системы. Так что, как видите, у меня большая семья!
Я же, в свою очередь, когда Иисус навсегда покинул Израиль, при помощи материальной голограммы принял его облик и начал проповедовать людям от его имени. Вокруг меня собралось много последователей, из которых я избрал сначала двенадцать своих ближайших учеников — апостолов, а затем других семьдесят, уже менее приближённых, которых я также называл апостолами. На момент моего распятия и «воскресения» у меня было более пятисот последователей.
С помощью репликатора материи я изменял атомарный состав воды и превращал её в вино. Создавал хлеб и кормил им пять тысяч человек во время проповедей. Уменьшал расстояние между атомами и молекулами воды до такой степени, что она становилась твёрдой, и по ней можно было спокойно ходить. Неньютоновская жидкость в действии, так сказать. И только воскрешать мёртвых я не мог. У Лазаря была летаргия и, когда я явился домой к нему и его двум сёстрам, он уже четыре дня находился в летаргическом сне. Благодаря чипу, я полностью разбираюсь в медицине, могу проводить сложнейшие хирургические операции, и я сразу понял, что Лазарь не мёртв, хотя все остальные именно так и думали. Я создал универсальное лекарство от большинства болезней, в том числе и от летаргии, и пока никто не видел, влил его Лазарю в рот. Через две минуты он пришёл в себя, и все подумали, в том числе и сам Лазарь, что я воскресил его из мёртвых.
Наконец наступил день моего распятия. Меня отвели на Голгофу, я сам нёс на себе крест на котором меня потом и распяли. Боли я не чувствовал, так как заранее принял капсулу с сильнодействующим обезболивающим. Коммуникатор и одежду я заранее спрятал и зарыл в землю в гробнице, вырубленной в скале, где должны были похоронить моё тело. Рана под ребром от копья зажила уже на следующий день после распятия, а ещё через день я полностью пришёл в себя, надел коммуникатор, оделся и вышел из гробницы. После этого я явился ко всем своим ученикам, только уже в своём настоящем облике. Они не сразу меня узнали, но когда я продемонстрировал им свои «чудеса», очень обрадовались. Не было среди них только Иуды, после того как он понял, что натворил, его замучили угрызения совести, и он повесился на осиновом дереве.
После своего «воскресения», я в течение сорока дней являлся собранным вместе апостолам, укрепляя их веру в меня. В сороковой день я повёл их на гору Елеонскую, где на вершине горы объявил им о своём возвращении, но не сказал когда. Перед этим я создал реактивный ранец и сделал его невидимым, надел его и, когда произнёс последние слова своим ученикам, взлетел. Я взлетал вверх, всё выше и выше, люди подо мной становились всё меньше и меньше и, когда они полностью скрылись из виду, я улетел.
Я создал христианство, ислам и иудаизм, под мою диктовку писались Библия, Коран, Тора и Талмуд. Конечно, события в них описаны немного иначе, чем было на самом деле, но в противном случае люди того времени мало, что поняли бы. После этого я никогда никому больше не представлялся Богом, до сегодняшнего дня. Я жил, как обычный человек, много путешествовал по всей Земле. Особенно мне нравились восточные страны, такие как Индия, Китай и Япония, там всегда была очень развита духовность. Также мне нравилось посещать Европейские страны, особенно Грецию, Францию и Италию — Европейская кухня, искусство, культура и архитектура потрясающие. Но больше всего я скучал по России. Это я основал Киев и Новгород, и я был первым правителем Руси — Рюриком.
И вот мы плавно подобрались к моменту моего исчезновения из этого мира и появления в другом. Это произошло вчера — семнадцатого июля пять тысяч двадцать третьего года. Я стоял недалеко от того места, невидимый, и своими глазами видел, как мы трое буквально растворились в воздухе. После этого я позвонил вам и договорился с вами о встрече.
На часах была уже почти полночь, на столе стояла новая пепельница, психолог курил уже третью пачку за день. Александр стоял у окна, спиной к своему слушателю и смотрел на ночной город с высоты двух километров над Москвой. Он одинаково любил любоваться как дневными, так и ночными городами. Они напоминали ему огромные термитники или муравейники, с копошащимися внутри насекомыми. Психолог долго сидел молча в тишине, курил сигарету и думал над всем услышанным за этот день. Наконец он заговорил:
— Значит, никаких чудес на самом деле не было?
— Что такое чудо? Раздвигание моря? Это не чудо, это трюк. Мать-одиночка, которая работает на двух работах и всё же находит время, чтобы водить своего ребёнка на хоккей, вот это чудо. Юноша, который говорит «нет» наркотикам и «да» учёбе, это чудо. Хотите увидеть чудо, будьте чудом. — Александр сел обратно в своё кресло и улыбнулся.
— Послушайте, но как вообще всё это может быть? Ведь это, простите, какой-то парадокс получается, без вас не появились бы люди, но и вы не появились бы без людей. Я правда не понимаю, как такое может быть?
— Если бы я сам знал ответ на этот вопрос, но я не знаю, могу только догадываться. Полагаю, что история циклична, она идёт по кругу, по замкнутому кругу — «колесу Сансары», если можно так это назвать.
— И вам никогда не хотелось разорвать этот круг и посмотреть, что тогда будет?
— Ну почему же, хотелось, конечно, но я не хотел рисковать людьми — человеческой расой, человеческой цивилизацией, только ради удовлетворения своего любопытства. Любое, хотя бы самое маленькое изменение могло привести к чудовищным последствиям, вплоть до уничтожения всех людей на Земле, «эффект бабочки» никто не отменял. Поэтому я никогда не сходил с тропы, всегда шёл по намеченному судьбой пути.
— Да, но зачем вообще нужна Религия, если Господь, то есть вы, по сути, не настоящий?
— Неужели вы так и не поняли, любая религия нужна, чтобы люди не попереубивали друг друга. Неужели не ясно, большинство людей останавливает от убийства и других тяжких преступлений только страх попасть после смерти в ад. И всё, только это. Ядерной мировой войны так и не случилось только потому, что существует Религия. Если бы не Религия, возможно сейчас до сих пор было бы средневековье, как бы странно это не звучало, или мы бы все сгорели в ядерном пламени вместе со всем живым на Земле.
Но я пришёл к вам сегодня не для
