Читаем без скачивания Эх, Люба, Любонька! - Владимир Колычев

– Так пошли!

Люба взвизгнула от радости, когда Рэм подхватил ее на руки, взгромоздил на плечи и потащил к бассейну. Но на полпути он остановился, развернулся на сто восемьдесят градусов и галопом понесся к дому. На всех парах взбежал вверх по лестнице на второй этаж, сгрузил Любу на кровать в своей спальне...

Майку снимать не пришлось. Девушка умудрилась избавиться от нее в пути. А с джинсами он справился без проблем. Ноги она раздвинула сама...

3

Люба с трудом разомкнула глаза. Жутко хотелось спать, но Рэм настойчиво тряс ее за плечо... Ах, да, она же у него дома, в его постели. За окнами уже светло – утро или даже полдень, а может, и к вечеру дело близится...

Она протерла глаза, безуспешно пытаясь разогнать сон. Беспомощно посмотрела на Рэма:

– Может, я посплю еще немного, а?.. Посплю чуть-чуть, а потом выгоняй, ага?

– Тебя никто не гонит, – сказал он. И озадаченно почесал затылок. – У тебя это, месячный отчет, да?

Мысли в голове перепутались, но все же она поняла суть вопроса.

– Да нет... И не ожидается... А что?

– Откуда тогда кровь?

– А-а, это... Так ты цветок мой... Девственности, короче, лишил... Мне, конечно, жаль, но спать еще больше хочется... Подожди, я сейчас, совсем чуть-чуть...

Она повернулась к Рэму спиной, свернулась калачиком и с головой нырнула в царство Морфия. Но успела-таки почувствовать, как тело окутал шелк простыни. Рэм позаботился...

Проснулась она под давлением тяжелого пристального взгляда. Кто-то нехорошо смотрел на нее. Люба еще во сне почувствовала такой страх, что, проснувшись, побоялась открыть глаза... Что это с Рэмом стряслось? Чего он так злится?.. Ну да, он же добился своего. Теперь она ему больше не нужна. Кто там у него на очереди?..

Обида пересилила страх, и Люба открыла глаза. Но вместо Рэма обнаружила какую-то женщину в возрасте. Та стояла посреди комнаты и зло смотрела на нее. Высокая, вроде бы полноватая, но кажется стройной. Стильная прическа, макияж, летний брючный костюм. Можно было сказать, что дама красивая, если бы не ее лютый, как у ведьмы, взгляд. Он очень портил ее. И на Любу наводил порчу. Она не была робкого десятка, но сейчас ее охватила самая настоящая жуть...

– Ну чего вытаращилась?

По идее, этот вопрос должна была задать Люба. Но спросила женщина. Нагло спросила, презрительно.

– Хоть бы закрылась, шалашовка!

Только сейчас Люба поняла, что лежит перед ней совершено голая. Рэм вроде бы укрывал ее простыней. Но шелк легко соскальзывает с тела. И неудивительно, что простыня сейчас лежала на полу.

Женщина оскорбила ее. И внутри у нее все поднялось. И страх вдруг куда-то подевался.

– Где ты шалашовку видишь?

Люба глянула вправо. Никого. Влево. И там ни единой живой души. Многозначительно посмотрела на женщину. И так же многозначительно протянула:

– А-а, вот ты о ком!

– Дрянь! – взвизгнула женщина. – Собирай свои манатки и пошла отсюда!

– А ты кто такая? – вызывающе усмехнулась Люба.

Она и не думала закрываться. В конце концов эту дуру никто сюда не звал. Сама заявилась, сама и убраться должна была, увидев голую девушку.

– Кто я такая?!.. Это ты кто такая?..

В этот момент в комнату влетел растрепанный Рэм.

– Мам, ну ты чего? – растерянно пробормотал он. – Это Люба!..

– На какой свалке ты нашел эту шлюху? – набросилась на него женщина.

Теперь Люба знала, с кем имеет дело. Да и раньше могла бы догадаться. Должны же у Рэма были быть мать и отец. Сироты так хорошо не живут...

– Она не шлюха. Не надо так говорить!

– А это мне решать, что говорить, а что нет!

– А пусть говорит, что хочет! – влезла в разговор Люба.

Влипла, что называется, в историю. Но есть возможность выпутаться из нее. Она просто уйдет из этого дома. Всего-то дел – встать с кровати, одеться и сделать ручкой...

– А ты не унижайся! – осуждающе покачала она головой. – Тебе это не идет...

– Да что это такое? – вспенилась стервозная мамаша. – Какая-то дрянь смеет давать советы моему сыну!

– Вам что, на баб голых нравится смотреть? – поднимаясь в полный рост, ехидно спросила Люба. – Хотите, чтобы я вам попозировала? Ладно...

Она поставила ногу на кровать, подняла вверх руки, выгнула спину.

Мать Рэма чуть не задохнулась от возмущения и злости. Повернулась к Любе спиной и бросилась прочь из комнаты. На ходу рявкнула, обращаясь к сыну:

– Пять минут! Слышишь, пять минут!!!.. Чтобы через пять минут и духу ее здесь не было!

