Когда она открыла глаза, ее зрение само по себе исправилось. Ее все еще окружала белизна, но с расположенными по обеим сторонам головы глазами она также видела и то, что позади. Пошевеливайся! Сказала она себе. Во имя дыхания Хаббакука, пошевеливайся и живи!
Она щелкнула хвостом и оттолкнулась от трупа Берил, оставив позади двух испуганных рыцарей, которые погрузились в ее эльфийское тело, а теперь обнаружили, что пялятся друг на друга. Она проплыла сквозь их собратьев. Она проскочила сквозь один ряд в другой, состоявший из мертвых гоблинов и других существ. Холод их призрачных фигур едва ли не физически поразил ее, на мгновение оглушив. Она плыла среди духов, едва шевеля жабрами.
Я подвела Дамона и себя, и мы оба будем прокляты и присоединимся к этой армии нежити. Она пыталась собрать силы, но вместо этого почувствовала, как идет ко дну. Я думала, что стать рыбкой сработает. Я думала…
«Взгляните! Диковатая эльфийка вон там!»— услышала чей-то крик Ферил. Голос призрака был знакомым… Калилнама или Обелая, она не была уверена.
«Эльфийка-осквернительница одурачила нас, и теперь с другой стороны дракона. Мы должны остановить ее! Мы не можем позволить ей причинить вред драгоценному телу Берил!»
Голос Обелаи — теперь Ферил узнала его — но он указывал призракам в противоположном направлении.
«Спешите, прежде чем она причинит вред прекрасной Берил! Мы должны убить ее!»
Холод хотя бы немного отступил, когда некоторые из призраков двинулись от нее прочь. Однако не все из воинов-нежити автоматически обратили внимание на Обелаю.
«Мы не можем позволить эльфийке причинить вред Повелительнице!»
Еще несколько призраков поспешно последовали за остальными. Достаточное число тех, кто находился поблизости от Ферил, поверили крикам призрака квалинестийца, так что, ускользая прочь, она немного ожила. Ферил мобилизовала все свои силы и продолжала плыть. Каким-то чудом она нашла путь сквозь колышущуюся белую массу, уносясь прочь и поднимаясь вверх от дна озера, ища синюю воду, что указывало бы на отсутствие призраков.
Ферил слышала позади себя голоса нежити. Их слова слились в сплошной шум, напоминавший сильный ветер в кронах деревьев. Она слабо слышала Обелаю, продолжавшего направлять по ложному пути духов, и помогавшего ему Калилнаму.
Затем она уже кроме призраков ничего не слышала, когда отплыла достаточно далеко от трупа драконицы и ее бессмертных защитников, и продолжала подниматься к поверхности сквозь неестественно холодную воду. Казалось, прошли часы, прежде чем темная синева уступила место более светлой, яркой тени, и вода приятно потеплела. Теперь она была в компании других рыбок, плывя с ними к мелководью, ощущая ласковые прикосновения мягких усиков широколистных водяных растений.
Каждая частица ее болела; снова и снова она вспоминала проникающих в нее и замораживающих до бесчувствия рыцарей. Насколько она понимала, Дамон все еще был внизу, но она была так невероятно уставшей и больной, что ей нужно было выбраться на берег.
Поэтому она представила свое эльфийское тело и быстро почувствовала, как ее чешуйки разглаживаются, чтобы стать смуглой кожей, плавники разделяются, чтобы стать ногами, глаза возвращаются к обычному виду. Задыхаясь, кагонестийка выбралась на берег и рухнула на песок. Был ранний вечер, но Нуитари и Солинари были низко в небе, и давали едва достаточно света, чтобы слабые тени упали на белый песок. И тут она заметила, как ее собственная тень вытягивается, словно масло вытекает в траву, и утолщается. Она расширилась до чернильного облака, а затем начала принимать очертания дракона. Она продолжала расти, и часть ее черноты уступила место сверкающим синим и серебристым крапинкам. Из спины Дамона выросла чешуя и усаженный шипами гребень. Голова дракона опустилась, усы скользнули по спине Ферил.
«Дамон…»— Она подняла голову. — «Я боялась, что ты покинул меня. Я боялась, что ты потерялся или тебя схватили призраки. Мне стыдно. Я могла оставить тебя там внизу». Она снова в изнеможении опустила голову.
«Я был с тобой, Ферил, но не осмелился раскрыться, и я не мог освободиться. Я хотел помочь тебе бороться с призраками, но верил, что ты найдешь способ».
Его тоже напугали глубины озера, если быть до конца честным, следовало признаться ему. От его голоса сотрясался песок. «Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Там внизу не было теней и…» Вдруг он резко обернул голову, к чему-то прислушиваясь, и внезапно вспомнил о Рагхе. Он не видел сивака на его обычном месте отдыха, но как раз позади из-за деревьев показалась шеренга гоблинов с возвышавшимся позади них рыцарем Нераки.
«Зверь!»— прокричал командовавший рыцарь.
Гоблины испустили свой гортанный боевой клич и ринулись в атаку, размахивая оружием.
«Убейте его!»— крик рыцаря перекрыл шум. — «Уничтожьте зверя, и будете вознаграждены!»
Они разливались по поляне мощной волной. Дамон тряхнул Ферил, затем, даже не взглянув еще раз на нее, развернулся и обрушился на врагов. Он на полную силу выпустил свой драконий ужас, рассчитывая увидеть, как гоблины замрут, развернутся и побегут к деревьям. Хотя на короткий миг они показались испуганными, ни один из них не вышел из боя. Они завопили еще громче, наступая на него и размахивая своим тяжелым оружием.
Дамон неистово налетел на первых, приблизившихся к нему. Эти гоблины взлетели в небеса, когда он врезался в передние шеренги. Он попытался достать выкрикивавшего приказы рыцаря Нераки, но между ним и человеком было слишком много гоблинов. Сквозь брешь рыцарь осыпал Дамона проклятиями, и на его губах играла странная улыбка.
Дамон прихлопнул когтистой ступней с дюжину гоблинов, но дюжина других выскочила вперед, нанося своим оружием ему уколы в ступни и ноги, хотя Дамону они были как укусы мухи. Он поднял другую лапу и растоптал своих мучителей, а затем прыгнул вперед в сторону командора.
Рыцарь не сдвинулся с места, двумя руками описав большим мечом широкую дугу, не достаточно близко, чтобы попасть по Дамону, скорее, только чтобы посмеяться над ним. В то же мгновение рыцарь пролаял новые приказания на языке гоблинов, и из леса вывалили новые мерзкие маленькие твари и атаковали Дамона.
Однако, они для него были не более, чем муравьями, и он расшвырял одних своими лапами, прихлопнул других своим массивным телом, и еще больше разметал ударами хвоста. Некоторых он проглотил, слегка разжевывая неприятных созданий, прежде чем выплюнуть. Казалось, их сотни, предположил Дамон. Грубые эмблемы на их щитах и элементах брони, которые они соединили вместе, говорили, что они из одной и той же местности. Он на мгновение заволновался, все ли в порядке с Ферил, если она вообще была в сознании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
