Весь день Линда пыталась заниматься домашней работой. Ей удалось сделать не так уж много, потому что даже заставить себя просто двигаться стоило огромного труда. Время неумолимо приближалось к вечеру. Она неохотно достала из глубины шкафа вечернее платье, которое было самым нелюбимым из всего ее гардероба и надевалось очень редко. Сегодня оно как раз подходило, потому что с ним не связано никаких воспоминаний. По крайней мере, никто не мог бы сказать, что она оделась вызывающе. Платье действительно было очень скромным – приглушенного персикового цвета, без рукавов, с простым вырезом.
– В самом деле, – пробормотала Линда, разглядывая себя в зеркало, – совсем неплохо, если бы я хотела выглядеть как подросток в парике.
Вообще-то платье здесь было ни при чем. Ее фигура почти не изменилась с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, она оставалась такой же худощавой и угловатой. Линда никогда не носила платья с глубоким вырезом, поскольку давно смирилась с мыслью, что ей решительно нечем хвастать.
Она представила себе свадебное платье Деллы – наверняка с низким вырезом…
– Прекрати! – приказала она себе. – Даже не пытайся сравнивать себя с ней – легче не станет.
Кроме того, ведь не размеры бюста Деллы привлекли Брайана, а толщина ее портфеля акций. И если помнить об этом, будет легче пережить сегодняшний вечер.
Линда ждала внизу такси, и тут появилась соседка из квартиры напротив. Рядом с ней пританцовывала маленькая девочка, которая, увидев Линду, замерла и уставилась на нее широко раскрытыми глазами. Спустя минуту девочка перевела взгляд на мать и стала яростно жестикулировать, не произнося ни слова.
– Да, – сказала женщина, жестикулируя в ответ. – Она очень хорошенькая. – И повернулась к Линде – Это звучит ужасно навязчиво, но дочка сделала вам комплимент…
– Она глухонемая? – спросила Линда, не отрывая глаз от ребенка.
Женщина кивнула.
– Я стараюсь произносить слова, когда объясняюсь с Милли, чтобы движение губ, жестикуляция вызывали одинаковые ассоциации. Извините…
Сердце Линды было покорено.
– О, пожалуйста, не извиняйтесь. Я не догадалась, когда видела ее раньше. Спасибо, Милли. – Линда повернулась к ребенку и коснулась пальцами своих губ, как бы посылая воздушный поцелуй.
Лицо маленькой девочки просветлело, и она с утроенной энергией снова начала жестикулировать.
– О, дорогая, – беспомощно произнесла Линда. – Это единственное, что я знала. Больше ничего не могу сказать знаками.
Мать девочки рассмеялась.
– Милли подробно описывает, какая вы хорошенькая, – объяснила она. – Особенно ей нравятся ваши волосы.
Линда коснулась пальцами темно-золотистого пучка на затылке. Она просто уложила волосы в узел, заколола шпильками и прикрепила к нему небольшой букетик, даже не для красоты, а чтобы не казалось, что она в трауре.
– Рада познакомиться, с вами. Я Сьюзен Грант. – Женщина протянула Линде руку и почти тотчас же отдернула ее. – Последние два часа мы провели в парке, и вы, возможно, не захотите здороваться с нами за руку. – Она посмотрела на свою ладонь и брезгливо скривила губы.
Линда рассмеялась.
– Конечно, захочу. Я надеюсь… О, это мое такси. – Она поспешила к машине и, только когда уже уселась и назвала водителю адрес, поняла, что за эти несколько коротких мгновений полностью забыла о Брайане, Делле, вечеринке… и о своем разбитом сердце.
Несколько минут общения с этим маленьким ребенком и его матерью вернули ее к жизни. Это вселяло надежду.
Если только я смогу пережить эту ночь, сказала она себе, со мной все будет в порядке.
3
Большой дом Кристофера занимал весь верхний этаж одного из недавно выстроенных высотных зданий Гринвилла. Линда пришла сюда не в первый раз, но на рождественских вечерах, которые Кристофер устраивал для служащих, не было, конечно, такого великолепия, как сейчас – хрустальные бокалы, серебро столовых приборов, голландские скатерти и цветы, украшавшие столы…
Дворецкий во фраке церемонно поклонился ей и предложил пройти в гостиную, откуда доносились звуки струнного квартера и приглушенный гул голосов. Линда расправила плечи и напомнила себе, что непременно нужно продержаться этот вечер, не выдавая своего настроения.
Гостиную окружала широкая терраса, и в этот теплый июльский вечер все двери на нее были открыты. Погода стояла чудесная. Длинные кремовые шелковые занавеси на окнах слегка колыхались от легкого ветерка. От арочной двери, где остановилась Линда, гостиная выглядела как настоящий дворцовый зал: мерцание серебра, пламя свечей в хрустальных канделябрах, роскошь ковров с длинным мягким ворсом.
Линда всегда удивлялась, почему Кристофер купил эту квартиру. Возможно, из-за Деллы. Сам он чувствовал бы себя удобней в каком-нибудь лесном домике, надев одну из своих любимых фланелевых рубашек и куря сигару на свежем воздухе, где никто не жаловался бы на запах табака. Но сегодня даже самая придирчивая светская дама не могла бы сделать никаких замечаний по поводу его внешнего вида. Костюм сидел на нем безупречно, седые серебристые волосы были модно подстрижены и аккуратно уложены.
Заметив вошедшую гостью, Кристофер улыбнулся и, подхватив бокал шампанского с подноса официанта, направился к ней.
Мне это шампанское поперек горла встанет, подумала Линда. Но как она могла отказать Кристоферу? Придется сделать глоток ради приличия.
– Хорошая штука, да? – заметил хозяин.
Линда кивнула.
– Но если я это выпью, то совсем забуду, зачем я здесь.
– О, я передумал. Тебе не надо ни за чем следить. Просто наслаждайся и хорошо проведи время.
Линда удивленно приподняла брови.
– Я перечитал еще раз контракт с обслуживающей фирмой, – признался Кристофер. – Оказывается, я уже заплатил за целый танкер шампанского и теперь, откровенно говоря, решил, что предпочту не знать, пошло ли оно на угощение моих друзей или на мытье посуды. – Он улыбнулся. – Делла, между прочим, в столовой, если ты хочешь поздороваться. А Брайана я последний раз видел на террасе.
– Разве они не вместе?
– Делла намерена удивить всех. – Его взгляд остановился на группе гостей, которые только что вошли в гостиную. – Извини, Линда, долг зовет.
Итак, хоть она и пришла позже, ей не удалось избежать торжественного момента оглашения новости. Интересно, однако, будет посмотреть, как Делла сообщит о помолвке. Конечно же, не должно быть ничего вроде плебейского торта в форме переплетенных колец. Хотя если бы торт был украшен гигантской пачкой акций компании Стронгов…
Ладно, не стоит злорадствовать. Это может только озлобить, и тогда кто-нибудь заметит, как она расстроена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
