Большую часть дня девушка провела за уборкой двора и сада, делая все, что было в ее силах, но их явно не хватало.
К вечеру Джил окончательно вымоталась. С помощью пилы и топора ей удалось освободиться от какой-то части поваленной бурей пихты, перегородившей дорогу к мастерской отца — маленькому домику в дальнем углу сада, где он предпочитал заниматься всей «бумажной» работой. Там хранились картотека, которой Джеймс Марчмонт пользовался для систематизации своих наблюдений, а также копии докладов, написанных им для университета и для Центра по изучению дикой природы США. Иногда отец даже спал в мастерской, особенно когда работа требовала ночного бодрствования. Джил хотелось быстрее попасть в домик, потому что без находящихся там материалов она не могла продолжать работу.
Тяжелое дерево девушке так и не удалось оттащить. Руки ее онемели, мышцы ныли от напряжения. После многочасовой работы под моросящим дождем Джил сдалась.
С унылым видом побрела она к дому. Лицо горело от холода и усталости, руки саднило, волосы намокли. Джил заметила тонкую струйку дыма над трубой, а войдя в дом, почувствовала уютный запах горящих в камине дров.
Быстро сбросив промокшую куртку и шарф, стянув грязные ботинки, девушка на цыпочках прошла через кухню в холл, а оттуда в гостиную. На пороге она остановилась, не зная, раскричаться или молча уйти. Увиденное, почему-то наполнило ее гневом.
Ничего себе устроился! Этот чужак как хозяин расселся в отцовском кресле напротив камина, водрузив ноги на низкий столик, и со стаканом в руке просматривал старый журнал, один из тех, которые выписывал и в которых печатался покойный Джеймс Марчмонт.
— Наслаждаетесь? — сквозь зубы процедила хозяйка.
Макс взглянул на нее, одарил любезной улыбкой и подбросил в руке журнал.
— Весьма занятно, — снисходительным тоном произнес он. — Мне кажется, ваш отец был крупным специалистом в области миграции китов.
Заметив, что девушка не разделяет его безмятежности, Горинг, нахмурившись, спросил:
— Что-то не так?
— Разве? — удивленно переспросила Джил. — Что может быть не так? — И сдвинув брови, добавила: — Все так, если не считать того, что я чуть не надорвалась, пытаясь убрать проклятое дерево, свалившееся поперек дороги, ведущей в мастерскую, и того, что я промокла до нитки и промерзла до костей под этим мерзким дождем! А в остальном, конечно же, все просто великолепно!
В серых глазах Макса блеснул огонек, лицо осветилось ленивой улыбкой. Смерив ее с головы до ног насмешливым взглядом, гость любезно заметил:
— Да уж, выглядите вы, словно крыса, которую только что вытащили из пруда.
В первый момент Джил даже не нашлась, что ответить, но потом, вместо того, чтобы проигнорировать его сравнение, взорвалась:
— Хотела бы я на вас посмотреть, если бы вы провели три часа под дождем в бесплодных усилиях сдвинуть это проклятое дерево, а не сидели бы развалясь в кресле перед камином, потягивая виски моего отца!
Горинг помрачнел, зло прищурился.
— И как это следует понимать?
— Как слышали, так и понимайте! — фыркнула Джил. — Дерево само не встанет и не уйдет. И пока я надрывалась, выполняя мужскую работу…
— Эй, — перебил ее Макс, предупредительно подняв руку. — Вы о чем? Остыньте немного. Разве я виноват в том, что прошел ураган? Я не колдун, не умею вызывать бури. И я не просил кедр падать на мою машину. Честно говоря, я вовсе не в восторге оттого, что вынужден здесь находиться. И еще, не забывайте, я — пострадавший!
Джил даже рот открыла от удивления.
— Не хотите ли вы сказать, что я виновата в том, что вы пострадали?
— Вообще-то нет, но это дерево все же росло на вашей территории.
— Ну и что?! Не могу же я нести ответственность за дерево! Оно упало по воле Господа, никак не по моей! Именно так толкуются подобного рода происшествия в моем страховом полисе.
— Если дошло до толкования инструкций… — Макс вдруг весело посмотрел на нее, словно предлагая забыть размолвку. — Послушайте, давайте прекратим переживать по поводу того, чего ни вы, ни я не можем изменить. Знаете, — и тут он улыбнулся шире, — вы и правда выглядите как мышь, побывавшая у кота в лапах. Почему бы вам не принять горячую ванну? Переоденетесь в сухую одежду и вернетесь в гостиную другим человеком. А я тем временем приготовлю что-нибудь выпить. Раз уж нам суждено провести вдвоем неопределенное время, не будем превращать эти дни в пытку. Мы же нормальные люди, разве у нас не найдется тем для разговоров? Обсудим события, происходящие в мире. Давайте попытаемся найти общий язык!
Джил пристально смотрела на гостя: он говорил именно то, что она подспудно ждала от него услышать все эти дни, но его обольстительная улыбка настораживала девушку. Не смеется ли он над ней? Не играет ли и впрямь как кошка с мышью? В одном, однако, он абсолютно прав: выглядела она отвратительно.
Подавив тревожное предчувствие, Джил вяло улыбнулась и высокомерно заметила:
— Мне кажется, я уже знаю вас неплохо, по крайней мере, в той степени, в какой хотела бы. А теперь, прошу меня извинить, мне действительно надо привести себя в порядок.
Она демонстративно повернулась к нему спиной и медленно пошла прочь, высоко подняв голову. И все же ее не покидало неприятное, томящее чувство, оттого что его пытливо-снисходительный взгляд преследует ее, а на его губах играет греховная улыбка опытного, много повидавшего мужчины.
За полчаса, проведенных в горячей ванне, Джил уже не раз успела пожалеть о своем неразумном, по-детски эгоистичном поведении. Злости ее как не бывало. Действительно, их свели вместе непредвиденные обстоятельства, и смешно было бы сваливать на одного из них вину за происшедшее. И с какой стати она набросилась на Горинга из-за того, что не справилась с упавшей пихтой? Нет, решила Джил, надевая сухую одежду, так нельзя: надо учиться сдержанности.
Расчесывая еще влажные волосы, девушка начала всерьез подумывать о том, чтобы присоединиться к Максу в гостиной. Что особенного в том, что они побеседуют? Она ведь почти ничего о нем не знает. Чем он занимается? Кто по профессии? Женат ли? Есть ли у него дети?
У Джил почему-то сложилось впечатление, что ее постоялец убегал от кого-то или от чего-то, и ей хотелось узнать, что заставило его покинуть родные места. Она была уверена, что причиной было не преступление. Макс Горинг производил впечатление преуспевающего человека, а никак не уголовника. Он правильно и красиво говорит, у него элегантные манеры, а также дорогая машина; в его облике не было ничего кричащего, кичливого, чтобы можно было причислить его к представителям теневого мира. Единственным ювелирным изделием, оказавшимся при нем, были золотые часы, изящные, но неброские, какими бывают по-настоящему дорогие вещи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
