Прошло много лет. Исаак стал совсем стар и потерял зрение. Он по-прежнему любил Исава больше, чем Иакова, хотя первенец и огорчил его, приведя в шатер двух жен-хеттеянок. Чувствуя приближение смертного часа, старец попросил Исава взять свой лук и колчан и отправиться в степь, чтобы добыть дичи и приготовить из неё кушанье, которое ему нравилось более всего, ибо хотелось ему набраться сил, чтобы благословить первенца.
Разговор происходил при Ревекке, и, как только Исав удалился, она немедленно отыскала Иакова.
— Сын мой! — проговорила она торопливо. — Немедленно отправляйся к стаду и заколи двух козлят. Я приготовлю блюдо, которое любит твой отец, а ты поднесешь его ему, чтобы он благословил тебя перед кончиной.
— Что ты такое говоришь, мать?! — удивился Иаков. — Отец слеп, но он может меня ощупать. Я же человек гладкий, а брат мой — косматый. Не благословит меня отец, а проклянет, как обманщика.
— Пусть на меня падет проклятие, если отец не благословит тебя, воскликнула Ревекка.
Сварив козлят и обильно приправив их горькими травами, Ревекка взяла одежды Исава и одела в них Иакова. Затем она обложила руки и шею любимца кожей козлят. Вошел переодетый Иаков к отцу и сказал:
— Поешь дичи моей и благослови меня.
— Как скоро ты возвратился, Исав, — удивился Исаак.
— Бог быстро послал мне дичь, — объяснил хитрец.
— Подойди, я тебя ощупаю, — приказал отец. — Ты ли сын мой Исав?
Потрогав сына руками, Исаак пробормотал:
— Голос — голос Иакова, а руки — руки Исава.
Поев и выпив вина, старец попросил сына поцеловать его. Ощутив любимые Господом запахи пота и поля, Исаак благословил мнимого Исава:
— Даст тебе Бог от небесной росы и от тука земли вдоволь хлеба и вина! Да послужат тебе народы и да поклонятся тебе племена, да будешь ты господином над братьями! И да поклонятся они тебе!
Едва Исаак благословил Иакова, как с охоты вернулся Исав. Подготовил он любимое отцом кушанье и, войдя к старцу, сказал:
— Поешь, отец, дичи и укрепи силы свои.
— Кто ты? — спросил отец.
— Я твой первенец Исав.
— Кто же тогда принес мне дичи и накормил до тебя? — заволновался Исаак. — Кого же я благословил?
— Думаю, что это брат мой Иаков, — отозвался не сразу Исав. — Однажды он уже купил мое первородство, а теперь хитростью выманил отцовское благословение. Неужели для меня ничего не осталось?
Услышав эти слова, Исаак возопил воплем великим:
— Не дается дважды благословение. Тебе придется самому добывать хлеб мечом и служить брату. Но, когда вознегодуешь, свергнешь его иго со своей шеи.
И проговорил Исав в сердцах:
— Убью я Иакова, брата моего, ибо он обманом похитил отцовское благословение. Убью, как только придет день оплакивания отца нашего.
Услышав эту угрозу, Ревекка отыскала Иакова и сказала ему:
— Беги к брату моему Лавану в Харран. Ибо Исав грозит убить тебя. Вернешься, когда утолится ярость его и он позабудет о своем обещании.
Исааку же Ревекка сказала:
— У Лавана, брата моего, найдет себе Иаков невесту из племени нашего, ибо я страдаю от хеттеянок, приведенных Исавом. Если и Иаков женится на хеттеянке, к чему мне тогда и жизнь?
Иаков в Харране
И отправился Иаков в Харран [1]. По пути, когда зашло солнце, взял он один из камней, подложил себе под голову и забылся сном.
И увидел он во сне лестницу, отвесно стоящую на земле и касающуюся небесной тверди. Сновали по этой лестнице вестники Бога туда и сюда. Бог же обратился к спящему:
— Я Господь! Бог Авраама и отца твоего Исаака. Землю, служащую ложем, тебе отдам я и потомству твоему. И будет оно неисчислимо, как песок морской. И распространишься ты на все четыре стороны света. И я буду всюду с тобою, куда бы ты ни пошел. И верну я тебя в эту землю, тебе обещанную.
И пробудился Иаков от сна своего. Небо было прозрачным. Парили птицы. Но в памяти Иакова стояла лестница до самого неба, и слышал он слова Бога. Стало страшно ему, ибо он ощутил присутствие Божье. Взял он камень из-под головы, и поставил его памятником, и облил елеем [2]. Решив, что место это должно быть навеки священным, он назвал его Бэт-Элом — домом Божьим, потому что здесь ему открылись врата небесные. Господу же он дал обет, сказав ему:
— Если ты будешь со мною и сохранишь меня в пути, которым я иду, если дашь мне пищу и одежду и вернусь я невредимым в дом отца моего, если будешь Богом моим, то камень, что поставил я памятником, будет домом твоим, а из всего, что даруешь мне, отдам тебе десятую часть.
