и решат попробовать жить как надо. Город обращается за справедливыми критериями к Античности. Так начинается Ренессанс, или, как прозвали его, Золотой век, к которому не устает в ностальгии оборачиваться человек.
Не даем мы тебе, о Адам, ни своего места, ни определенного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно своей воле и своему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь опуститься до животного состояния или же возвыситься до божеского. Звери остаются такими, какими выходят из чрева матери. Высшие существа остаются такими, какими должны быть в вечности. Ты один можешь развиваться, возрастать по своей воле, в тебе кроются семена многообразной жизни.
Эта речь Пикко делла Мирандола – «Речь о достоинстве человека», которая не только была произнесена, но и издана в конце XV века, словно подводит итог времени расцвета творческих сил талантливого и, кстати, очень образованного города – почти каждый его житель умел читать и считать, масштаб грамотности просто потрясает: более 70 процентов! И в 12 лет – возраст, в котором мальчишка отдавался в учение, – он уже владел чтением и арифметикой. Нужно только понимать, что навык чтения подразумевал тогда знакомство с важнейшими из священных и философских текстов, включая произведения древних ораторов. А дальше образование зависело от того, какие таланты ты проявляешь на деле.
И вот приблизительно в тот момент, когда Шемяка возьмет Москву и в год, когда падет Константинополь, Флоренция штудирует Платона и принимает решение воспитывать идеальных граждан для идеального государства – она откроет свой первый общественный воспитательный дом. Дом для сирот – приют невинных. Сюда попадали очень разные дети разных возрастов – от незаконнорожденных младенцев до отпрысков рабов – которые тотчас получали свободу и по окончании обучения становились полноправными гражданами города. Вот это уровень самосознания, подход к воспитанию будущего горожанина… До того Флоренция содержала свои приюты (по сути, первые в мире со времен императорского Рима), но при монастырях. Теперь же программа образования была составлена светлейшими учеными умами, а строит столь значимое для города здание величайший архитектор своего времени Филиппо Брунеллески. Тот самый, который уехал с Донателло в Рим и привез оттуда идеи классического искусства, тот самый хулиган, чьих шуток стоит опасаться, он же исследователь оптических иллюзий и изобретатель перспективы. Но в первую очередь он прославлен уникальными инженерными расчетами. Ведь купол Санта Мария дель Фиоре был настолько сложен для возведения, что более столетия не могли придумать способ перекрытия собора. Для создания этого чуда сначала пришлось разработать уникальную технику – машины, которые позволяли бы поднимать грузы, систему страховок рабочих, подвесные строительные леса. А теперь Брунеллески приглашают для создания идеального учебного заведения. И насколько это архитектурное творение отличается от неприступного дворца на площади Синьории! Какое новаторство!
Впервые в городе применяются новые архитектурные идеи, и это здание по праву называют первым зданием стиля Ренессанс. Да и сама площадь… Эта земля, а точнее сад, был выкуплен у монастыря, и в нем, в его зелени, словно скрывался этот светлый портик. Легкие колонны – с коринфскими, не виданными доселе в архитектуре города, капителями… Нужно понимать, что современники Золотого века, который воспевал античность, тем временем были заняты тем, что в прямом смысле уничтожали ее – растаскивали Рим по кирпичику и жгли его драгоценный мрамор на известь. Прославленные ныне художники, архитекторы, скульпторы, теоретики, мыслители (а была тогда и такая профессия) впервые заговорили о необходимости сохранения наследия. И эта неожиданная здесь – беззащитная, открытая миру постройка, словно восприемница древнего мира. Она указывает на ценности старого искусства и утверждает ценности нового. Портик предварял вход в сам дом, в котором были предусмотрены сад, обширные столовые, спальни, игровые, школьные классы и ремесленные мастерские. Все было подчиненно идее воспитания благородного человека. Так в восемнадцать лет мальчики выходили из Воспитательного дома, получив достойную специальность. Девочки приобретали, помимо грамотности, навыки домоводства, рукоделия, ухода за детьми и были сведущи в азах оказания медицинской помощи.
* * *
Положение женщины в эпоху Ренессанса вообще чрезвычайно интересная тема. Широко распространенное мнение, что женщина получает с мужчиной общие права только после того, как наденет брюки, – ошибочно. Уважаемыми исследователями культуры и вовсе считается, что именно благодаря женщине, ее любви, пониманию и влиянию на развитие искусства и литературы Возрождение – это расцвет человеческого гения. Безусловно, уровень образования зависел от благосостояния, и все же… Когда размышление было объявлено наслаждением, то хорошее воспитание женщины по широте ничуть не уступало мужскому: она так же изучала науки, литературу и философию, знала латынь, древнегреческий, музыку, живопись и способна была вести не просто остроумный, но разговор о высоких материях. И пусть она не так ловко сражалась, тем не менее существовал специальный комплекс физических упражнений для женщины, который содержал элементы боя. А еще многие из тех прекрасных дам серьезно занимались вопросами религии и нравственной философии. Среди них встречались и ораторы. Так, в 1389 году в диспуте «Кто больше любит своего сына – отец или мать», победительницей (на вилле одного из самых образованных людей своего времени) была объявлена, как именует ее Якоб Буркхардт, прекрасная Ко́за. И ведь случалось даже так, что женщины отказывались от брака, дабы целиком посвятить себя ученым занятиям или искусствам. И именно женам были обязаны своей популярностью многие деспоты и кондотьеры. Они были прославлены нередко только тем, что в их супругах гармонически сочетались известные дарования: красота, воспитание, добрый нрав и благочестие. От такой женщины многое зависело, зачастую к ней обращены были все чаянья. Достойная жена умела в те жестокие времена влиять на поступки властителей, как изволит изысканно выражаться старый автор, сдерживать в известных границах их своеволие. Такова благодетельная Изотта ди-Римини, супруга Сигизмунда Малатеста, который, по словам современника, в жестокости превзошел даже варваров. Изотта же воспевалась как гений, изучивший все науки. Она возвышала свою душу постоянными философскими занятиями, хорошо знала историю и находила прелесть в поэтических упражнениях. Она станет последней и горячо возлюбленной женой