– Аля-улю! И трех минут хватит! – крикнула ей вслед Люба.

Она нашла свои джинсы, быстро влезла в них. Натянула футболку. Кроссовки надела, не завязывая шнурков.

Рэм молча наблюдал за ней. Вид у него виноватый. Но сказать нечего. Все правильно, о чем можно говорить со шлюхой, которая к тому же еще и мамочке дражайшей не угодила. Даже хорошо, что ее выметают из дома поганой метлой: самому объясняться не придется...

Люба выскочила из комнаты. Пересекла малый холл, спустилась по лестнице на первый этаж. В дверях дома нос к носу столкнулась с грузным мужчиной в рубахе и шортах а-ля сафари. Ни дать ни взять стареющая копия Рэма. Ясно, что его папашка.

– Оу! – расплылся в похабно-восторженной улыбке мужик. – Кого я вижу! Может, русалку?

– Русалку! – съязвила Люба. – Но не про вашу честь!

Она обогнула препятствие и выскочила во двор.

Рядом с джипом Рэма стоял роскошный новенький «Мерседес», из багажника которого водитель вытаскивал битком набитые пакеты из супермаркета. Видать, не на один день родители Рэма сюда приехали. Да хоть на целую вечность!.. Калитка была открыта, и ничто не помешало Любе выйти за ограду... Больше ее здесь никто не увидит!

Глава 4

1

– Ну и чего, спрашивается, мы сидим, а? Работы нет? Так не бывает!

Заведующая детским садом была молодая и стервозная. И своим нравом очень напоминала мать Рэма. Только вот лицом не вышла. Та хоть и вздорная баба, но красивая, холеная, утонченная. А эта страшная и худая, как вобла. Мужа нет, друга тоже, что совсем неудивительно. А кому она такая нужна, ненакрашенная?..

– Бывает и хуже. – Люба уныло глянула на начальницу. – Но реже... Перекур у меня. А что, нельзя?

Она сидела на скамейке в глубине детской площадки. У детей «тихий час», а у нее маленький перерыв. С раннего утра как проклятая вкалывала, работала так, что хоть на «доску почета» вешай. А заведующая вместо того, чтобы похвалить, бочку на нее катит. Такая если и повесит, то только под люстру на веревке без мыла.

– Перекур?! – взвизгнула заведующая. – Ты работаешь с детьми и куришь?! Какой пример ты подаешь?

– Так никто ж не видит.

– Я вижу!

– А вы долго меня искали? – усмехнулась Люба.

Для нее самой загадка, как эта стерва нашла ее. Может, сама покурить вышла. Был бы мужик у заведующей, не была бы такой злой.

– Так, бросай сигарету и пошла работать! – топнула ножкой начальница.

Люба не боялась работы. Но ненавидела, когда с ней, как со скотиной, обращаются. В конце концов она не рабыня, а вольнонаемная. Хочет, работает, не хочет – может и послать работодателя.

– Татьяна Васильевна, а хотите, я вас познакомлю с классным мужиком! Таким ночью классным, что вы уже завтра добрей Айболита станете!

– Что?

– Да ничего. Пахать тебя некому, вот что!

– Да как ты смеешь! – чуть не задохнулась от возмущения заведующая.

– Да пошла ты!..

Люба отбросила в сторону сигарету, сняла с себя пожелтевший от времени халат и швырнула им в заведующую. Все, здесь она больше не работает... Пусть эта стерва поищет другую дуру, которая бы согласилась вкалывать беспросветно за жалкие гроши...

Домой Люба вернулась в расстроенных чувствах. К вечеру мамуля подтянется, фитиль вставит. Она-то уже, считай, двадцать лет горшки из-под деток моет, а дочка плюнула на все на третий же день работы. Вою будет...

Но раньше мамы к ней на огонек заглянула Леська. Явилась не запылилась. И вроде бы не под кайфом. И одета непривычно. Белая блузка, черная юбка до колен. И прическа в строгом стиле, никаких взрывов на макаронной фабрике.

– Ну и чего приперлась? – зловредно спросила Люба.

– Ты чего, подруга? – удивленно посмотрела на нее Леська.

– Подруга?! Ты, наверное, забыла, куда послала меня?

Трудно было забыть, при каких обстоятельствах закончилась их дружба.

– Да ты что? Я ж под допингом была...

– А я туда, между прочим, сходила. Знаешь, а мне понравилось...

Да, ночка с Рэмом оставила неизгладимые впечатления. Люба тогда так была возбуждена, что и боли почти не почувствовала. Сначала ему в спальне отдалась, потом на портике бассейна. Даже в джипе с ним побывала. Потом снова в спальне. И так всю ночь напролет... Такое не забывается.

– С Рэмом была? – с плохо скрытой досадой спросила Леська.

Именно этого Люба и добивалась. Настроение у нее такое было – досадить бывшей подружке хотела. Пусть позлится.

– С кем же еще?.. Генка с Тонькой, Серега с Аськой. А я с Рэмом. А что, нельзя?