совершенно не восприимчива к магии и огню, — быстро пролепетал он, делая шаг в центр поляны. С другой стороны так же показалась нежить, которая повинуясь приказам лича, что вновь обозначил себя жутким ревом, бросилась в нашу сторону. — Твои глаза… — Он что-то еще пробормотал и остановился, окружаемый его бывшей армией.
Скрипнув зубами, я выпрямился и, на секунду сняв щит, направил в сторону нежити ледяной вихрь, одновременно с этим выпуская с десяток острых стрел, целясь мертвым в голову. Я еще не мог полноценно контролировать потоки и удерживать несколько заклинаний одновременно, но то, что для сотворения заклятий мне не нужно было изображать руну в пространстве, действительно упрощало жизнь. Ледяной вихрь не смел нежить, как я на то рассчитывал, но прикасаясь к телам воинов, он искрился, уменьшался в размерах и заставлял нежить замирать в тех позах, в которых он их настигал. Одна из стрел, угодившая ближайшему к нам противнику прямо в глаз, буквально взорвала тело ледяной крошкой, которая моментально встроилась в центр ледяной воронки, увеличивая ее в размерах. Древний драконий доспех упал на землю, оставаясь лежать нетронутым.
За спиной царил сущий ад. Я обернулся посмотреть, как там обстоят дела, отмечая, что пока атаку нежити удается, так или иначе, сдерживать. Вампир, чередуя волны и сбивая противников с ног, раз за разом пикировал вниз, проносясь через ряды нежити, отрывая головы от их тел. Миша, как лесоруб косил нежить с гораздо большей эффективностью, благо, они не могли его почувствовать, а на летающий перед ними топор особо внимания не обращали.
Сам же я подпитывал, как мог вихрь, уже показавший свою эффективность, и наносил удары ледяными стрелами издалека, сдерживая тем самым наступление. Вступать в схватку я не спешил, пристально следя за Мышкиным, который, видимо, все еще не отошел от своеобразного ступора. Он тихо бормотал себе под нос ругательства и рыскал по собственным карманам в надежде что-то отыскать. Нежить, не зная страха и усталости, наступала, и наших сил явно не хватало, чтобы хоть немного отодвинуть лавину воинов.
В то короткое мгновение, когда щит был снят для атаки моих стрел, очередная оторванная Николаем голова нежити прилетела точно в спину Мышкину, откинув того на несколько шагов, после чего он припечатался головой о внутреннюю стену барьера, разбив себе нос. Я застонал, понимая, что Николай был прав, когда говорил, что князь сейчас магнит для неприятностей.
Я сосредоточился и впервые у меня получилось сделать то, что никак не выходило на тренировках в академии. Мои магические атаки начали спокойно проходить через выставленный щит, не нарушая его целостности, поэтому постоянно снимать его и устанавливать заново больше не требовалось. Я чувствовал небольшую усталость, но до полного истощения магических потоков было еще далеко.
Внезапно, ливень стрел, выпущенных из глубины леса, накрыл нас сплошным потоком. Мой щит полностью отразил эту атаку, однако, начал мигать, сигнализируя о том, что его нужно срочно подпитать магией. Следующий поток стрел полетел незамедлительно, зацепив пытающегося увернуться вампира. Особого вреда это не принесло, но разозлило того еще больше.
Однако стрелы были не единственным сюрпризом. Возле каждого атакующего нас воина начал клубиться зеленоватый едкий дымок, формируясь в прочный панцирь, окутывающий их полностью под леденящий душу смех, доносившийся словно отовсюду, проникая острыми ядовитыми иглами в мозг. Мой вихрь, встретившийся с этим барьером, распался, не оставив от себя даже брызг ледяной воды, а стрела, выпущенная следом, исчезла, едва коснувшись зеленого панциря.
Нежить, судя по ощущениям, атаковала нас не более минуты, но этого хватило, чтобы лич перестроился и сделал свою армию еще эффективней.
— Так как ты хотел сбежать отсюда? — Подлетел я к Мышкину, доставая кинжал из ножен. Если он не начнет сейчас говорить, я сделаю из него марионетку вампира, даже не поморщившись.
— Я… — Он покосился на кинжал, камень которого светился так ярко, словно в нем была частичка солнца. — Есть система подземных туннелей, которые ведут в мое поместья. Через них идут артефакты, которые можно активировать, чтобы упокоить армию и лича, в случае непредвиденной угрозы.
Князь вздрогнул, когда первая волна нежити достигла моего щита. Пока он выдерживал атаки, но его прочности явно не хватит надолго, сколько бы силы я в него не вкладывал. Нежить особо умом не блистала, делая все хаотично и не совсем согласовано, но ее было достаточно, чтобы просто затоптать нас, особо не напрягаясь.
— Где вход? — Взяв старика за подбородок, я повернул его голову в свою сторону, заставляя смотреть прямо на меня. — Говори! Живо!
— Там, где старый стационарный телепорт, — ровно проговорил он, мирясь с внутренними убеждениями, которые требовали сохранить тайны его рода, даже перед угрозой смерти. Только вот передать их ему было некому, он был последним, а смерть самого Мышкина принесет только смерть и разрушение его княжества и ничего больше.
— Надо уходить к телепорту, — крикнул я, надеясь, что увлеченные боем призрак и вампир смогут меня услышать. Топор, как оказалось, спокойно преодолевал защитный барьер, наложенный на своих слуг личом, а когти вампира могли даже иногда рвать хваленную драконью броню.
Николай буквально тут же материализовался рядом с барьером, кивнул мне и, окружив себя кровавым щитом-коркой, ринулся в атаку, расчищая нам путь.
Мой щит лопнул точно в то самое время, когда мы пробились к поляне с разрушенным телепортом. По пути я то и дело поднимал постоянно запинающегося старика, который собрал, наверное, все возможные на своем пути коряги и камни.
Миша, к счастью, тоже услышал мой крик и помогал нам, как только мог. Естественно, запасливо привязав голову Копоша к своему поясу и подобрав по дороге несколько комплектов брони нежити. В следствии чего, он не мог нам ничем больше помочь, ибо нес их в руках перед собой броню огромной стопкой. Но то, что он был рядом, уже было неплохо.
Топор, хорошо показавший себя во время битвы, так же висел у Миши на поясе, держась только одному ему видимым способом.
— Что дальше? — Процедил я, втыкая родовой кинжал в глаз навалившемуся на меня воину и, снося одновременно с этим топором, отобранным у призрака, голову второму, который уже намеревался разрубить старика пополам, занесенным над его головой огромным мечом.
— Я не знаю, я потерял его, — лепетал что-то Мышкин, выворачивая карманы, бросая на землю все найденные у него вещи, включая мою каменную шкатулку с ключом, которую я уже и не чаял найти.
Кинжал
