– Не стоит благодарности, досталась по случаю, без особых напрягов. У нас говорят, легко достались, легко расстались! Тем более, мне она не подходит.
Китаец, почему‑то кивнул. А затем, подобрался.
– Если бы не мои травмы, мы бы справились, не настолько он и сильный, поверь!
– А ещё у нас говорят, если бы у бабушки был член, она была бы дедушкой! Народная мудрость! – подытожил я.
Он вроде как смирился, и я поспешил продолжить, времени почти не осталось.
– Прежде чем уйти, мне надо выполнить свой долг! Ты читал брошюрку, понимаешь о чём я?
Хон улыбнулся.
– У нас не крестят! – выдал он.
– Ты не поверишь, у нас тоже! Но это, другой мир, здесь не принято называться старыми именами. Поэтому, с сегодняшнего дня, ты Ракшас, а твой крёстный Кнут.
– Д‑е‑м‑о‑н, – он будто попробовал слово на вкус. – Смешно…моему деду бы понравилось. Куда ты пойдёшь?
– На запад, куда и шёл…Но только сам, без всяких поводков!
– Знаешь, как говорят у нас? Хитрость жизни в том, чтобы умереть молодым, но как можно позже. Прощай крёстный!
– Прощай, Ракшас! Будешь в Горисе, передавай привет Бодряку с Пожарским, надеюсь эти психи выжили. И кстати, – я вдруг вспомнил, нечто важное. – Не забудь о перезагрузке, пережить её, может только обладатель редкого дара, типа твоего! Для Джи, это верная смерть!
Крестник кивнул, я прыгнул. Но не в горизонт, пока что ближе. Страж, был всего в двух домах от нас и, как всегда, торопился.
***
– Здравствуй, Крестоносец!
Сервий, появился как всегда неожиданно. Пространство искривилось и вот он, прямо перед глазами, как в первый день. Тогда, несколько лет назад, это изрядно напугало отца Дионисия, он даже осенил его крестом желая изгнать, за что и получил своё новое имя.
Батюшка сдержанно кивнул и продолжил нашёптывать молитву. Если его крёстный пришёл, значит ему что‑то нужно, праздные прогулки не в его характере.
– Слабеешь, крестник! – сообщил Сервий.
Прозвучало как факт, но интонация, выдавала упрёк.
«Что же тебе нужно, Сервий?»
Сектант присел на соседнюю скамью и откинул капюшон, чем стал похож, на умудрённого долгой дорогой путника.
– Признаться, я заинтересован в благополучном исходе твоего путешествия. Наши планы, некоторым образом совпадают! – произнёс он, глядя на батюшку или сквозь него.
«Вот оно! Крепись…Это испытание! Пречистая Дева, Царица Небесная, сохрани от воздушных тревог и бесовских наваждений в темноте, ибо верую по молитве сей святой священномученика Киприана. Силой Животворящего Креста Господня …»
– …а в своём нынешнем состоянии, не дойдёшь! Мицелии в твоём организме, почти мертвы, пара дней и всё, отрицание отключиться! Молитва…– задумчиво отметил Сервий. – Это хорошо. Оградит духовно, но не физически…
– Что же мне делать, Сервий?
Отец Дионисий, ненавидел себя за слабость и надтреснутый, просительный голос. Но он в правду не знал, как поступить. Высшие заражённый, нет‑нет, да поворачивали нос в его сторону. А сегодня утром, он едва не нарвался, спасло то, что тварь, бежала от перезагрузки. И последнее, самое важное, отец Дионисий, перестал чувствовать Кнута. В том, что он удалил метку самостоятельно, батюшка сомневался. Значит, либо нехристь погиб, что в пекле, проще простого, либо ему помогли. Вот только кто? Тут же невозможно выжить! А важно ли это? Теперь, когда цель потеряна. Наверное, стоит готовиться ко встрече с зубами местной фауны.
– Наш протеже жив, и даже стал сильнее! – объявил сектант.
Не веря своим ушам, батюшка спросил:
– Он научился заглядывать в себя?
– Нет, Крестоносец, с метками ему помогли! Даже активную петлю сняли, представляешь!? – восхитился Сервий.
– Но кто? У вас появился конкурент?
– Сомневаюсь, таких препятствий в будущем нет…Кто‑то настолько случайный, что я его не заметил, – сказав, сектант улыбнулся. – Уж не думаешь ли ты, что здесь, – он окинул руками пространство. – Никто не живёт!?
Отец Дионисий, непроизвольно огляделся. Стандартно разгромленный городской кластер, когда не осталось даже костей, заражённые ушли на соседние кластера, очень сомнительно, что тут остался кто‑то, кроме мышей и птиц.
– Тут, возможно и нет, – согласился Сервий, поднимаясь со скамьи. – Я часто хожу по пеклу и иногда, вижу вспышки живой энергии. Тут есть иммунные Крестоносец, мало, но есть. Сильные! Представь, через что, им пришлось пройти! На пути нашего Кнута, нашёлся умелец… Уж не знаю, как они договорились! Возможно, взаимопомощь! Твой крёстный, – сектант выделил последнее слово. – По сути прост, как оголенный провод. Поможет, даже просить не придётся. Но если тронешь… впрочем, тебе это известно!
