на стороне у него проскакивали одноразовые связи, но он продолжал быть рядом. В трудную минуту. В радостную. Не просил ничего взамен. Разве что симпатию.
Наверное, я должна сказать ему «да». Позволить стать ближе, попробовать открыть сердце другому человеку. Отпустить страхи и… что-то еще. То самое, которое порой сжимало грудную клетку.
До дома я доехала довольно быстро. С хмурого неба срывался мелкий снег, а деревья качал холодный ветер. Я куталась в теплый шарф, пытаясь спрятать нос от уличной прохлады.
Шла по узкой тропинке, разглядывая под ногами грязный снег. Вернее то, что от него осталось. Неспешно. Вдыхала сухой морозный воздух. Не замечала, как тихо вокруг, как включаются фонари над козырьками подъездов. Не заметила и газельку, рядом с которой крутились собаки. Молча виляли хвостами, видимо, надеялись на корм.
Не доходя до своего подъезда, остановилась. Мне оставалось лишь перейти тропинку и открыть дверь. И я бы прошла, но почему-то по спине пробежал холодок. Подул ветер. Сильный, громкий, завывающий.
Где-то внутри кольнула тревога. Необъяснимая. Маленькая, но очень яркая, царапающая. Я повернула голову, не знаю зачем. И замерла.
Он.
Его глаза, покрытые коркой льда, невозможно спутать ни с кем. Они смотрели на меня, они прожигали меня. Так пристально, что казалось, спину охватило пламя.
Тимур стоял рядом с каким-то высоким мужчиной возле той самой газели. Держал в руках маленькую коробку. Они даже о чем-то разговаривали. Вернее, незнакомец что-то говорил Авдееву, однако тот уже не слушал. Я снова стала его эпицентром.
Между нами было метров двадцать. Мы не могли чувствовать друг друга, слышать голосов. Но я ощущала это – панику. Она внезапно охватила до самых пят. Сжала, подобной толстой веревке мою шею.
А потом ладонь Авдеева поднялась в приветственном жесте. Он пошевелил пальцами. Незнакомец, который все это время стоял рядом, оглянулся. Кинул на меня озадаченный взгляд, затем глянул на Тимура. Что-то сказал. Авдеев усмехнулся.
Не в силах больше продолжать эту пытку, я пулей понеслась к подъезду. Вытащила ключи из кармана, но те, как назло, упали. Руки тряслись. Каким-то чудом подняла проклятую связку и наконец, скрылась за железными дверями.
Переступала через ступеньку, поднималась без остановки, пока не оказалась в квартире. Только там смогла выдохнуть. Кинула кожаный ранец с плеч и опустилась на пол. Моргала часто, дышала прерывисто. Била ладошкой по груди, в надежде успокоиться.
Перед глазами вспыхнул тот вечер. Решающий. Вечер моей личной мести.
- Что ты… - ошарашено смотрел Арсений, сидя на кровати. Мы были у него дома. В его комнате. Вокруг стоял его запах, и мои слезы, которые никак не переставали падать на щеки.
- Раздеваюсь. Ты тоже… раздевайся! – затребовала, кидая на пол майку. Он отвернулся, стараясь не смотреть на меня. Смутился. Я и сама должна была смутиться. Но ничего не чувствовала. Меня словно убили. Вырвали все человеческие чувства. Осталась только боль и воспоминания. Издевательства. Угрозы. Насмешки.
Я была не целью. Но для достижения цели, любые средства хороши. Так думал Тимур.
- Оденься, Маш. – Выдохнул Арс, скрещивая руки в замок перед собой.
- Ты же сам сказал, что все сделаешь, лишь бы облегчить мою ношу! – истерично засмеялась я. По телу скользила липкая, вязкая дрожь.
- Я… я имел в виду…
- Боишься? – закричала я, закрывая ладонью рот. Пальцы скользили по лицу, вытирая горькие слезы. Растирали тушь, помаду, вернее остатки от нее. Из сумки доносились звуки мобильного. Раз за разом.
- Ты с ума сошла. Послушай! – Арс встал, подошел ко мне. В его глазах не было страха, я ошибалась. Там были сомнения. В моем сердце они тоже были. Но не в тот вечер, а гораздо позже.
- Не хочу слушать! Ничего не говори, - чеканила я, отстукивая зубами от нервов.
- Тим тебя л…
- ЗАМОЛЧИ! Не произноси его имя! Пожалуйста, - силы вдруг покинули меня, и я камнем упала на пол. К ногам Арсения. Он испугался, сел рядом. Стащил с кровати накидку и попытался накинуть мне на плечи, но я оттолкнула.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – обреченно произнес Арс, не сводя с меня своих, чертовых, благородных глаз.
- Я хочу забрать у него тоже что-то важное, ценное. Как он у меня.
- Ладно я, но… ты же любишь его. Он не простит то, что крутится в твоих мыслях. Да и ты сама себя не простишь. Кому от этого будет лучше?
- Плевать, - усмехнулась я. В ушах стоял гул от сердца, а в комнате продолжал разноситься звонок с телефона. Мне хотелось подскочить и выкинуть в окно мобильный. Разнести его об стенку.
- Я помогу при одном условии, - голос Арсения больше не звучал мягко. Он будто понял – меня не переубедить.
- При каком? – прошептала хрипло.
В дверь неожиданно позвонили. Образы из прошлого посыпались маленькими осколками. Осколками моей души и сердца. Я дернулась, как от острых шипов. Кто-то на лестничной клетке настойчиво порывался войти. Звонок разрывался громко, настойчиво.
На ватных ногах я поднялась.
Неужели это он? Неужели там за дверью Тимур?
Сделав глубокий вдох, потянулась к ручке. Досчитала до десяти, а затем открыла.
Глава 6 - Маша
- Добрый день! – улыбнулась соседка с соседней квартиры. Пожилая женщина с кривой улыбкой и морщинистым лицом. Обычно она не здоровается со мной. Говорят, у нее проблемы со слухом.
- Добрый, - крикнула достаточно громко я.
В груди почему-то скользнуло колющее и вязкое чувство. Необъяснимое. Холодное. С другой стороны, глупо было полагать, что Тимур знает, в какой квартире я живу. Вероятно, он здесь вообще оказался случайно. Обычное стечение обстоятельств. Остальное я просто накрутила себе.
- Вот, - соседка протянула мне конверт. – Почтальон принес оплату за капитальный ремонт. У тебя там ящик сломан, мне передали.
- А, ясно. Спасибо.
Я закрыла дверь и выдохнула. Даже если Тимур есть где-то рядом, жизнь не закончилась. Мы могли существовать эти три года, сможем и дальше. Да, мне казалось, я забыла все, что связано с ним. Однако сегодня, когда он смотрел, когда в его глазах царил необузданный ледяной океан, я поняла – ничего не забыто. Моя обида, мои душевные страдания – все до сих пор со мной.
Но я забуду. Справлюсь. Подумаешь, первая любовь.
Всю ночь не спала. Металась. А когда уснула, вернулась в прошлое. Там был Тимур. Его
