Гарри виновато вздрогнул, с трудом прогнав образ коридора, куда никакой Рон не врывался и где они с Джинни были совершенно одни.
- Что? - очумело спросил он. - А… Ну-у…
Честнее всего было бы сказать «да», но Гарри не хотелось этого говорить. Впрочем, Рон, как видно, и сам догадался по его лицу.
- Лабардан, - угрюмо сказал он Полной Даме, и оба они забрались через проем в гостиную.
Больше они не говорили ни о Джинни, ни о Гермионе. Они вообще почти не разговаривали в тот вечер и улеглись в кровати молча, погруженные каждый в свои мысли.
Гарри долго лежал без сна, уставившись на полог над кроватью и пытаясь убедить самого себя, что испытывает к Джинни исключительно братские чувства. Они ведь все лето жили в одном доме, как брат и сестра, играли в квиддич, дразнили Рона, смеялись над Биллом и Флегмой. Он уже столько лет знает Джинни… Естественно, ему хочется ее защи-щать… Хочется Дина разодрать на мелкие кусочки за то, что целовался с ней… Нет, вот именно этому братскому чувству лучше не давать воли…
Рон громко всхрапнул.
«Она сестра Рона, - твердо сказал себе Гарри. - Сестра Рона. Это запретная территория». Он ни за что на свете не поставит под угрозу свою дружбу с Роном. Гарри ткнул кулаком подушку, устраиваясь поудобнее, и стал ждать, пока придет сон, тем вре-менем прилагая все силы, чтобы его мысли не вздумали приближаться к Джинни.
На следующее утро Гарри проснулся слегка обалдевшим после целой серии долгих и запутанных снов, в которых Рон гонялся за ним, размахивая битой для квиддича, но к полудню он уже готов был предпочесть эти сны реальности, где Рон, мало того что демонстративно не замечал Джинни и Дина, но еще и третировал с ледяным и надменным безразличием бедную Гермиону, которая страшно обиделась и никак не могла понять, в чем дело. К тому же Рон стал невероятно дерганым и чуть что кидался на людей почище какого-нибудь соплохвоста. Весь день прошел у Гарри в безуспешных попытках примирить Рона и Гермиону. В конце концов Гермиона в расстроенных чувствах удалилась в спальню для девочек Рон тоже отправился спать, обругав по дороге нескольких малолетних первокурсников за то, что они на него смотрели.
Гарри окончательно загрустил, видя, что за последующие дни свирепое настроение Рона нисколько не улучшилось. Вдобавок Рон стал еще хуже играть в квиддич, а от этого еще больше злился, и в итоге на последней тренировке перед субботним матчем не смог взять ни одного мяча, зато так на всех орал, что довел Демельзу Робинс до слез.
- А ну заткнись, оставь ее в покое! - закричал на него Пикс, который был ростом примерно на треть меньше Рона - правда, в руках зато держал тяжелую биту.
- ХВАТИТ! - заорал Гарри.
Он заметил, с какой злостью Джинни смотрит на Рона, и, вспомнив ее репутацию непревзойденного мастера по Летучемышиному сглазу, примчался с другого конца стадиона, чтобы вмешаться, пока не дошло до беды.
- Пикс, уложи бладжеры в ящик. Демельза, успокойся, ты сегодня играла просто замечательно. Рон… - Он дождался, пока остальные игроки уйдут подальше, и только тогда закончил: - Ты мой лучший друг, но, если ты будешь так себя вести, мне придется выгнать тебя из команды.
На мгновение ему всерьез показалось, что Рон сейчас его ударит, но тут произошло кое-что похуже: Рон, сидя на метле, как-то обмяк, растеряв весь свой боевой пыл, и сказал:
- Я сам уйду. Я бездарный вратарь.
- Никакой ты не бездарный, и никуда ты не уйдешь! - яростно крикнул Гарри и сгреб Рона за ворот мантии. - Ты, когда в форме, любой самый трудный гол можешь взять, у тебя только с психикой проблемы!
- Хочешь сказать, что я псих?
- А может, и да!
Они злобно сверлили друг друга взглядами, потом Рон безнадежно покачал головой:
- Я знаю, у тебя уже нет времени искать другого вратаря, так что завтра я буду играть, но если мы проиграем, а мы точно проиграем, я ухожу из команды.
Что Гарри ему ни говорил, толку не было. За обедом Гарри продолжал всеми средствами внедрять в Рона уверенность, но Рон ничего не воспринимал. Ему было не до того - он дулся и рявкал на Гермиону. Вечером в гостиной Гарри возобновил свои попытки, но его заверения, якобы вся команда будет в страшном горе, если Рон их покинет, звучали несколько слабовато, учитывая, что вся команда сидела тут же в уголке, явно обсуждая Рона и бросая на него враждебные взгляды. Под конец Гарри опять позволил себе раскричаться в надежде вызвать у Рона хоть какой-то отклик и, может быть, разбудить в нем спортивную злость, но этот метод тоже не подействовал; Рон поплелся в спальню все такой же унылый и обреченный.
Гарри снова долго лежал без сна в темноте. Ему очень не хотелось проиграть предстоящий матч. Это был его первый матч в должности капитана команды, а кроме того, он твердо решил побить Драко Малфоя в квиддич, раз уж не получается доказать свои подозрения против него. Но если Рон будет играть, как на последних тренировках, шансов на победу у них совсем мало…
Если бы можно было хоть как-нибудь добиться, чтобы Рон взял себя в руки… Чтобы он сыграл в полную силу своих возможностей… Хоть что-нибудь, чтобы ему выпал по-настоящему удачный день…
И тут Гарри осенило. Ответ пришел к нему в блеске внезапного озарения.
Завтрак на следующее утро, как всегда в день матча, проходил бурно. Как только кто-нибудь из гриффиндорской команды появлялся в Большом зале, слизеринцы начинали громко свистеть и улюлюкать. Гарри бросил взгляд на потолок и увидел ясное голубое небо - хороший знак.
Гриффиндорцы в красном с золотом встретили Гарри и Рона дружными приветственными криками. Гарри, улыбнувшись до ушей, помахал рукой. Рон через силу скривил лицо и покачал головой.
- Держись, Рон! - крикнула ему Лаванда. - Я знаю, ты сыграешь блестяще!
Рон не реагировал.
- Чаю? - предложил ему Гарри. - Кофе? Тыквенного сока?
- Все равно, - угрюмо ответил Рон и хмуро надкусил гренок.
Через несколько минут Гермиона остановилась возле них по дороге к своему месту - она так устала от постоянного хамства Рона, что завела привычку завтракать отдельно.
- Как настроение, мальчики? - осторожно поинтересовалась она, глядя Рону в затылок.
- Отличное, - сказал Гарри, пододвигая Рону стакан тыквенного сока. - Держи, Рон. Выпей.
Рон поднял стакан к губам, но тут вдруг Гермиона резко сказала:
- Рон, не пей!
Гарри и Рон оглянулись на нее.
- С чего это? - спросил Рон.
Гермиона смотрела на Гарри, словно не верила своим глазам.
- Ты что-то добавил в стакан!
- Что ты сказала? - спросил Гарри.
- Что слышал! Я видела, ты что-то подлил в сок. Пузырек и сейчас еще у тебя в руке!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
