В конечном итоге 20 февраля 1989 г. ЦК КПСС принял совершенно секретное постановление «О публикации данных о потерях личного состава Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов»:
«Поручить Госкомстату СССР, Министерству обороны СССР, Академии наук СССР с привлечением заинтересованных ведомств и общественных организаций сформировать научный коллектив для уточнения потерь личного состава Советских Вооруженных Сил и гражданского населения СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов.
По завершении этой работы доложить ЦК КПСС данные о потерях личного состава Советских Вооруженных Сил и гражданского населения СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов и предложения о публикации этих материалов»[42].
И работа закипела. К ней привлекли ученых-демографов из Академии наук СССР, Госкомстата СССР, Московского государственного университета и других научных учреждений страны соответствующего профиля. Коллектив высококвалифицированных специалистов интенсивно трудился, используя ранее засекреченные и изъятые из научного оборота документы всесоюзных переписей населения 1937-го и 1939 гг. Это позволило с достаточной степенью достоверности определить демографические потери населения страны. Полученные результаты опять обсуждались в ЦК КПСС.
Лишь через год, 8 мая 1990 г., Президент СССР М.С. Горбачев в своем докладе на торжественном заседании Верховного Совета СССР, посвященном празднованию 45-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне, объявил: «Война унесла почти 27 миллионов жизней советских людей»[43].
На следующий день, 9 мая, министром обороны СССР были озвучены цифры безвозвратных потерь Красной Армии, ВМФ, пограничных и внутренних войск НКВД с военно-оперативной точки зрения – 11 444 100 военнослужащих[44]. Были определены и так называемые демографические потери военнослужащих Вооруженных сил – около 8 700 тыс. человек[45].
Долгое время независимым исследователям было затруднительно серьезно изучать проблему убыли населения СССР в ходе войны, так как основные источники информации были засекречены. Некоторые публицисты и демографы до сих пор спорят, заявляя о потерянных страной в ходе войны 30 и даже 40 млн человек. При этом они считают не только погибших и умерших естественной смертью людей, но и не родившихся из-за войны детей, опираясь в большинстве случаев на недостаточно прочную научную базу.
Мы не собираемся разбирать или опровергать их расчеты. В данной работе нас в первую очередь интересуют безвозвратные людские потери Вооруженных сил СССР в Великой Отечественной войне. Их принято обычно рассматривать с военно-оперативной и демографической точек зрения.
Безвозвратные потери с военно-оперативной точки зрения включают в себя убыль (исключение из списков) личного состава Вооруженных сил в ходе войны. Сюда входят павшие в боях, умершие от ран, болезней и несчастных случаев, расстрелянные своими, пропавшие без вести и попавшие в плен – независимо от их дальнейшей судьбы (возвращения или невозвращения на Родину после войны).
К демографическим потерям относятся все вышеперечисленные случаи безвозвратных людских потерь после исключения из них вернувшихся из плена, а также тех уцелевших военнослужащих, которые ранее считались пропавшими без вести. Окончательный итог этих потерь исчисляется по окончании войны, после выявления по возможности судеб всех ее участников.
Потери с военно-оперативной точки зрения являются одним из основных показателей уровня развития в стране военного искусства, компетентности военного командования, тесно связанного с политическим руководством государства, а также качественного состояния Вооруженных сил, в том числе подготовки штабов и обученности личного состава войск. Но для этого совершенно недостаточно установить лишь итоговые цифры – суммарные показатели потерь за весь период войны. Перечисленные компоненты заметно меняются по ходу войны, поэтому важно определить потери Вооруженных сил по ее периодам и основным кампаниям, вплоть до потерь в отдельных операциях и решающих сражениях, при обязательном сопоставлении их с потерями противоборствующей стороны.
