- А ну живо внутрь, очкарик, - прошипел бугай в камуфляже и с дробовиком в руке. – Времени мало. Сейчас остальные подтянутся.
Схватил Ивана за шиворот и потащил к магазину.
***
Внутри было так светло, что Иван даже ослеп на мгновение.
- Привыкай, - сказал бугай. – Они электрический свет не переносят. На солнце им начихать, а лампы Ильича всякие, фонарики…
Когда белая пелена с радужными пятнами, наконец, растворилась, Иван огляделся. Магазин был большой, длинный и залитый ярким светом. Горели люминесцентные трубки на потолке. Горели светильники на стенах. А прямо напротив входа между двумя массивными колоннами стоял большой прожектор, за решетчатым стеклом которого тлели, угасая, нити накаливания. Рядом с прожектором сидела на стуле женщина с гладко зачесанными, собранными в пучок волосами и в больших круглых очках. Женщина была в строгом отутюженном костюме и походила то ли на заведующую библиотекой, то ли на директора школы.
- Вот как, - сказала она. – Первый человек за два дня.
Иван вырвался, наконец, из лап камуфлированного амбала.
- Вы его убили!
Дама важно поднялась со стула.
- Да что вы такое говорите, гражданин! Кто убил? Кого? Где?
Амбал хрюкнул.
- Там! – сказал Иван. – На улице. Вы что, выстрела не слышали? Что здесь происходит?
К ним медленно подтягивались люди. Человек пять. Пузан в хорошем костюме с красным флажком депутата на лацкане. Продавщица необъятных размеров в синем фартуке. Какой-то изможденного вида ханурик в рабочей робе. Даже школьник, в летней цветастой рубашке и почему-то в пионерском галстуке.
- Что вы такое и что здесь делаете? – важно спросил толстый депутат. – И как сюда попали?
- Приехал. На машине. Иван, – оторопело ответил Иван. – Ой!
Запястье внезапно кольнуло. Продавщица подняла к глазам шило с каплей крови на острие.
- Кровь, - сообщила она собравшимся. – Человек, значит.
- Да это сразу было ясно, что человек, - сказал амбал. - Слишком розовый. А вот как сюда попал, это вопрос.
- Сразу не сразу, а помнишь того стилягу в джинсах вчерашнего? Тоже был розовый и с нормальными глазами.
- По какой трассе ехали? – спросил депутат.
- Со стороны райцентра.
- На шипы напарывались?
- Да. Потому и…
- Из машины выходили, чтоб колесо поменять?
- Ну конечно!
- Тогда почему вы до сих пор живы?
Иван замолчал, не зная, что сказать. Горожане смотрели на него, явно ожидая ответа. Дама в очках подошла ближе.
- Ну что ты к нему пристал, Бревнов. Видно же, что он ничего не соображает. – Она подала Ивану длинную тонкую ладонь. – Галина Андреевна. Завуч местной школы. Была.
- Слышь, Андревна, - подал пропитой голос ханурик. – Если этот приехал, значица мы могем выехать?
- Можешь попробовать. А мы посмотрим.
Иван пожал завучу руку.
- Иван Быков. Э-э… Турист. – Сфера деятельности и подписки о неразглашении постоянно накладывали на Ивана ограничения в подобных беседах.
Депутат сопливо хмыкнул.
- Турист! Знаем мы таких туристов. Американцы, небось, подослали.
Завуч поморщилась.
- Какие американцы, окстись, Бревнов.
- Подождите, - наконец собрался с мыслями Иван. – Я ничего не понимаю. Что вы вообще здесь делаете? Что с городом? Что происходит?
Горожане переглянулись.
- Если коротко… - начала было завуч. И тут с улицы послышался какой-то звук. Словно скребли железом по стеклу. Завуч резво отпрыгнула в сторону, и в ее руках вдруг оказался обрез охотничьей двустволки. Камуфляжный амбал пробормотал что-то вроде: «Ну, я же предупреждал» и передернул дробовик. Дети, депутат и ханурик шумно бросились в сторону прилавков. Продавщица медленно вытянула из-за спины старый калашников и сказала:
- Вообще, Андревна, лучше не рассказать, а показать. Так нагляднее.
- И то верно, - одобрила завуч, загоняя в обрез красные цилиндрики. – Очки!
Амбал достал из широкого нагрудного кармана большие зеркальные очки и отдал их Ивану.
- На, возьми мои пока.
Иван повертел их в руках. Солнцезащитные очки он носил только на курортах.
- Зачем?
- Затем, что без них околеешь, - ответила Андревна. – А теперь осторожненько подойди к витрине, вон туда, там дырочка есть. И посмотри.
Только сейчас Иван заметил, что все витрины в магазине плотно заклеены темной бумагой, а кое-где фольгой.
- И что я увижу? – спросил он.
Никто не ответил.
Иван покачал головой, нацепил очки на нос и шагнул к витрине.
***
Из ступора его вывел крик амбала:
- Эй, оторвите его кто-нибудь! Он же не знает, что долго смотреть нельзя!
Иван с трудом отвернулся от узкого отверстия между двумя листками пищевой фольги. Шагнул в сторону, прислонился затылком к холодной стене и медленно сполз на пол. Потом снял зеркальные очки и спросил хрипло:
- А что у них с глазами?
Амбал хохотнул:
- Вот чудила. Тебе только это показалось странным?
- Точно неизвестно, - ответила Андревна. – Какое-то новое оружие. Вроде излучателя. Если смотреть им в глаза без защитных очков, наступают неминуемые кранты. В очках тебе просто видения мерещатся, а без очков погибаешь. Зеркальная поверхность видимо нейтрализует значительную часть излучения.
Иван вспомнил сверкающие белые глаза на темно-серых лицах тех, кто неподвижно стоял сейчас там, на улице, и его передернуло. То, что ему казалось в те бесконечные мгновения, лучше было загнать поглубже и никогда больше не вспоминать.
- Кто это вообще такие?
- Это горожане, Быков, - пожала плечами завуч. – Бывшие горожане. Скорее всего мертвые, но я не уверена. По крайней мере,