Двинувшись на восток, увидел Иаков в степи колодец, а вокруг стада овец и пастухов.
— Братья мои! — обратился он к ним. — Откуда вы?
— Мы из Харрана, — ответили пастухи.
— А не знаете ли вы Лавана?
— Как не знать! — оживились пастухи. — А вот идет сюда Рахиль, дочь его.
Увидев Рахиль, Иаков помог напоить ей овец, а затем стал целовать девушку, мешая поцелуи со слезами. Рахиль, вспыхнув, оттолкнула незнакомца, но Иаков стал ей объяснять, что целует по-родственному, ибо он — сын Ревекки, родной сестры её отца.
Быстрыми стопами помчалась Рахиль к Лавану, чтобы обрадовать отца появлением родственника. Лаван, оглядев Иакова, приветствовал его и предложил зайти в шатер. Наутро он поручил племяннику пасти своих овец, ибо у него было мало пастухов [3].
Целый месяц пас Иаков овец Лавана за хлеб и воду. Рассчитываясь с пастухами, Лаван обратился к нему:
— Чем же мне расплатиться с тобою? Не даром же ты служил!
— Мне не надо серебра, — ответил Лавану Иаков. — Мы родственники. А вот если отдашь мне в жены Рахиль, младшую дочь твою, я готов тебе служить семь лет за нее.
Красива станом и прекрасна лицом была Рахиль, и полюбил её Иаков с первого взгляда. И служил он за неё семь лет, и они показались ему как несколько дней, потому что любил он Рахиль.
Через семь лет, день в день, напомнил Иаков Лавану, что исполнился срок, и устроил Лаван свадебный пир. И не заметил Иаков после пира, что привел к нему Лаван не Рахиль, а свою старшую дочь Лию, которая была некрасива лицом и слаба глазами. Лишь утром, обнаружив подмену, взял он Лию за руку и отвел к тестю со словами:
— Что же это ты сделал со мной? Не за Рахиль ли я служил тебе семь лет?
— Не знаю, как у вас, — ответил Лаван, — но у нас в Харране никто не выдает младшую дочь раньше старшей. Дождемся новой недели, и я дам тебе и Рахиль, за которую будешь служить ещё семь лет.
Так у Иакова появилось две жены. И служил он за Рахиль тестю семь лет. Любил он Рахиль, но она была бесплодна. Лии же Бог, увидев, что она нелюбима, дал одного за другим четырех сыновей [4].
Рахиль же позавидовала сестре и сказала Иакову:
— Дай мне детей, а если не дашь, незачем мне жить.
И разгневался Иаков на Рахиль и сказал:
— Разве я Бог, который посылает чреву плоды?
— Тогда, — сказала Рахиль, — возьми служанку мою Валлу, войди к ней, пусть она родит на колени мои].
И родила Валла Иакову сына. Возликовала Рахиль, что услышал её мольбу Бог. А когда ещё одного сына родила Валла, Лия дала мужу свою служанку Зельфу. И рождали попеременно Лия и Зельфа сыновей Иакову. Видя это, вспомнил Бог о Рахили и отверз чрево её. И родила она сына, которому дали имя Иосиф.
Вскоре после рождения Иосифа сказал Иаков Лавану:
— Отпусти меня, чтобы я пошел в свою землю. Отдай жен и детей моих ведь отслужил я за них тебе.
— Я знаю, что Бог благословил меня за тебя, — ответил Лаван. — И я готов наградить тебя. Назначь себе награду, и я дам её.
— Ничего не отдавай мне за прошлое, — проговорил Иаков, — а давай я послужу тебе ещё и опять буду пасти и стеречь твой скот, а ты за это отдашь мне всех черных овец и тех, что с крапинами, пятнами или полосами, каких найду в стаде сейчас и какие родятся во время службы моей.
Обрадовался Лаван, знавший, что животных с такой окраской очень мало, и сразу же отделил зятю нескольких коз и овец. И стал Иаков пасти остальной скот Лавана, и становилось в стаде полосатых и пятнистых животных все больше и больше, ибо Иаков, нарезав свежих сучьев, срезал с них кору, обнажив белые полосы и крапины, и втыкал их в землю у водопоя. Вот и давали овцы и козы, наглядевшись на сучья, ягнят и козлят с крапинами и полосами.
Видя, как стадо Иакова растет, а его уменьшается, мрачнел Лаван.
1. В сюжете контаминированы две версии, согласно одной — тесть Иакова живет в Харране, согласно другой — в Кедене, в первом случае он сын Нахора, во втором — Бетуэла.
2. Обливание камня маслом — обряд фетишизма, свидетельствующий о почитании в древности камней. Этот культ засвидетельствован археологическими раскопками в Палестине и пережитками в верованиях мусульман-арабов.
3. Дальнейший рассказ о службе Иакова пастухом у Лавана может быть понят в свете вавилонских контрактов, законов царя Хаммурапи, документов Нововавилонской и Персидской эпох.
