– Психиатрический диспансер?
– Подростковые мигрени, - улыбаюсь я
– «Антисоциальное расстройство личности»…
– Ставили абсолютно всем подросткам, которым не повезло туда загреметь и они пытались хоть немного сопротивляться беспределу системы!
– Поджог школы…
– Учитель очень любил юных девочек... – смотрю ему внимательно в глаза.
Когда до него доходит смысл фразы, вижу, как его сводит от неприязни. Да… Нормальный мужик.
– Я сказала директору. Та не поверила. Угрожала тем, что если я раздую эту тему, то она опять поднимет вопрос о моем «расстройства личности». И в очередную его попытку… Он замкнул дверь… Я просто поднесла зажигалку к шторе… Пожар! – ухмыляюсь я. – Непрямой крик о помощи.
– А остальное?
– Хотите, чтобы отчиталась за каждый эксцесс?
– Нет. Не хочу. Сделаем так…
Дотягивается до характеристики. Разрывает на несколько частей.
– Не подожги мне здесь ничего, будь любезна.
Отворачивается к окну.
– Свободна...
Подхожу со спины, обнимаю за шею. Застывает.
Я чувствую нарастание в нём чего-то звенящего… и, не дожидаясь, пока взорвётся:
– Спасибо! Вы... настоящий!
Смываюсь. И опять к расписанию – совершенно забыла, в какую мне аудиторию!
– Потерялась? – смешок сзади.
– Есть такое дело… – оборачиваюсь.
Передо мной загорелый, подкачанный, симпатичный парень в облегающей жёлтой майке и джинсовке. На шее – цветастая бандана. На щеках – ямочки.
![]()
– Нас делят на подгруппы. На умных и не очень.
– А ты почему не там?
– Мне хватило пятнадцати минут, – чуть высокомерно. – И пошёл искать тебя.
– А ты ничего… Весёлый Ангел… – он, не притормаживая, оборачивается и разглядывает меня.
С улыбкой оскаливаюсь, клацая на него зубками.
– Ты тоже ничего… такой себе... вполне Демон!
– Мы подружимся! – подмигиваю ему.
Улыбаясь, он сам себе качает головой.
Из динамиков, расположенных на столбах студгородка, на всю катушку орёт «Нирвана», и мне заранее нравятся ди-джей и те несколько ребят, сидящих прямо на асфальте с гитарой и во всю глотку подпевающих Кобейну.
– Неформальненько тут...
– Я тоже заценил!
Затащив на крылечко, он быстро ведёт меня по каким-то коридорам и резко останавливается перед входом в аудиторию, разворачивая к себе лицом.
– Как тебя зовут?
– Женечка…
– Удачи, Женечка!
– Спасибо, Боречка!
Мне определённо импонирует мой староста. Он открывает дверь, делая рукой жест внутрь. Сам залетает следом.
– Опоздуны, сразу же идут во вторую подгруппу, - отрицательно качает головой маленький рыжий, похожий на домовенка Кузю преподаватель.
Толкнув меня к единственному свободному месту рядом с каким-то парнем, Боречка идёт к преподавателю и что-то тихо и эмоционально объясняет. На краю стола бланки тестов, и я, понимая, что времени у меня итак не осталось, решаю не тратить его на ожидание разрешения. Подтягиваю бланки ближе, доставая ручку.
– Сколько времени осталось? – спрашиваю шёпотом у парня, сидящего рядом.
Разворачивается, оценивающе разглядывая меня. Мы встречаемся глазами и зависаем.
Яркий! Уверенный, чуть надменный взгляд. Прямой аристократичный нос, красивые скулы. Сероглазый. Широкие плечи… В костюме! Единственный из всей группы.
![]()
Его интерес ко мне ровный, даже немного пренебрежительный. Оставляя мой вопрос без ответа, он молча пододвигает мне свои уже заполненные бланки, открывая на первой странице. На первой строке я читаю: «Е. Филлер».
– Списывай…
Делаю вид, что списываю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Будешь должна, - поджимает он губы, пряча нахальную улыбку, подглядывает в бланк на мою фамилию. - "Туманова".
Забавный!…
Пока не видит, незаметно исправляю у него ошибку в тесте.
– Или ты мне… - хмыкаю я. – "Филлер".
