Комиссар-полковник Йозеф Мерсес вглядывался во тьму ночи. 14-й полк только что прибыл к стенам нового штаба генерала Хантера. Базилика находилась на возвышении недалеко от города. Йозеф отметил про себя, что это место является превосходной позицией для оборонительной операции. Недалеко от него восседал Присус, так же свесив ноги с борта "Химеры". На улицах собирался народ, были слышны многочисленные приветствия и пожелания. Кое-где вывесили флаги. Кто-то начал запевать песню, начинающуюся со слов "Все восславьте Святого…", и толпа вмиг подхватила слова. Раньше Йозеф никогда не ощущал ничего подобного — простое, чистое умиротворение. И он был не одинок, на лицах солдат тоже отражалась эта радость и спокойствие. За "Химерой" тянулась длинная цепочка гвардейцев из разных полков, а за ними шли массивные транспорты с ракетами "Смертельный Удар", которые так ждало командование. Транспорты пережили две провалившихся атаки Темных эльдар, поэтому и вид у них был крайне потрепанный.
Йозеф потянулся, разминая затекшие за время перехода мышцы.
— Тирон! — крикнул Йозеф.
Тут же из люка высунулась голова старого комиссара.
— Да, Йозеф?
— Я пойду прогуляюсь. Не желаешь ли присоединится?
Тирон неопределенно пожал плечами и скрылся в "Химере".
"Наверное, нет".
Йозеф спрыгнул на землю и его тут же окружили местные жители. Множество женщин, стариков и детей приветствовали его. Он не стал прерывать их, ничто в мире не могло испортить его настроения в этот час. Мужчины пожимали ему руки. Несколько ветеранов СПО отдали ему честь, и он ответил им тем же. Это был поистине великий день. Йозеф еще раз оглянулся, все еще под сильным впечатлением от происходящего. Внезапно, что-то привлекло его внимание. Женщина, на пару лет моложе его, бежала в его сторону. Ее черные завитые волосы развевались на бегу. Посмотрев в ее влажные серые глаза, Йозефу показалось, что женщина рада видеть его. Йозеф вспомнил свою жену, Габриель, которая погибла при набеге Хаоситов на его родной мир Джахамель десять лет назад. Тогда ему было 25, формирующаяся легенда полка. Эта женщина выглядела совсем как Габриель. Йозеф сорвался с места и обнял ее. Слезы вновь полились по его щекам.
— Сэр, почему вы плачете?
— Вы… вы напомнили мне о моей жене. Она погибла десять лет назад, когда великий враг совершил набег на нашу планету, Джахамель.
Девушка взглянула на него.
— Сэр, если вы не возражаете, нельзя ли мне пройтись с вами?
Йозеф рассмеялся.
— Разумеется. Могу ли я узнать ваше имя, мисс?
— Элиза, а вы комиссар-полковник Йозеф Мерсес, — улыбаясь, произнесла она. Йозеф обнял ее.
— Элиза, откуда вы узнали, как меня зовут?
— Мне приснился сон прошлой ночью, вы были в нем.
— Что? — Йозеф от неожиданности остановился.
Элиза пристально посмотрела на него.
— Во сне я слышала голос, не знаю, как я поняла, но то был голос Святого…
Затем она продолжила:
— Голос сообщил мне, что завтра я встречу кого-то очень важного для меня, кого-то, с кем мне суждено связать судьбу. Затем я увидела ваше лицо, и голос представил вас мне: "Комиссар-полковник 14-го Макианского полка Йозеф Мерсес".
Элиза вновь улыбнулась. Йозеф ничего не мог с собой сделать и тоже расплылся в улыбке. Комиссар бросил взгляд на Присуса, и не удивился тому, что сержант смотрит на них.
* * *
Кому: Всем командирам.
От: Лорд-Генерал Энтони Эдвард Хантер.
Тема: Последние приказы пред отступлением.
"Господа, мы провели длинную и трудную кампанию здесь на Медузе. Она еще далека от завершения, осталось много упрямых граждан, которые, видимо, ждут последнего момента или вмешательства самого Императора. Эти люди не понимают, что объединенные силы Имперской Гвардии, Адептус Астартес, Адепта Сороритас и Инквизиции и есть вмешательство Императора, так что все возможное должно быть предпринято для эвакуации всех лояльных граждан уже к следующей неделе. Затем начнется наша эвакуация.
Теперь мы одновременно должны сосредоточится на этих двух целях. Мы уже достаточно долго удерживаем этот мир, и, когда варп-шторм ударит по планете, все ксеносы и Предатели будут уничтожены. Но бой продолжается, враг не отпустит нас просто так. Возможно, нам придется сражаться даже на рампах взлетающих десантных кораблей.
