К ее неудовольствию, Каттер пошел рядом. Она резко остановилась.
— Мистер Каттер, вы не догадываетесь, что ваше присутствие нежелательно?
Он с ленивой и насмешливо-вежливой улыбкой ответил:
— У меня вроде бы сложилось впечатление, что все эти листовки, развешанные по городу, и записка, которую вы мне прислали, означают, что вы хотите со мной поговорить, мисс Брэдфорд.
Задетая его небрежным тоном, а также его прежними отказами, Уитни утихомирила вспыхнувшее было чувство триумфатора и решила немного помучить его, прежде чем сделанной неохотой согласится на интервью. Она беспечно пожала плечами:
— Когда это было! Время переговоров прошло, я намерена сделать рассказ без вашей помощи, благодарю вас.
А теперь не могли бы вы отойти в сторону?..
Каттер гибким движением преградил ей дорогу, уперев руки в бока; вежливая улыбка все еще кривила его губы, видимо, не привыкшие к таким любезностям.
— Думаю, вы могли бы послушать минутку. Для вашей же пользы.
Стараясь выглядеть равнодушной, Уитни вскинула голову:
— Не вижу, каким образом.
— Я вам покажу.
Прежде чем она успела заявить протест, Каттер взял ее под локоть и затолкал в тень под навес подъезда.
— А теперь слушайте, — сказал он таким жестким тоном, что ее протест замер на полуслове, — и слушайте внимательно. Мне не нравятся эти листовки, и мне надоело ваше любопытство. Прекратите вмешиваться в мою жизнь, иначе пожалеете.
Уитни разозлилась. Она посмотрела на мужчину со всем возможным презрением, надеясь, что он поймет, как низко она его ценит. Чтобы человек с такой репутацией, как у него, преступник, осмелился критиковать ее за вмешательство в его прошлое, особенно после того как согласился на интервью… или по крайней мере позволил другу согласиться за него!
— Если бы я была мужчиной, мистер Каттер, вы бы дали мне интервью и взяли деньги, — холодно начала она. — Но как только вы обнаружили, что я женщина, вы решили, что можете не держать слово. Или ваши обещания действительны лишь по отношению к мужчинам?
— Мое… обещание… было дано из ложных посылок, мисс Брэдфорд, и я уверен, что вы это сделали нарочно. — Лицо Каттера ничего не выражало. — Большинство людей предположили бы, что Джей Уитни Брэдфорд — мужчина, пока им не скажут обратное. Вы не говорили, что вы женщина.
— А вы, мистер Каттер, — с нарастающим гневом выпалила Уитни, — не говорили, что вы неграмотный, несносный провинциальный грубиян! Боюсь, мы оба ошиблись.
На лице Каттера мелькнула еле заметная улыбка.
— Это точно. Так вот, я серьезно полагаю, что вы прекратите свое вмешательство, или вам может очень не понравиться результат.
— Да ну? И что же вы сделаете — добавите еще одно имя в длинный список ваших жертв?
На мгновение Уитни показалось, что она зашла слишком далеко. Она уловила в его непроницаемом взгляде вспышку ярости, и сердце ушло в пятки. Непроизвольно отступив на шаг, она каким-то визгливым голосом выкрикнула:
— Мой отец — Морган Брэдфорд, и если вы посмеете тронуть хоть волос на моей голове…
— Мисс Брэдфорд, я могу послать ему даже ваш скальп, и он ничего не сможет с этим поделать, — ласково сообщил Каттер. — Держите это в уме.
Держать в уме? Все, что она могла держать в уме, так это необходимость срочно бежать.
Уитни пошла прочь на трясущихся ногах, не осмеливаясь оглянуться. Ей казалось, что она движется в парах кипятка. Платье промокло, пот стекал с лица на шею и дальше в лифчик. Она не помнила, как добралась до своего номера в отеле, где ее ждала успокаивающая прохлада и забота Мэри.
Пожалуй, это была не лучшая идея — провоцировать Каттера, подумала она, погружаясь по плечи в кадку, наполненную благоухающей водой. Длинные волосы мокрыми плетями легли на шею и плечи, темные на фоне белого тела. Она уперлась спиной в высокую стенку кадки и закрыла глаза, вдыхая насыщенный запах меда и миндаля; пузырьки приятно щекотали кожу.
Кадка была отделена от комнаты китайской ширмой.
Уитни услышала приглушенный голос и, не открывая глаз, окликнула:
— Мэри, это ты? Пожалуйста, принеси мне стакан охлажденного вина.
Напевая арию из итальянской оперы, Уитни опустилась поглубже, так что только голова торчала над водой.
Легкие душистые пузырьки щекотали подбородок, коленки цвета слоновой кости возвышались островками среди пены; напряжение отпускало ее. Она решила, что больше не даст так себя расстраивать. В другой раз этот злобный отщепенец-полукровка с бронзовой кожей и нефритовыми глазами не возьмет ее так легко на мушку своими пустыми угрозами!
Она услышала мягкие шаги по ковру и протянула руку за вином:
— Надеюсь, холодное? Эта жара сводит меня с ума, Мэри, хотела бы я скорее все закончить — и в Нью-Йорк.
— Не вы одна этого хотите, — раздался низкий, тягучий голос, и Уитни взвизгнула, подскочила и распахнула глаза.
Перед ней стоял Каттер и оглядывал ее, что хуже всего — без всякого интереса. Он протянул бокал вина и вежливо спросил:
— Что-нибудь еще, перед тем как мы продолжим беседу?
— Да! — закричала она, обретя голос, и скользнула вниз, так что только голова осталась над водой. — Убирайтесь! — Она взмолилась, чтобы пузырьки оказались непрозрачными, и сделала невольное движение, пытаясь прикрыть руками тело.
— Не беспокойтесь. Меня это не интересует. Видал и получше, — добавил он с оскорбительно-равнодушным взглядом.
Уитни вытянула руку, нащупывая полотенце, но вместо этого толкнула Каттера, и вино пролилось на пол. Ее попытка закончилась тем, что скрывавшие ее пузырьки расступились; она с тихим ворчанием снова окунулась в кадку.
— Убирайтесь! Мэри! Мэри!
— Никто не ответил на стук, и я взял на себя смелость войти. Думаю, Мэри скоро придет, а пока ее нет, мы с вами можем мило поболтать, мисс Брэдфорд.
— Вы сошли с ума!
— Возможно, но у вас все равно нет выбора. — Каттер одной рукой ухватил стул и придвинул его к кадке, сел верхом и молча уставился на Уитни.
Чуть не плача от злости, смущения и огорчения, Уитни шлепнула по поверхности воды, направляя брызги в Каттера, но не попала и сама оказалась под дождем. Он усмехнулся, и Уитни проглотила готовое сорваться энергичное восклицание.
— Чего вы хотите? — прошипела она сквозь зубы; их пришлось сжать, чтобы не стучали. — Денег? Мой отец даст вам, сколько захотите…
— А, у вас все легко? Вы просто звоните папочке и получаете все, что душеньке угодно?
По сощуренным глазам Каттера нельзя было понять, смеется он или злится, но то и другое было опасно, учитывая ее уязвимое положение. И как это Мэри оставила ее в незапертой комнате, куда может ворваться любой хулиган?!