![]()
Глава 8 - Поиграйте с Женечкой![]()
Усадив нас в столовой за столик, Боречка раздает распечатки с расписанием, маршрутами, аудиториями, комнатами и другой важной информацией. В группе практически одни парни и всего пять девочек.
– Сейчас можете немного погулять, – инструктирует нас Весёлый Ангел. – Встречаемся в час на качелях, – кивает он в сторону огромных, уже облюбованных мною монстров – деревянные плоские поддоны на стропах, как лодочки в парке аттракционов, правда, без тормозной системы. Высоченные... Чуть за пределами студгородка, в сторону пустыря.
– А где… как его там… – вспоминая, нахмуривается Ангел, – … ну немец?
– Филлер? – отзывается кто-то.
– Да!
– Курит…
– Вот идиот! – закатывает глаза Боречка, срываясь на улицу.
Мда… с курением тут строго!
Есть не хочется, общаться с группой особого желания тоже не испытываю. Покупаю в буфете яблоко и сваливаю сразу на качели. Толкнув их, запрыгиваю на поддон. Свешиваю ноги с разных сторон и ложусь на спину, кайфуя от равномерного покачивания, кислого вкуса яблока и просвечивающего сквозь веки уже не слишком греющего солнца.
Резкий рывок выводит меня из сладкой полудрёмы. Чувствую, как кто-то запрыгивает рядом со мной на качели. Прямо между моих разведенных бедер. Ощущаю взгляд. Силуэт закрывает солнце.
Сашка? Нет. От Сашкиного взгляда я обычно испытываю болезненный дискомфорт. Благо, он попал в другую подгруппу! Отдохну от него хоть на практиках.
Взгляд тяжеловатый. Еще я чувствую его азарт…
Ангел? Нет… Взгляд Ангела я чувствую как тепло и щекотку.
Распахиваю глаза – Филлер… Немец…
– Покачать? – насмешливо прищуривается он.
– Ну, покачай… – снова прикрываю глаза.
– Не забоишься? – еще вальяжнее и насмешливее.
– А ты? – я резко сажусь, сверля его взглядом.
– Ух ты! Кусается… – подмигивает он.
Ах, ты ж моя прелесть!…
– Давай на желание. Кто первый скажет «стоп», тот…
– Можешь не продолжать, – поднимаюсь на ноги. – Знаю я твои желания. Ты проиграл, Немец.
Немного присаживаясь, толкаюсь, увеличивая амплитуду качелей.
– Я твой вызов принимаю. Когда ты проиграешь…
– …если я проиграю! – азартно поправляет он.
– КОГДА проиграешь, ты ближайшие трое суток не приближаешься ко мне, не разговариваешь, не пытаешься заигрывать, провоцировать. Мы исчезнем друг для друга.
С каждым нашим рывком качели подлетают все выше и выше.
На каждое падение внизу живота нарастает моё любимое ощущение!
– Очень непредусмотрительно! – ухмыляется он. – Тебе понадобится помощь в учёбе…
– А-ха-ха… – не могу сдержаться я.
Зайка явно считает, что я – «блондинко».
- Гольфстрим – является проявлением эффекта Кориолиса. Его природа - инерция, а не гравитация. Ты налажал в тесте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Можно сказать - это одно и то же. Принцип эквивалентности.
- Если речь о твёрдом теле - иногда можно. Но в жидкой массе есть внутренняя инерция. Вихревые явления. И в этом случае - увы!
– Бля… - закатывает он глаза.
– Не печалься, я тебе исправила косяк.
Ухмыляется.
– Ты мне исправила, потому что?.. – играет бровями.
– Нет, не поэтому, - отрицательно качаю головой. – Тебе ничего не светит.
– Увидим!
– Обязательно… - хищно усмехаюсь я.
Внизу собирается группа.
А мы летаем! Выше… выше… ух! Улыбаемся друг другу с вызовом.
Болезненное ощущение в груди подсказывает мне, что Сашка тоже там, внизу, и наблюдает за нашей с Филлером игрой. Но азартное, сладкое чувство предвкушения победы и адреналин от резких полётов вверх-вниз, развевающих мои волосы, выжигают из меня его тяжёлые и неприятные мне чувства.
Глава 8 - Поиграйте с Женечкой