Отец Дионисий гнал от себя эти мысли, его приоритет, служба Господу, но после слов Сервия, он устыдился. Ведь Кнут здесь не причём. Божий человек, как сказала бы его матушка.
– Я забыл про правила, видимо старею, – молодой лицом, но не глазами, усмехнулся. – Ты Апостол…Признаться, это имя, больше подходит, потому как, характеризует тебя, с другой стороны. И не надо себя стыдиться! Что было, то прошло. К тому же, ты можешь попросить прощения, когда догонишь!
Отец Дионисий, не ожидая такого поворота, уставился на Сервия.
– Он, простой мужик, Апостол! Многим похожий на тебя! Включится менталитет, и он простит…главное, не обмани ещё раз, гнев будет страшен!
Батюшка, кое‑что понял.
– Ты боишься его?
Сектант, какое‑то время молчал, глядя на запад, затем повернулся.
– Не его, а последствий!
Ответ был странным. Отец Дионисий, впервые видел крёстного растерянным.
– Но об этом, пока рано говорить, – полуулыбка мудреца, вернулась на законное место. – Вот, это тебе!
Батюшка непроизвольно протянул ладонь и в ней, оказался небольшой шприц.
«На спек не похоже.» – подумал он, поднимая глаза.
– Что это?
– Белое золото! – буднично ответил Сервий.
Настолько буднично, будто это, раствор новокаина, а не вытяжка из спорового мешка скреббера, стоящая едва ли не дороже, белого жемчуга. Отец Дионисий, кое‑что о нём слышал.
– Это подпитает паразита, что подстегнёт, твой самый сильный дар. Последует буйный рост, откроются новые грани, ты можешь подумать, что способен на всё! Отчасти, это правда, пик наступит спустя час, полтора, всё зависит от организма, – пояснил сектант. – А затем, паразит высосет из тебя все соки, если конечно не уколешься ещё.
– Наркотик берсеркера, – прошептал батюшка.
– Он самый! Тебе решать, колоть или нет, чтобы не выбрал, о последствиях ты знаешь.
Умереть от спорового голодания, или от зубов заражённых, тот ещё выбор. Другого, от сектанта и не ожидалось. Особо не раздумывая, он убрал «подарок» в карман, так, на всякий случай. Хотя бы потому, что от него, другого не ожидали.
Сервий удовлетворённо кивнул.
– Выбор был не только у тебя, наш протеже, мог вернуться на восток, ещё вчера! Как думаешь, Апостол, почему он, до сих пор идёт на запад?
– У него есть вопросы, – ответил батюшка, вспомнив характер Кнута.
– А я думаю, он что‑то знает! Или догадывается!
Глаза Сервия сверкали в предвкушении, азарт, замешанный на непонимании. Отец Дионисий, уже видел такое, давно в прошлой жизни, тогда он считал, что находится на войне.
Глава 18
Сервий ушёл, и батюшка не стал задерживаться. Перезагрузка кластера близка, значит путь, какое‑то время будет свободен. Сектант, дал выбор, не подозревая о третьем варианте. Паразит псевдо‑разумен, ему хватает ума на поддержание жизни, и он не хочет умирать!
Будучи в институте, отец Дионисий сдружился с профессором Корнеевым. С виду юношей, разве что прыщей не хватало, а опыт и образ мышления, выдавали, в хорошем смысле слова – старика. Стикс, в купе с многочисленными опытами, на протяжении нескольких десятилетий, омолодили профессора. Безграничные ресурсы института давали возможность проводить опыты, как угодно, и на чем угодно. Можно сказать – это рай для ученого. А результаты выходили непредсказуемые, как в случае с двухкомпонентной вакциной от паразита. Первый компонент ослаблял его, второй же – добивал. Изобретение полезное, но не имеющее смысла на Стиксе. Если иммунный выжил после второго компонента, что бывало не всегда, он на короткое время становился невосприимчив к спорам. Естественно, ни о каких талантах, речи уже не шло, им просто неоткуда взяться. Защитными функциями организма заведует тоже паразит, которого теперь нет. Кому, нужен недоиммунный, который может умереть, от обычной простуды? Исследование в этой области, прекратили бы, но появился неожиданный результат. На определённом этапе, до второй инъекции, грибок мобилизовался, создавая вокруг носителя, некое подобие энергетического щита. На взгляд иммунного, изменения минимальны, кожа приобретает сероватый оттенок и заостряются черты лица. А в ситуации с заражёнными, всё меняется кардинально, даже высокоразвитые особи, перестают обращать не него внимание. Тут, мнения учёных разделяются. Одни утверждают, что твари, считают их сородичами, игнорируя тот факт, что зачастую, сильные подкрепляются за счёт слабых. Другие, придерживаются версии заболевания, то есть, паразит в теле твари, считает недоиммунного несъедобным, потому и игнорирует.
