Просто я не могу отделаться от ощущения, что комиссар Ланглуа принял меня за старого дурня, когда мы с вашим другом Видалем… как бишь его… ввалились к нему на рассвете после той памятной прогулки в Сен-Клу.
— Вы так много полезного сделали, что он сердился на вас недолго. Кстати, вы не видели Адальбера в последние дни?
— Не видел с тех пор, как мы переехали. Почему вы меня спрашиваете об этом? Не знаете, где он?
— Знаю, что он в Бельгии, не больше! Я приехал только два дня назад, на выставку в Трианоне…
— В Трианоне? Клянусь святым Владимиром, вы никогда не изменитесь! — вскричал Карлов с гомерическим хохотом, от которого задрожали стекла в окнах машины…
— Вы находите это таким забавным? А вы знаете, что произошло убийство… даже два, не считая кражи?
— Два? — переспросил Карлов, тут же став серьезным. — Неплохое начало! Но я смеялся потому, что это меня не удивляет. Вы и Видаль… как бишь его…
— Пеликорн! Не так уж и сложно!
— Как вам угодно! Просто у вас обоих прямо-таки талант влипать во всякие невероятные истории. Кого убили на этот раз?
— Садовника… но, кажется, по ошибке.
И Альдо рассказал обо всем, что произошло после открытия выставки.
— Любопытная история! — отозвался полковник, подкрутив усы. — И то, что вы в это время были у Лемерсье, ни о чем не говорит. У меня предчувствие, что он от вас не скоро отстанет… Но если вам понадобится помощь, я к вашим услугам, не сомневайтесь! Днем и ночью я в вашем распоряжении. По крайней мере, у вас здесь будет свой человек. Сейчас я дам вам мой адрес…
— Превосходная мысль! Знаете что, оставим в покое набережную Орфевр и поедем на улицу Альфреда де Виньи! Тетушка Амели будет счастлива видеть вас…
— С великой радостью!
И полковник, который вел машину на умеренной скорости, — что было совсем на него не похоже! — весело нажал на грушу клаксона. Это было нечто вроде боевого клича! Автомобиль рванулся вперед, как пришпоренная лошадь, как будто Карлов вновь повел в атаку своих неистовых казаков. Когда он влетел на мост Сен-Клу, величественно пренебрегая всеми правилами дорожного движения, Альдо закрыл глаза и препоручил душу Богу, хотя прекрасно знал, что полковник — водитель столь же умелый, сколь отчаянный. Но никому не ведомо, что ждет его за поворотом…
Он вновь открыл глаза, когда триумфальный визг тормозов возвестил о том, что фантастическая гонка завершилась.— Как вижу, вы ведете машину с прежним юношеским пылом, — выдохнул он. — В Версале тоже?
— Естественно!
— Тогда я начинаю понимать, почему вы не ладите с Лемерсье, и за что он вас не любит. Тут дело не в национальных предубеждениях.
— Этому мужлану недоступна радость жизни…
Когда Альдо достал бумажник, чтобы расплатиться, Карлов смерил его тяжелым взглядом и гордо выпрямился, потом снял серую куртку с фуражкой и аккуратно сложил их под задним сиденьем. Затем вынул оттуда пиджак, шляпу и перчатки. Альдо наблюдал за ним с интересом. Сменив обличье шофера на цивильный костюм, полковник торжественно заявил:
— Когда я иду с визитом к светской даме, у меня нет обыкновения брать деньги с того, кто доставил мне это удовольствие!
Альдо в ответ лишь поклонился: вместо таксиста перед ним предстал вельможа, каким полковник и был в прежние времена.
Их появление в саду было встречено тройным возгласом облегчения. Тройным, поскольку в ритуале распития вечернего шампанского принимал участие и Адальбер.
— Наконец-то! — вскричал он. — Мы уже гадали, не пора ли собирать тебе передачу в тюрьму.
— Да уж, сразу видно, как ты изнываешь от тревоги! — проворчал Альдо, желая скрыть радость при появлении старинного друга. — Почему ты не был на открытии? Тебе же послали приглашение!
— Это все из-за моей машины. Я возвращался из Брюсселя, куда поехал навестить коллегу-археолога, но в Бове она отказалась ехать дальше. Пришлось посылать в Париж за деталью, необходимой для ремонта, и я не успел на твою выставку. Заметь, теперь я искренне об этом сожалею… после всего, что случилось!
— Значит, к старости ты стал кровожаднее? В таком случае не беспокойся: ты проворонил только лишь пролог. Сегодня произошло еще одно убийство!
— Что? — хором воскликнули маркиза и План-Крепен, радостно приветствовавшие полковника Карлова и лишь теперь сменившие объект своего внимания.
— Да, да! На сей раз убили садовника, но, судя по всему, по ошибке…
Когда Морозини завершил свой рассказ о печальном событии, желтые глаза Мари-Анжелин сверкали, подобно золотым луидорам:
— Потрясающе! Просто потрясающе! Чувствую, что нас ожидают волнующие необыкновенные приключения!
— Не думаю, что вам доведется принять в них участие, — вздохнул Альдо. — Наш дорогой комиссар желает — лучше сказать требует! — чтобы я на время следствия поселился в Версале. Мне очень жаль, тетя Амели, но я вынужден переместиться в «Трианон-Палас».— Отличная мысль! — возликовал Карлов. — Я ведь вам говорил, что постоянно работаю с клиентами гостиницы. Значит, я всегда буду у вас под рукой…
— При условии, что вы позволите мне оплачивать поездки…
Внезапно Альдо осознал, что в зимнем саду воцарилось безмолвие, которое обычно предвещает великую катастрофу. Действительно, План-Крепен горестно понурилась, а маркиза с интересом наблюдала за ней. Потом старая дева жалобно простонала:
— О нет! Вы не можете так поступить! Альдо подошел к ней и нежно взял за руку.
— Но я же еду не на край света, Анжелина! Кроме того, вы практически каждый день появляетесь в Трианоне, где у вас очень много дел…
— И я буду возить вас туда, когда пожелаете, — подхватил Адальбер. — Моя машина теперь в превосходном состоянии, и вы доберетесь куда быстрее, чем на…
— …моей старой развалине? Смелей, Адальбер, не стыдитесь своего мнения! — воскликнула маркиза. — А вы, План-Крепен, возьмите себя в руки, черт возьми! У вас такой вид, словно вам на голову рухнуло небо…
— Можно сказать и так! — плаксиво пробормотала Мари-Анжелин, уткнувшись носом в платок.
— Да ведь она и зарыдать способна! Ну же, План-Крепен, не теряйте бодрости духа! Неужели вы забыли, что без ваших предков вряд ли бы состоялись Крестовые походы? Напомните-ка мне ваш девиз!
— «Защити нас, Господь, и смерть врагам!»
— Ну вот! Найдите этому девизу практическое применение и для начала спуститесь в швейцарскую, чтобы позвонить.
На улице Альфреда де Виньи телефону нашлось место только у консьержа, ибо маркиза не могла себе представить, что ей можно позвонить, как простой служанке.
— Куда?
— В «Трианон-Палас», разумеется! Я уверена, что
