— Что-то случилось? — Брюс кивнул наверх.
Безмолвные колокольчики плясали, как сумасшедшие. Бечевки, натянутые между шпилями крыш, вибрировали так, что сыпалась каменная крошка.
Брюс и его проводник уже успели свернуть с площади, миновать несколько поворотов и пересечь высохший канал. Теперь, кажется, глухое, пыльное безмолвие каменных улиц разредилось. В болотную вязкую тишь вклинилось невнятное журчание.
А потом Брюс случайно поднял голову и заметил скачку колокольчиков.
— Сзывают… — без особого энтузиазма прокомментировал Никет, прищурившись на дрожащие струны бечевок.
Из-за угла бесшумно, как кошка, выпрыгнула белобрысая девица и понеслась мягкими прыжками, подобрав подол платья.
— Линда! Что там стряслось? — Никет попытался заступить ей дорогу.
Та отшатнулась, расширив глаза в обрамлении жестких, будто проволочных ресниц. Но притормозила и затараторила едва ли не шепотом, сбиваясь на свистящий фальцет:
— Ой, там страсть, что творится! Говорят, печати качаются! Из земли чего-то вот-вот выползет и всех сожрет! Может, это из-за шума, который та девка подняла. А соседка Фита говорит, что видала, как по городу чужой маг шастает… Ой, Никет, а ты-то ничего такого не натворил? А кто это с тобой?
Никет помрачнел.
— Да так, путник… За золотом идет.
— Еще один? — девица хихикнула, стрельнула глазами и умчалась, беззвучно пыля пятками.
— Извини, — пробурчал Никет хмуро. — На охотника ты не похож, а за золотом вечно всякие странные типы ходят.
— За каким еще золотом?
— За Окраинным… Не слыхал, что ли? Где бывали земляки, там сплошь камни золотом проросли. — Никет криво сплюнул. — Исконные их владения под воду ушли, так неудачники со всего света к нам тащатся, надеются, что тут чего осталось.
— Находят?
— Да кто ж их знает. Обратно на моей памяти никто не вернулся. — Травник, насупившись, глядел на мечущиеся на привязи колокольчики. Почесал затылок свободной рукой, едва не обронив шест.
— Людно сейчас на площади… Не ходить бы тебе туда…
— С чего вдруг? Я законопослушный гражданин, — произнес было Брюс, прислушался в своим словами и слегка сдал в сторону: — То есть свободный человек, хожу, где хочу, каблуки железом не подкованы…
— Ты — маг.
— И что с того? Вы же сами сказали, пока не колдую — не маг.
— Время сейчас такое… Недоброе. Опять народ созывают, значит…
— Что?
— Ворочается что-то под городом. Теперь все чаще. А в Ратуше каждый раз ищут виноватых. Будто и впрямь по силам топотом разбудить древнее колдовство. Но им разве объяснишь? Упертые… А маги у нас завсегда виноваты.
— Я должен найти девушку. И лошадь. В любом порядке. Это ведь туда? — Брюс прикинул направление колокольных линий. Ориентируясь по самым густым потокам, можно, наверное, прийти к центру и без провожатого.
Никет переложил шест с плеча на плечо. Звучно поскреб подбородок.
— Я тут подумал… Могу помочь тебе как коллега коллеге, — он усмехнулся с некоторой горечью. — Если ты в Ратушу пойдешь, там в тебе мигом мага распознают.
— Ну и что? Съедят?
— Так ты, вроде, не хочешь привлекать внимания?
— С чего вы взяли?
— Да уж… вижу.
— Я не беглый преступник, если вы это имеете в виду.
— Я имею в виду, что если там сейчас такой переполох, то лучше бы никому не знать, что ты маг. У нас тут любят искать виноватых. И про вознаграждение не забывай.
— И что вы предлагаете?
— Схожу-ка я сам в Ратушу. Посмотрю, что к чему, и поспрашиваю про твою девицу. А ты подожди в моем доме. Отдохни. Надо же мне отблагодарить тебя за помощь. Одному бы мне полдня туда-сюда ходить…
А почему бы и нет?
* * *
В доме Никета знакомо пахло травами. Даже пучки все знакомые: сероватый гницветок, круглолистная сахарица, метелки жечки и полыни, белесая ломкая мята, не утратившие темную зелень стебли нестойца… И так же, как у Брюса, повсюду лежали свитки и книги. Среди них — знакомые до оскомины «Свод растений» и «Стихия символов». Вот разве что кузнечных принадлежностей не было.
— Располагайся. Я скоро! — Лязгнуло негромко, но бескомпромиссно.
А дверь у него знатная — обита металлом и снаружи, и изнутри. Кого это он опасается?
Брюс поскреб ногтем причудливый, в потеках патины завиток железного винограда, расползшегося по спине дубовой двери. Пригляделся и присвистнул — завиток прятал в изгибах защитную руну.
…Он встречал подобные руны. Они украшали каждый железный предмет в том доме, где Брюс провел детство. Чтобы покойники по ночам не захаживали без спросу.
Это чьих же визитов опасается травник Никет? Мстительных душ сорванных незабудок?
Резко, хоть и приглушенно, брякнуло. Брюс нервно оглянулся. На полке механический деревянный тритон перевернул колбу песочных часов. Крупинки морского песка лениво потянулись обратно.
На столе лежал толстенный замусоленный гроссбух. На обложке было витиевато написано: «Город запомнил. Том 9». На страницах — даты и записи убористыми буквами. Самая свежая: «…17-го числа купец Светличной Ассамблеи Туон Пряшник посетил Гранигор с дарами по случаю исцеления его дочери Лилии…»
«…пивовар Кьерр Бас был оштрафован на пять золотых и выдворен за пределы города за попытку громогласно рекламировать свое изделие…»
Строго тут у них.
Брюс полистал ближе к началу. То ли приезжих в городе было не так много, как утверждал Никет, то ли помечали исключительно заметные события, но в начале записи датировались аж прошлым веком: «…за публичное распевание песен портной Леон Гусь наказан усекновением языка…», «…за еженощный крик новорожденного ребенка Алияна Мугор выслана за пределы города…», «…за продажу магического амулета от бесплодия странствующий маг Галдоаль Снешский приговорен к десяти суткам ареста в Купели…»
Хм-м… И в Гильдии это все стерпели? Или не знают?
А неплохо устроились эти тихие мыши… Словно в амбаре покинутой сыроварни. Владеют великим городом, подъедают остатки… А любого визитера отваживают, напоминая о спящем где-то рядом котяре…
Ага, а вот и запись о маге Герборе Листяном. Почерк ровный, буквы выписаны бестрепетно, с нажимом: «…посетил город с ознакомительной целью по разрешению Золотой Академии… Исследование архитектурных памятников, подземной части города и городских архивов… Выдан сопровождающий для мага и его спутника… Маг проявил большой интерес… не внял предупреждениям… Вопреки мнению горожан, попробовал вскрыть одну из городских печатей. Это вызвало негодование и противодействие населения…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
