у него за спиной.
– Капитан? – Птах повернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь – Вам решать, милорд. Мы же можем только почтительно вас просить, милорд, сэр.
– Хорошо, – Я кивнул, надеясь, что выгляжу достаточно представительно. В конце концов, так часто милордом меня ещё не называли: – Продолжим. Но я надеюсь на выдержку ваших людей, капитан Птах. Или, – Я сделал паузу: – Хотя бы не её остатки.
В ответ он кивнул и скорчив разочарованную гримасу, с сожалением обвёл взглядом смущённых бойцов.
– Я остановился на том, что в системе Кубео мы не обнаружили признаков деятельности человека, – Начал, а точнее возобновил свой рассказ я: – И до Кубео мы посетили несколько Систем, где прежде, согласно лоции, были и Станции, и города на поверхности. Везде картина была одна – полное отсутствие признаков жизнедеятельности человечества.
Кто-то сдавленно охнул, и я поморщился. Эта эмоция не осталась без внимания капитана – он нахмурился и незаметно, наверное, для меня, погрозил кулаком, забыв при этом, что все его жесты хорошо отражались в левом остеклении рубки.
– Так вот. Сейчас мы движемся в систему Ахернар. Как вы помните, а если нет, то я напомню – эта система была колонизирована одной из первых и, кроме того – там зародилась наша Империя.
– Милорд, сэр! – перебив меня, капитан извинился коротким поклоном и, дождавшись моего кивка, продолжил: – Прошу прощения, милорд, но можно к сути. Мои орлы не сильны в науках.
– Орлы? А только что они походили на стаю напуганных куриц, капитан.
– Милорд, сэр. Они – орлы в бою, когда противник виден, а вот так, когда не понимаешь – что происходит, – Он поёжился: – Мне тоже, прошу прощения милорд, некомфортно.
Орлы согласно закивали головами, с надеждой бросая взгляды то на своего командира, то на меня. В этот момент они больше всего походили на стайку цыплят, в первый раз выпущенных на улицу из уютного загончика.
– Ну, к сути, так к сути. Система Ахернар была колонизирована в Две тысячи триста десятом. В триста четырнадцатом была провозглашена Империя. Минуточку! – Я поднял руку, видя, что глаза слушателей стекленеют: – Сейчас мы летим туда. Если человечество есть – то там оно должно быть по любому!
– При всём моём уважении, сэр, – Гав сделал шаг вперёд и прижал руку к сердцу: – Сэр, сейчас три тысячи триста третий, при чём тут эта древняя история? Не, конечно, нам было интересно всё это, да парни? – он обернулся назад и присутствующие невнятно прогудели что-то неразборчиво-одобрительное: – Но, сэр? К чему это всё?
– К тому, полусотник, – я повернулся в кресле к правому инфо экрану, что мы с вами сейчас именно там.
– Где???
– В Две тысячи триста шестнадцатом.
– Чё? – он пошатнулся, поражённый моими словами: – Да не, вы шутите, сэр!
– Отнюдь. Посмотри, – взмахом руки я подозвал его к экрану: – Дата проверена положением звёзд. Всё именно так, парни. Мы провалились на девятьсот восемьдесят семь лет.
– Нет. Нет, сэр… – он отступил на несколько шагов и продолжал пятиться, пока не упёрся спиной в остальных: – Нет! Не верю, нет! Командир? – Гав с надеждой посмотрел на Птаха, но тот только грустно кивнул.
– Сэр? Милорд – это же шутка? Да? Вы пошутили – перевели календарь, да? Шутка. Ха-ха-ха. Весело.
– Я не шучу, сержант.
– Не верю. Нет, такого просто не может быть! Как же так? Командир? Милорд? – он переводил полный надежды взгляд то на меня, то на Птаха, но мы молчали – сказать было нечего.
В тишине резко прозвучал выстрел и тело одного из десантников повалилось на пол.
– Гранс! … Ну зачем? – капитан первым оказался около самоубийцы и перевернул его лицом вверх – на груди, из-под броневой пластины, показалась тонкая струйка крови.
– Глупо, – я покачал головой: – Мы не знаем, есть ли тут ресалки, да и нет в них наших данных. Зря.
– А может это и к лучшему? – один из десантников вдруг пошатнулся и потянул из кобуры пистолет: – Одно нажатие, и ты свободен? Может это выход, а, парни? – он посмотрел на своих товарищей безумным взглядом: – Это же обман! Семёнов… А Семёнов нам рес обещал! Сейчас проверим….
Он начал поднимать ствол к голове, но завершить начатое движение не смог – Птах, резко выпрямившись, одним ударом выбил оружие из его руки.
– Отставить! Всем – смирно! – Рявкнул он и повернулся ко мне, прося помощи. Массовый психоз – явление опасное и заразное – мешкать тут было нельзя, и я попробовал разыграть, как мне показалось в тот момент, беспроигрышную карту.
– Слабаки! Лёгких путей ищите? Так давайте – стреляйтесь! Остальным – тем, кто поумнее больше достанется! Птах – верни ему пистолет!
– Милорд?
– Да, капитан. Ты не ослышался. Пусть стреляется. Меньше конкурентов будет.
– Конкурентов, милорд?
Медленно, очень медленно, по одному десантники переводили взоры с тела Гранса на меня, пытаясь понять о какой конкуренции я говорю.
– Две тысячи триста шестнадцатый, Птах! Ты слышишь? Двадцать три – шестнадцать! А мы из Тридцать три – ноль три! Ну? Допёрло?
– Нет.
– Не тупи, капитан! Первый Сайдвиндер взлетит только через, – я быстро прикинул в уме: – Лет через триста двадцать!
– Через триста двадцать один год, – уточнил со своего места Клён, за что получил одобряющий кивок.
– Вот! Слышали? И что это значит?
– И что, сэр? – из глаз Гава пропала пелена тоски и он смотрел на меня вполне вменяемым взглядом.
– Гав? Ну ты же полусотник!
– Да, полусотник, но я не понимаю….
– Эхх… Ребёнку понятно, что мы – на этом корабле, – Я обвёл рукой рубку: – Да с вашей бронёй и оружием! С вашим опытом, наконец! Ну, Гав? Не разочаровывай меня!
– Ээээ…. – Он нахмурился, силясь собрать куски информации воедино: – Мы круты, сэр?
– В точку! Здесь – у местных, просто нет ничего и близкого к нашему!
– Так это ж… Все контракты – наши!
– Дошло наконец-то!
– Командир? – Он повернулся к Птаху: – Это, что – правда?
– Милорд верно говорит, – кивнул тот в ответ: – Так же, милорд?
– Верно. Только вы мелко мыслите, капитан!
– Да?
– Планету себе хотите? А вашим парням – по городу? А, Гав? Как тебе – будешь владельцем целого города. Все девки – твои, а? Разбогатеешь, большим боссом станешь! Властитель Гав! А? Звучит!
Гав покраснел, выдавая свои не самые приличные мысли, а бойцы за его спиной оживлённо зашумели, обсуждая так внезапно открывшиеся перспективы.
Я медленно выдохнул. Получилось. Теперь уже и никто из них и не думал о суициде – все возбуждённо обсуждали, столь неожиданно свалившуюся на них удачу.
– Милорд, – Подошедший ко мне Птах
