался голос Или, которая подошла к нам, оставив своего противника. Впрочем, все ребята давно уже опустили оружие и следили за нашим с мастером разговором.
— Это ты их так называешь? — заинтересовался Корешель.
Я кивнул и пояснил:
— Мы договорились.
— Да? А этих как? — Он совсем невежливо ткнул себе за спину на двух темных эльфов.
— Машка и Кар.
— И что, тебя еще не пытались прирезать за это?
— Нет.
— Такой хороший воин? — Глаза Корешеля на секунду вспыхнули, но тут же потухли. Конечно, он легко понял, что воин из меня никакой.
— Нет. Я меч вообще несколько дней назад впервые вблизи увидел, — и, упреждая вопрос, добавил: — Еще не держал.
Губы мастера скривились в презрительной усмешке. Еще бы. Похоже, дело свое он любил. И людей, не знакомых с холодным оружием, считал чуть ли не вторым сортом. Зря. Я, конечно, не абы какая значимая фигура, но уж точно не второй сорт.
— Но в качестве моральной компенсации специально для вашего взыскательного взгляда могу организовать среди моих ребят интересный поединок.
— Да ты что? — протянул Корешель с такой долей скепсиса, что, будь я эльфом, у меня, наверное, покраснели бы уши. Но я был человеком, еще и толстокожим местами. Так что, обошлось без излишних сантиментов. Он смотрел на меня, я на него. — Думаешь, знаешь об их боевых качествах больше моего? — спросил мастер, так и не дождавшись, когда я отведу глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