2. Потери советских войск в некоторых стратегических операциях
Подробные статистические данные о потерях военнослужащих в ходе минувшей войны впервые были опубликованы в 1993 г. в труде «Гриф секретности снят»[46]. Авторский коллектив при проведении исследований использовал данные группы С.М. Штеменко, оргучетного управления Генштаба, Главного управления кадров НКО, а также другие архивные документы, основанные на донесениях войсковых частей. Это, конечно, был настоящий прорыв – после долгих лет гадания на кофейной гуще историки получили возможность более конкретно излагать события минувшей войны. По крайней мере, немецкой стороне подобного детального исследования по периодам (кампаниям) войны, стратегическим операциям и решающим сражениям провести до сих пор не удалось. Но помнится, что сразу после публикации цифр потерь ветераны, особенно те, кто по полной хлебнул горечи поражений и отступлений 41-го года, активно выражали свои сомнения в том, что потери Красной Армии были всего на 30 % больше немецких.
В последующем труд был доработан, значительно расширен и опубликован в 2001 г. под названием «Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооруженных сил»[47]. При этом основные положения и выводы предыдущего труда были сохранены практически без изменений. Несомненно, авторы (так для краткости мы будем ссылаться на авторский коллектив труда или на имя его руководителя – уважаемого Г.Ф. Кривошеева) провели огромную и полезную работу. Ничего сравнимого с ней на описываемую тему по объему и охвату материала пока нет и в ближайшем будущем даже не предвидится.
Но по мере изучения опубликованного труда начали возникать и множиться недоуменные вопросы. Исследователи, особенно те, кто непосредственно работает с первичными архивными документами, стали выявлять многочисленные нестыковки и несуразности в интерпретации содержащихся в них данных о потерях в отдельных операциях. При сопоставлении информации советских и немецких архивов то и дело обнаруживались факты явного занижения потерь наших войск. Кроме того, выяснилось, что коллектив Кривошеева проигнорировал стратегическую наступательную операцию «Марс» (25 ноября – 20 декабря 1942 г.). Сейчас некоторые историки утверждают, что эту операцию проводили в демонстративных целях, чтобы не допустить переброски немцами сил и средств под Сталинград. Ничего подобного: первоначально дата начала «Марса» была назначена на 12 октября, когда Сталинградская стратегическая наступательная операция «Уран» существовала только в замыслах. Кроме того, в не так давно рассекреченном Перечне Генерального штаба Вооруженных сил СССР, составленном после войны, она числится в ряду основных стратегических операций. Ничего себе «демонстрация», которая закончилась окружением крупных группировок наших войск! Причем только безвозвратные людские потери в этой операции, по официальным данным, составили 70,4 тыс. человек, или 14 % от численности войск, к началу операции[48]. Остались без внимания авторов и кое-какие другие неудачные для наших войск фронтовые операции.
Мы попытаемся показать далее, что оба статистических исследования еще очень далеки от реалий минувшей войны. По мере детализации расчетов численности войск к началу некоторых операций и убыли в людях цифры в них менялись. Но, к удивлению историков и исследователей, итоговые данные по кварталам, годам, периодам и кампаниям войны неизменно совпадали с уже озвученными максимальными числами потерь, отражающими, по мнению авторов, фактическую убыль личного состава в ходе войны. Время от времени сведения об этом появлялись в печати, что приводило к многочисленным и жарким дискуссиям, в том числе и на международных конференциях и симпозиумах.
К сожалению, общественность не может получить ответы на многие недоуменные вопросы, возникающие при их проведении. Между тем позиция снисходительного умолчания не подобает серьезным ученым. Авторы статистического исследования могли бы на конкретном примере одной из стратегических или фронтовых операций наглядно и подробно, со ссылками на источники, которые можно проверить, раскрыть свою методику определения потерь наших войск в личном составе и боевой технике. Но они по каким-то своим причинам не снизошли до этого. Видимо, ясность им не нужна, а реагировать на обоснованные претензии они не желают. Больше того, в средствах массовой информации некоторые руководители Минобороны порой обрушиваются с гневными отповедями по адресу «критиков», грозя им всеми карами, вплоть до привлечения к уголовной ответственности. Дело дошло до создания Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. А между тем, как будет показано ниже, именно коллектив Г.Ф. Кривошеева в своих книгах неоднократно и, судя по всему, сознательно исказил важнейшие исторические факты. К лицу ли это уважаемым сотрудникам Генерального штаба и Военно-мемориального центра ВС РФ и не страдают ли при этом интересы России?