Я уверен, что вы уже слышали о Святом Пие, который вернулся к нам в час нужды. Я со всей ответственностью могу подтвердить это. Знаменоносец Присус из 14-го Макианского стал теперь реинкарнацией Святого. В данный момент он находится на Высотах Сэнт-Мэр вместе со штабом "Лэндшарк". Я собираюсь передать ему знамя Армейской группы "Аструм", на котором недавно появился портрет Святого Пия, чтобы Присус пронес эту реликвию через последние часы этой проклятой планете.
Я не буду никому приказывать участвовать в последнем бою, призванном отвлечь внимание Великого Врага. 14-й Макианский и 1-й Джен-Хаданский уже выразили желание поддержать 26-й полк Каролонских гвардейцев. Логис Веметрик решило удерживать радарную станцию Энсибл настолько долго, насколько это возможно.
Все подразделения, желающее помочь нам, будут приняты с радостью. Те, кто не может поддержать нас, должны проследовать к точке эвакуации по коридору, открытому маршалом Джеффри и оперативной группой "Змея".
Лорд-Генерал Энтони Эдвард Хантер.
* * *
"Я должен сообщить, что раттлинги, так и не сделав ни единого выстрела, стойко держались против тварей, известных нам как Мандрагоры. Наши получеловеческие братья показали все, на что способны, и Мандрагоры просто отступили, растворившись в городе. Очевидно, такая дичь оказалась им не по зубам. Я горжусь тем, что служил рядом с коротышками, и мне очень жаль, что они все погибли. Я буду скучать по жареному флинксу, который они так искусно готовили…"
Сержант Харрис отложил ручку — пришло время принимать обезболивающее. За мгновение до того, как его поглотило приятное забытье, он вспомнил, что не сообщил о беспримерной храбрости танковых экипажей. Похоже, это подождет до следующего раза.
Дымный шлейф от сигары следовал за генералом Хантером, пока тот обходил "Химеру". С лева от него шла, ухмыляясь, Майус.
"Вот дерьмо".
— Вы будто на похороны собрались, — вырвалось у генерала, когда он увидел лица людей, сидевших в "Химере".
— Генерал на палубе! — выкрикнул Делон.
Остальные просто отдали воинское приветствие Хантеру.
— Все, что вы должны сейчас знать, так это то что я не хожу за такими как этот, — сказал Хантер, отвечая на приветствие. — Я чертовски рад видеть тебя Датч, и тебя, Присус. Пока у нас тут небольшое затишье, мы проведем маленькую церемонию.
— Какую, сэр? — спросил подполковник Датч Фишборн.
— Я собираюсь передать знамя Армейской группы "Аструм" лично Присусу. Я хочу, чтобы под этим знаменем мы шли в бой, — ответил генерал. Теперь все находившиеся в "Химере" обратили все свое внимание на его слова.
— Это будет честью для меня, — скромно ответил Присус. — Когда вы собираетесь провести церемонию?
— Прямо сейчас, парень, — Хантер жестом пригласил всех следовать за ним.
Когда они вышли из бронетранспортера, первый раз они смогли полностью осмотреть Базилику Святого Д’Аламо. Это было одним из самых старых строений в городе, но оно находилось на возвышении, поэтому инженеры Хантера были заняты укреплением этой конструкции. Офицеры проследовали за генералом и Присусом по подъему, ведущему к базилике. Перед массивными двойными дверьми был установлен развевавшийся на ветру штандарт Армейской группы "Аструм".
Датч отметил, что многие солдаты прекращали свою работу и собирались в небольшие группы. Среди них были Макианцы, Джен-Хаданцы, Каролонианцы, Кадианцы, Катачанцы, солдаты Стального Легиона из Адского Предела и недавно прибывшие Корсиканцы. Датч также узнал практически всех офицеров и особенно отметил маршала Генри Клейста, стоящего на верхних ступеньках вместе с Хантером и Майус.
— Гвардейцы, я займу у вас ровно одну минуту! — обратился Хантер к собравшимся солдатам. — Скоро наступит час нашей эвакуации. Но до этого мы должны удерживать наши позиции. До последней секунды нашего пребывания на этой планете. Мы должны убедится, что все лояльные граждане, желающие покинуть Медузу V, покинут ее. Мы должны отбивать у Архиврага каждый клочок земли. И мы сделаем это! Потому что мы — Имперская Гвардия и это наша работа!
Следующие слова генерала потонули в громких криках одобрения. Хантер подождал, пока возгласы стихнут, и продолжил:
— Десять тысяч лет назад, один гвардеец принес себя в жертву, чтобы Император Человечества мог жить. Мы находимся на земле, посвященной ему.
