— Плохая тетя, непослушная, — ощерившись, сказал он и протянул к ней тоненькую ручку. — Гадкая тетя. Ам! Съем тебя! Плохая… Съем!
На четвереньках он пополз к ней по кровати. Аля отшатнулась. Она еще никогда не видела Мелкого таким. В одежном шкафу заскреблись, завозились. Дверцы распахнулись, и женщина в ночной рубашке ловко поймала Алю за руку.
— И мама съест! — торжествующе сказал Мелкий, принюхиваясь.
— Мелкий, ты что? — закричала Аля. — Что случилось?
— Плохая тетя потому что! — отозвался Мелкий. — Бж-ж, бум, и все!
Жесткие холодные пальцы сдавливали руку Альки. Она попыталась вырваться, но пьяный старик, возникший в дверном проеме, больно ударил ее по ногам своей палкой. Аля упала. Тит, громко урча, вспрыгнула ей на грудь и провела огрызком шеи по ее лицу. Мокрая вонючая шерсть показалась Альке неимоверно противной. Женщина почувствовала, что ее сейчас стошнит. Мелкий упал на пол, приподнялся и, подволакивая правую ногу, медленно двинулся к ней. «Ам! Ам!» — агрессивно повторял он. Аля пронзительно закричала и потеряла сознание. Входная дверь слетела с петель.
— Я говорила, я говорила, что ей место в психушке! — надрывалась соседка снизу. — Кто мне теперь будет ремонт оплачивать? Государство? Эта тварь мне ванную залила, а у меня там недавно сын ремонт делал! Я ведь звонила, говорила! Мол, заберите ее, всем лучше будет. А теперь? Она тут сдохла, наверное, покончила с собой. От психов всего ожидать можно!
Двое дюжих санитаров ловко подняли Алю с пола. Один из них несильно похлопал ее по щекам. Аля открыла глаза.
— Женщина, вы в порядке? — спросил он.
— Спасибо, что спасли меня, — благодарно проговорила она. — Этот дом просто кишит вампирами. Они на меня напали, и я не смогла отбиться.
Не говоря более ни слова, санитары проводили Алю к машине внизу.
— Алечка, я послежу за твоей квартирой, — вдогонку крикнула соседка.
— Да, Анна Валентиновна, конечно, — рассеянно отозвалась Аля. — Ключи на полочке. А куда мы едем?
— В дурку, — коротко ответил один из санитаров. — От вампиров тебя спасать.
— Но я же не сумасшедшая. — Аля попыталась упереться ногами. — Я не сумасшедшая, спросите профессора Малкавиана. Я не хочу в психушку!
— Вот приедешь, сама и спросишь, — успокоил ее второй. — И профессоров, и фигессоров, и кого хочешь…
— А уж охотников на вампиров там тьма-тьмущая, — подхватил первый. — Правда, Серый?
— Ну, кого-нибудь она там себе непременно найдет, — спокойно откликнулся второй. — Слышь, Сашок, не нервируй бабу. Она и так уже на взводе.
Доведя Альку до машины, Сашок быстро вколол ей снотворное и уложил на кушетку.
— Ну что, в Алексеевку? — не оборачиваясь, спросил водитель.
— Ага, — отозвался Серый. — Что круги нарезать, поехали. Она тут близко, я помню.
Бар «Три педали». 18 июля, полдень
В динамиках телевизора над барной стойкой что-то возбужденно талдычил неизменный комментатор, но разобрать что-либо было просто невозможно. Вопреки обыкновению, звук был уменьшен до минимума. Мурций Чейз меланхолично протирал бокалы, внимательно слушая своего собеседника, чей монолог длился уже часа полтора.
— Вот такая история, — грустно закончил Ираклий и печально посмотрел на рюмку ликера, стоявшую перед ним.
— И кто тебя надоумил связаться с шасами, да прославится в веках их скупердяйство? — ворчливо заметил Мурций. — Разве тебе не известно, что ничего хорошего от них ждать не приходится?
— Кроме их денег, — педантично заметил Ираклий и, немного подумав, выпил.
— Ха! — воскликнул Мурций. — Три раза «Ха!». Где это видано, чтобы шасы делились с кем-то деньгами? Даже пословица есть: «Если ты думаешь, что заключил выгодную сделку с шасом, пересчитай сначала свои пальцы!»
— Я тут нанял одну, — сказал Ираклий, вперив во владельца бара тоскливый взгляд. — Она обещала, что докопается, почему все так отвратительно вышло с этим салоном. Ведь задумка-то была хорошая…
— Действительно неплохая, да прославится в веках твоя фантазия. — Мурций усмехнулся. — Посмотри на это с другой стороны: после того, как известие о том, сколько ты отдал этой пострадавшей клиентке, распространится в их среде общения, наглого шаса просто завалят исками. А новости там расходятся быстро… Поверь, даже целого состояния не хватит, чтобы удовлетворить их все… Да еще непременная оплата услуг Службы утилизации.
В бар легкой походкой вошла юная фея и, не раздумывая ни секунды, направилась к Ираклию. Тот вскочил, торопливо извинившись перед Мурцием, и двинулся ей навстречу. Столик в дальнем углу бара устроил их обоих. Фея вынула из сумки несколько распечаток и пачку фотографий, получила от довольного Ираклия деньги и принялась негромко комментировать принесенные материалы. Мурций навострил уши, посчитав, что имеет право знать, чем закончилась история, которой изводил его сегодня Ираклий.
— А вот здесь я не могу сказать точнее, — фея поморщилась, — какой-то из рабочих потоков энергии затрагивает центр возбуждения у челов, и они начинают более ярко реагировать на события, видеть их несколько искаженными. Может быть, дело в этом?
— Нет, — Ираклий поморщился, — такая теория меня не устроит.
— Тогда обращайтесь к эрлийцам! — фыркнула фея. — Здесь нужен глубокий анализ изменений в психике, а я вам большего сказать не смогу.
— Хорошо. — Ираклий встал из-за стола, подчеркивая окончание разговора. — Не скажу, будто я доволен результатами, но контракт вы выполнили. Возможно, вы действительно правы. Если я позже попрошу вас ознакомить с вашей теорией специалистов из Московской Обители, вы не будете возражать?
— Разумеется, нет. — Фея пожала плечами, кивнула Мурцию и выпорхнула из бара.
— Пшик. — Ираклий тяжело оперся о стойку. — Похоже, дело действительно в том, что на челов иногда энергия Колодца действует как-то не так… Валана считает, что это проявился какой-то странный побочный эффект.
— А мне кажется, что все гораздо сложнее, — не согласился Мурций, разглядывая кольцо на среднем пальце. — Сдается мне, что челы, да прославится в веках их непредсказуемость, нам еще покажут раков в пиве… Скажи, а компании конкурентов на человском рынке вы предварительно изучили?
Улица 1905 года, 15 августа, 11.23
Стоя на тротуаре, Тагир Козий Бок следил за погрузкой оборудования в грузовик, принадлежащий автомастерской Гаджибека, и мысленно ругал коварного конца, подло подставившего его. С уходом конца из бизнеса для шаса началась черная полоса. Иски сыпались один за другим, а клиенток становилось все меньше и меньше. Наконец наступил день, когда салон до вечера простоял пустым, а вечером к младшему отпрыску Турчи зашел неприметный мужчина, отрекомендовавшийся адвокатом одной весьма известной и богатой дамы. Тагиру стало совсем грустно. Служба утилизации съела последние сбережения шаса, и теперь ему ничего не оставалось делать, кроме как пойти администратором к собственному брату. Звонить Гаджибеку было унизительно, но необходимо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
