— Я слышал, у нас будет новая старшая дежурная? — ка бы мимоходом заметил он.
— Да, — ответила я, — Мне только что сообщили об этом.
— А не знаешь случайно, как ее зовут?
— Как же, знаю. Мистер Бэрри сказал: Шина Браун.
— Шина Браун? Уже не та ли самая, что из… из… — Фрэнк нахмурился и почесал голову, стараясь вспомнить.
— Да вроде говорили, что она переходит к нам из отеля «Бристоль», — сказала я, удивляясь, чем вызвана столь странная реакция Фрэнка.
— Ну да… она самая! — сказал он, изобразив на лице притворный ужас. — Только не это!
Я подозревала, что он меня разыгрывает, но в душу закралось сомнение: а вдруг она и в самом деле чудовище, эта Шина? К тому моменту, когда Шина должна была появиться, я была как на иголках.
Мисс Браун оказалась малорослой, небрежно одетой блондинкой со строгим с виду лицом. К тому же от меня не ускользнуло, что накануне она крепко выпила. Откуда мне было знать, что коллеги по прежней работе — устроили ей отвальную пирушку?
— Добрый день. Чем могу быть полезна? — сказала я.
Стараясь удержать прямо свою идущую кругом голову, Шина изрекла:
— Я Шина Браун, вы меня ждете. Где ключ от моей комнаты?
Никогда в жизни не видела такой кислой физиономии. Ни улыбки, ни малейшего признака дружелюбия. Конечно, на собственные впечатления наложилась мастерская игра Фрэнка, но в тот момент я была совершенно уверена, что мы с ней не сработаемся.
— Сейчас я позову носильщика, он отнесет ваш багаж, — сказала я дрожащим голосом и пошла к коммутатору познать носильщика. Мало того, что от нервного напряжения я налетела на стул, так еще носильщика не оказалось на месте. Ну, думаю, эта дама с бесстрастным лицом уже поняла, какая я неумеха. Отворачивая свою залитую краской физиономию, я сказала, что пойду поищу носильщика, и вылетела в коридор.
На мое счастье, из кладовки как раз вышел носильщик! Я отчаянно помахала ему, чтобы он подошел. Подхватив багаж Шины, он увел ее по коридору в отведенную ей комнату.
Я была расстроена. За несколько месяцев, что я проработала в гостинице, я успела полюбить это дело. А с такой коллегой у меня, похоже, не будет никаких перспектив.
…Но уже в ближайшие две недели все выяснилось. Это она только показалась мне бесстрастной и суровой. Все это — шелуха, ядрышко-то под ней хорошее! Ну, выпила накануне, ну встала не с той ноги — с кем не бывает! И хотя в дальнейшем выяснилось полное несходство наших увлечений и интересов, между нами завязалась тесная дружба, которая ныне крепка, как никогда! Со временем я поняла, как была не права, подозревая женщину в холодности натуры. Любая женщина, встретившая на жизненном пути такую верную подругу, может быть благодарна судьбе. Чуть у кого что наперекос, она тут как тут — готова и защитить, и окружить заботой. Завидую Шине — у нее стальные нервы, чем я сама не могу похвастаться.
Что нас с Шиной роднит, так это чувство юмора. Уж на что Фрэнк мастак устраивать розыгрыши, она и тут даст ему сто очков вперед. Как-то мы ловко подшутили над нашим администратором, которую звали Джин. А надо вам сказать, что в тот момент в прессе отчаянно муссировалась тема о нелегальных иммигрантах.
Однажды в свой выходной день Шина позвонила в нашу гостиницу и, изменив голос, спросила Джин, есть ли номера в отеле, сколько они стоят. Она, мол, привезет целый пароход постояльцев, но никак не ранее половины одиннадцатого ночи. Так сколько, вы говорите, за номер? Дороговато, но сойдет. Будут спать вповалку, по десять человек в комнате — так оно выйдет дешевле…
От такого сообщения у Джин едва не случился сердечный приступ. Все же она набралась мужества и сказала: позвольте посоветоваться с менеджером, потом созвонимся. Ничего страшного, ответила Шина, пароход ползет как черепаха, может, еще и сломается в дороге — успеем договориться!
Вы себе представляете, какую скорбную атмосферу застала Шина по возвращении в гостиницу. Особенно тяжело на сердце было у бедного менеджера — только сел составлять планы по увеличению притока гостей и тут — на тебе, такой звонок! Еще пойдут слухи, что его заведение привечает иммигрантов целыми пароходами! Когда Шине объяснили причину всеобщего мрачного настроения, она конечно же поведала, как всех провела…
Мы отыгрались на ней потом. Как-то раз к нам на неделю приехала весьма почтенная дама. Уж так получилось, что наша гостиница пользуется большой популярностью у людей пожилого возраста, а с такими, сами знаете, хлопот полон рот: то подай, это подай, то комод в номер поставь, то еще что-нибудь! Охотнее всего возится с подобными гостями наша горничная миссис Хаккер, снискавшая славу мастерицы устраивать пирушки с шампанским!
Когда вышеназванная почтенная дама прибыла в гостиницу, на дежурстве была Шина. Записавшись в книге постояльцев, гостья спросила: сможет ли персонал раздевать ее на ночь? Шина как могла деликатно объяснила, что, хотя гостиница предоставляет своим клиентам широкий набор услуг, таковая не предусмотрена лишь потому, что ни разу никто об этом не просил. Перейдя на шепот, леди объяснила: не нужно снимать с нее платье, нижнее белье и прочее, но у нее, к несчастью, искусственная нога, и, чтобы снять ее, нужна помощь. Шина, в которой пробудились материнские инстинкты, обещала помочь.
— Вот так всегда, — сказала Шина, когда гостья ушла к себе в номер. — Когда я на дежурстве, всегда случается что-нибудь подобное.
Но делать нечего — верная своему слову, Шина пришла в положенный час, помогла снять протез и поставила его в прихожей номера. Затем, вернувшись в контору, во всех подробностях описала операцию.
— Черт возьми! — закончила она. — Завтра с утра мне опять идти и надевать его обратно!
Дождавшись глубокой ночи, когда гостья уж точно смотрит десятый сон, мы с Джин достали запасной ключ от ее номера и на цыпочках прокрались туда. Так и есть: леди дрыхнет как убитая, а искусственная нога стоит, прислоненная к стенке, точно там, где говорила Шина. Ну, мы ее цап, ключ в замок — и были таковы.
Утром мы с Джин, как ни в чем не бывало, сели выписывать счета постояльцам, которые собирались уезжать. Шина ушла помогать гостье. Вернулась, а на ней лица нет.
— Ты что-то, Шина, не в духе нынче. Что стряслось? — как бы невзначай спросила я.
— Вы… не поверите… — сказала Шина, поднося руку ко лбу, — Она… исчезла!
— Кто? — спросила Джин, бросив на меня хитрый взгляд.
— Нога, — ответила Шина. — Ее искусственная нога. Как сейчас помню, я отцепила ее и поставила к стенке! Не сама же она ушла!
— Да, странный случай, — согласилась я. Джин отвернулась, не в силах сохранять бесстрастное выражение лица. — И что ты ей сказала?
