всем богам, в данный момент никого не было, всё семейство в полном составе сейчас, где то бродило.
Он с трудом перекинул своё тело с приземлившейся платформы. Ноги подкашивались не в силах сделать хотя бы один шаг вперёд, пришлось вновь ползти на автопилоте. Костюм браво дошагал до камеры, где он, наконец, отрубился от мирской суеты, предварительно дав команду временно заблокировать домик от нежелательных посещений.
— Однако, сильно меня прихватило! — думал он, чувствуя как боль наконец то начала покидать его измученное тело.
Камера часа два чистила его организм от шлаков, потом последовали ещё два часа не очень приятных процедур. Апофеозом всего этого стала коррекция большинства мышц в соответствии…. скажем так с «прокаченностью» его биоформы.
В это время в домик попытались проникнуть его домашние, но им это не удалось к их удивлению. Землянину было так плохо, что он никак не отреагировал на их попытки, ему не хотелось, что бы они видели его в этот момент. Дети и взрослые, потоптавшись перед входом минут тридцать, наконец, отстали и ушли по своим делам.
Перед ним висела объёмная картина его мышц и скелета, кости скелета были хорошо усилены и вполне выдерживали нагрузку, а вот мышцы… с ними было хуже. Некоторые мышцы пришлось несколько удлинить, другие наоборот усиливать, особенно запястье, которое у него оказалось очень слабым.
Капсула работала над ним почти всю ночь и только к утру, он смог покинуть её самостоятельно, используя свои родные мышцы, которые теперь только ныли как от долгой работы.
Землянин плюхнулся на кровать и заснул, ненадолго впрочем. Несколько часов спустя его разбудили, пришедшие поиграть дети и обнаружившие там своего приёмного отца.
Всю следующую неделю он каждый вечер, к несказанной радости Линды, прилетал в Линт и там оставаться на ночь, а утром тихо улетать обратно в Москву. Он даже подумывал о том, что бы забрать камеру в Москву, но решил пока оставить как есть. Полёт, в один конец, занимал минут тридцать, да и честно говоря, с женщиной было комфортнее проводить ночи.
Неделю спустя он вновь осмелился, повторил подобную тренировку и вновь загремел в камеру, правда, уже часа на два. Только после четвёртой, по счёту, тренировки, он смог самостоятельно добраться до кровати и обойтись на этот раз без медицинской камеры.
В таком режиме овладение базовым уровнем мечника, заняло у него два месяца.
* * *
Тем временем оба войска продолжали неуклонно сближаться друг с другом. Наконец его отряд прошел, тоннели, охраняемые теро, и стал разбивать лагерь в паре часов ходьбы от хребта, всё в соответствии с намеченным планом.
Здесь было большое поле, где обычно останавливались на ночлег караваны. В этом удобном месте было три больших колодца, откуда можно было получить чистую, холодную воду для измученных дорогой путешественников и их животных.
А вот с обеих сторон этого поля начиналась заболоченная, топкая местность, далее переходящая в настоящие заросшие синим мхом болота, куда никто кроме местных жителей не осмеливался соваться. Так что с этой стороны можно было не опасаться нападения на их отряд.
По первоначальным прогнозам, противников к этому времени должен был разделять день пути, но начавшиеся вдруг дожди внесли свои коррективы в предстоящее сражение.
Теперь судя по последним наблюдениям авиаразведки, экспедиционный корпус Та-мир-но, должен был появиться здесь только дня через два.
Никитин, как он и обещал, появился, когда они стали обустраивать свой лагерь. Перед битвой надо было настроить своих дружинников, да и длительное отсутствие командующего могло негативно сказаться на их боевом духе.
Землянин незаметно, для всех, перелетел через горную гряду и, привычно используя режим невидимости, опустился прямо на тракт. После чего со скоростью немного превышающей скорость бегущего человека поехал вперед, сняв режим маскировки. Своё умение перемещаться по небу Никитин по-прежнему не хотел особо афишировать.
Его необычное средство передвижение сразу же заметили дозорные и вскоре радостные крики разорвали тишину. Платформа аккуратно въехала в лагерь и остановилась возле походных кухонь, из которых, к небу медленно поднимался дымок.
Прежде чем его окружила волна доверенных людей, Никитин распорядился забрать три десятка свиных туш и других припасов, которые он привёз с собой. Первыми подтянулись сотники, с которыми он едва успел переброситься несколькими словами, как появился Медведь и повлёк его к своему шатру, следом за ним потянулся командный состав.
Всем было очень интересно, как они будут выигрывать битву. Многие из них были с ним в прошлогоднем походе по степям, и хорошо представляло себе выучку краснокожих и их дальнобойные луки.
Совещание быстро переместилось вновь на свежий воздух, и Никитин, пользуясь данными полученными от разведчиков, давал указания перекрывать «рогатками» те или иные направления возможной атаки.
Несмотря на заверения своего командира, что он один положит весь экспедиционный корпус, ему банально не верили. Не верили и всё тут! Конечно, за ним признавали многие таланты, но вот что бы он один и весь корпус — не верю! Тут же посыпались вопросы типа — а вдруг не получится?
Землянин, к этому моменту уже понял, что убеждать своих бойцов бесполезно, пока они не увидят воочию результат применения нового оружия, то только тогда поверят. Пришлось согласиться с тем, что может быть и не сработает его оружие и прорабатывать построение как для настоящей битвы.
Сергей скрыл истинное количество бойцов экспедиционного корпуса, сказав, что по имеющимся данным разведки их количество, где то в районе восьмисот бойцов, их истинное количество он намеренно занизил.
А так всего раза в два больше чем их — такое соотношение было им уже привычно, а вот если превосходство противника в численности будет больше чем в пять раз, то это может вызвать ненужные ему волнения.
Это ему так казалось в тот момент. Но как обычно бывает, планы существуют до первого выстрела, после чего начинаются его лихорадочные корректировки. Битые жизнью старые наёмники здесь оказались правы, а он несколько самонадеян, понадеявшись на свое техническое превосходство над противником.
Экспедиционный корпус до них добрался как он и ожидал только через день во второй половине дня. Утром все дружинники смогли хорошо выспаться и плотно позавтракать, не боясь внезапного нападения.
Никитин, следивший за движением колонны с воздуха, дал отмашку о приближении разведки противника за полчаса до её появления. Бойцы быстро натянули доспехи и заняли свои места согласно диспозиции, плотно перегородив весь Большой Тракт.
Сегодня Никитин отозвал себе в помощь ещё одного разведчика и озаботился об их подзарядке, так, что к этому моменту они незримо висели над его
